Чтение онлайн

Кристинин кот, которого, наслушавшись моего обращения, тереньтетка величала Котофеем, потихоньку рос, развивался и довольно сильно привязывался ко мне, подбираясь для ласки или сам трясь о ноги. У этих тварюшек, насколько я понимал, была весьма связанная с хозяйской система ценностей, ну а я у Кристины выходил чуть ли не смыслом бытия.

Ну и, вместе с ростом, он начал, всё же, оказывать девочке помощь. Не в плане “мощности и отката”, а в плане тонкостей воздействия. Например, сам Котофей, как и Кристина, через пару месяцев полёта владели просто ювелирной по точности телепортацией, вплоть до миллиметровых расстояний, каскадом. В общем — точно полезная тварюшка. Особенно учитывая то, что кот овладел, пусть на уровне дельта, не выше, определёнными проявлениями энергокинеза и биокинеза. Телекинез же был у него, судя по описаниям, врождённым.

Кстати, вновь возникла у меня мысль насчёт варп-маяка для моих тяжёлых доспехов. С хрена ли его называли маяком — я так и не понял, был это телепортатор на относительно короткие расстояния, собственно, один из характерных элементов терминаторской брони, в классе которой и выступал мой доспех. А скачущие телепортацией Кристина с Котофеем мои мысли к данному функционалу вернули: полезно.

Однако, ещё при построении доспеха Редуктором, я от этой приблудины отказался. Мои взаимоотношения со светом и ветром, подчас невольные, с учётом телепортации через дробные пласты имматериума меня откровенно пугали. “Зажмурюсь”, “качнусь”, “вздохну” не так в свете и ветре — и выкинет меня из варпа в какой нибудь заднице. А то и в материальном объекте, всем моим зложелателям на радость.

Так что обратился я с этим вопросом не к Эльдингу, а потопал к обезьянусу. Не в смысле, чтоб он сделал, а в смысле чтоб проконсультировал.

И сделал я это не зря: джокаэро махал на меня тремя руками, пучил очи и высовывал язык, скаля зубы, приправляя эту пантомиму грозным “у-у-уком”. А в свете и ветре выдавал такую картину, что технические методы перемещения через варп на тонких взаимодействиях, как раз варп-маяк, смертельно опасны джокаэро, ну и с высокой долей вероятности мне. Правда, поведал мне обезьянус, что “старые-мудрые” приматы сами портируются, на взаимодействии со светом и ветром.

И, очевидно, дело тут именно в том, что варп — измерение воображения. То есть, когда сам живой и своим воображением — всё прекрасно. А варп-маяк, будучи техническим устройством, действует по заданной схеме, которую случайная мысль оператора именно света и ветра с лёгкостью ломает. Это мне ещё чертовски повезло с моим переносом несунами, впрочем тогда я судорожно думал в процессе переноса: “как бы не вмешаться в процесс”.

В общем, отмыслеэмоционировал мне обезьянус категорический отказ делать варп-маяк, отправив мне образ Кристины со смысловым посылом: “своей бабой прыгай”.

Ну а в остальном его орангутанейшество занималось с нами спаррингами, ковыряло всяческую технику — без фанатизма, так, очевидно, для удовольствия и чтоб не бездельничать. Что весьма положительно сказывалось на эффективности и надёжности ковыряемого, да и Эльдингу не давало заскучать: артизан с пристрастием ковырял всё, кроме моего барахла и доспеха Кристины, ковырять которые в исследовательских целях я запретил.

Кстати, довольно любопытную новость, точнее старость… В общем, поведала мне Агнесса о том, что есть у моих ненаглядных несунов (глаза б мои их не видели, ухи не слышали, да и провалились бы они в варп вместе с Лоргаром своим с концами!) боевая баржа, носящая, на минуточку, название “Мизерикордия”. Корабль какой-то несунской шишки, чуть ли не главного тактика легиона. Знали ли несуны холодно-оружейный прототип этого названия — варп ведает. Агнесса точно не знала, как и мои соратники, но услышав своими многочисленными жучками нашу беседу насчёт названия судна, погрузилась в личные архивы, объём которых почти за сотню лет аколитства у Максимуса, как бы не превысил имеющееся у меня на планшете, уж размерами — точно.

— Вы намеренно решили уязвить архипредателей, Терентий? — полюбопытствовала ассасин, после вываливания информации в стиле “а я историю знаю”.

— Честно говоря — нет, — усмехнулся я, поскольку вышло и вправду довольно иронично. — Причём, причина названия пусть и связана с историей, но никак не со столь недавней, — признал я, на что брови Агнессы аж показались из-за визора, да и Кристина навострила ушки. — Ладно, слушайте, — кивнул я. — На Терре, ещё до космической эры, у сословия рыцарей — отличных от Имперских, хотя в ряде моментов схожих, — уточнил я, имея в виду наследных водителей ОБЧР-рыцарей, аналогов всё тех же дредноутов Астартес, несколько мощнее, но ощутимо хуже управляемых. — Оружное сословие, низшее дворянство, в основном, служили старшим, Лордам, как элитные воины. Хотя, лорды также часто были и воинами, и рыцарями, довольно запутанная система, ну да не суть. Так вот, оружие было исключительно холодным, методы обработки металлов весьма неважными, так что в сражении рыцари зачастую “гнули доспех” или дубасили по голове до недееспособности противника. Притом, прорубить доспех из дрянного металла оружием из дрянного металла было весьма непросто и, подчас, вовсе не выходило. И вот, лежит этакая одоспешенная туша, которую варп прорубишь, а вокруг сражение, стаскивать с неё доспех, чтобы добить — дело долгое. Самого убьют, — описывал ситуацию я. — В общем, время тратить нельзя, а оставлять в живых — так очнется же, вражина. Благо повреждений-то у него особо и нет. И начнёт причинять вред, а то и тебя самого под шумок прибьёт, что не слишком хорошо. И появилось оружие, узкий и тонкий кинжал, проникающий в забрало шлема, позволяющий убить обезвреженного противника быстро. Мизерикордия, или мизерикорд, по-разному называлась, — просветил я.

— А “милосердие” — потому что быстрая смерть? — правильно интерпретировала Кристина.

— Ну да, убивать “гнутием доспеха” не только долго, но и мучительно болезненно для убиваемого, могу лично засвидетельствовать, — фыркнул я, у которого “гнутие доспеха” стало чуть ли не профессиональным спутником боестолкновений.

Но вообще, не без иронии размышлял я после “минутки исторического просвещения”, как бы не перевозбудились несуны, посчитав название моего корабля за издёвку. Хотя и варп бы с ними, на Милосердии можно как и весьма серьёзный бой дать, так и убежать, так что не догонят.

Но иронично, что да, то да, довольно хмыкнул я. Вряд ли баржа предателей, располовиненная Редуктором, была той самой Мизерикордией (хотя по классу — вполне могла быть, выяснил я, копаясь как в переданном Агнессой, так и в своих базах), но вышло весьма и весьма “инквизиционно”. Ну, ничего, пусть пока у них поподгорает в переносном смысле, а там, глядишь, и до прямого дойдём.

Так, потихоньку, в делах, заботах, отдыхе и под переложенную на орган “В пещере Горного Короля” Грига (видимо, в преддверии предстоящих раскопок моё подсознание шалило, так что я всё возвращался к этой весьма достойной композиции) добралось Милосердие до “края” варп-шторма, где надо было выходить из варпа, переориентировать судно, и стартовать уже к Геллефире. Можно было и сразу к Редуктору, на Зодиак, но я прибывал несколько ранее озвученных сроков, да и Дениса навестить, новости узнать хотелось. В общем, путь лежал на столичную планету Сектора.

Выйдя из варпа, астропаты привычно передали пакет корреспонденции — на этот раз без каких-то “таинственных предупреждений”, часть доклады моих агентов, которые я перенаправил в Крепость Сегментума, часть — новости из самой Крепости, на тему ковенов, конклавов и прочего организационного шебуршания родной организации.

И судно-ретранслятор Геллефирианского Сектора вполне висело в паре звёзд от нас, а астропат на нём передал довольно занятные новости: Гелеферианский Сектор охватила “навигационная сетка” псайкеров, так что в рамках ентого самого сектора, невзирая на блеклый и почти не видимый свет Астрономикона, навигация не только возможна более чем на четыре световых года, но и вполне безопасна.

Это очень неплохо, довольно заключил я, да и послал астропатическое сообщение в стиле “Иду на вы. Ваш Терёха”. Через час прочитав “любим-ждём-скучаем”, закатил, в приподнятом настроении, небольшой концерт.

А вообще, выходит что у меня бывший сектор Мандрагоранских Звёзд выходит как этакий дом, обдумывал я. И “крестников” там куча, и планов, да даже выводок спиногрызов уже вполне должен появиться… Хотя, с ними мне видеться не след, да и знать про них не стоит. Пусть обезьянус проверит, а мне нельзя, с некоторым сожалением заключил я.

Впрочем, в текущем раскладе долг исполнен, польза — несомненна, а всё остальное — глупости, задавил я в себе нехорошие копошения.

Да и не “мои” они, по сути, чисто родственный набор генов. Но хорошо, что есть, всё же улыбнулся я и запретил себе думать о выводках мелких алумусят.

И добрались мы до Геллефиры, где мою персону поприветствовали, а на выходе из Ястреба аж встретили три знакомых физиономии. Точнее, две физиономии и одна серебряная маска, которую стал носить, по моде генерал-фабрикаторов, Валлиос Редуктор. И Шек Глыба тут, задумался было я, но был подхвачен, напоен, накормлен. Спать уложиться, впрочем, не дался, а профессионально уставившись на троицу, озвучил: