Чтение онлайн

Тем временем, охреневшей в атаке кошатине явно надоело болтаться на весу, в моей недосягаемости она убедилась, так что завизжала она совсем нестерпимо:

— Стреляйте в предателя!!! И в меня, Император защитит!!! — мяукала эта блаженная.

Мне-то пофиг, а её прибьют, обеспокоился я, рявкнув динамиком доспеха:

— Именем Императора и Святейшей Инквизиции — не стрелять! — с этими словами я развернул кошатину к себе мордой, продолжая, впрочем, держать на весу.

— Еретик, предатель, осквернитель, умри!!! — бесновалась кошатина, пока я со вздохом открывал шлем, добавив свячения, на всякий. — Человек?!!

— Полчаса орал, что из Империума, человек, как и вы, — сварливо буркнул я, напомнив себе, что невзирая на внешность — передо мной всё же люди. — Глупостей творить не будешь? — полюбопытствовал я, на что кошатина потерянно помотала башкой — и не врала.

Ейное войско также обтекало, как от моей физиономии, так и, очевидно, от лёгкого гало, которое я подпустил на всякий. По крайней мере, то один, то другой кошак протирали глаза, взирая на меня.

— А?… Вы… — недоумённо взирала на меня опущенная кошатина.

— Почему стреляли и напали? — резко поинтересовался я, на что поднявшая фуражку фелинидка вытянулась в струну и замяукала.

— От Адептус Механикус поступило предупреждение, что еретики захватили челноки, — мяукала она.

— А разницы между гражданским челноком и Громовым Ястребом… — начал было я, узрел непонимание в кошачих очах и прервался. — Ясно. А преторианцы? — уточнил я, потыкав в названное, что варп с чем спутаешь.

— Скверна чумы? — полувопросительно промяукала фелинидка. — Простите, так посчитали, — выдала она. — А вы… — вопросительно уставилась она на меня.

— Экие у вас затейливые нурглиты водятся, — фыркнул я. — Инквизитор Ордена Священной Инквизиции Империума Человечества, Терентий Алумус, — представился я.

— Моллис Педитес, полковник сил СПО Имперского Мира Монетариус Секундус, — выдала кошатина.

Как я не заржал — варп ведает. Нет, что СПО и Мир Имперский — всё понятно и молодцы… но имечко у этой поковникихи, внутренне ржал я, “Мягкая Лапка”… Впрочем, справился. А кошатина, тем временем, продолжала.

— Простите, пресветлый, — прищурилась она на мой нимб. — А Инквизитор — это Астра Милитарум? — с искренним интересом полюбопытствовала она.

Хм, очевидно, у наследников СПО информационные базы поскуднее шестерёночных. Технокошки вопросов не задавали, а эти, очевидно, просто не знают, а то и вообще не знали до изоляции, кто такие Инквизиторы.

— Личные порученцы Императора, — обозначил я наиболее кратко суть своего положения.

— Самого Пресветлого Императора? — выпучила очи кошатина, на что я кивнул. — К нам? — заблестела она влагой в глазах.

— К вам, к вам, — буркнул я, и тут же повысил голос. — Не сметь! Не преклоняйте колени, — отрезал я, на что нацелившиеся было протирать чернозём коты вытянулись в струнку. — Давайте разберёмся, как вы жили. Ну и что с ситуацией на планете делать, — сделал я приглашающий жест, направляясь к ожидающим нас Кристине и телохранителям.

И вот что поведала Мягкая, гыг, Лапка, со своей, безусловно, колокольни.

Итак, на планете на момент начала изоляции и вправду пребывал отставник (по причине отсутствия большей части самого себя) Официо Перфектус. Человек Разумный Разумный, а не Человек Разумный Волосатый (как этимологизировались фелиниды), нужно отметить.

Что увечный ветеран забыл на Мире трансхомо — варп ведает, а история не сохранила. Но был, ну и с планеты его никто после начала изоляции не забирал, так что в сложившихся условиях стал он для деморализованных СПО и ряда чиновников духовным наставником, командиром и вообще всем.

Соответственно, форма полковника — фасон мундира того ветерана, освящённая веками. Многое забылось, но “группировка лоялистов СПО” собирала десятину, отдавала на корабли Администратума, искренне считая, что они в чём-то перед Императором провинились, а со временем их “простят”.

От последнего мне стало стыдно до поджатых ножных пальцев, но слушать я продолжал.

Хотя, ничего более толкового не услышал, в смысле истории — уж точно. Держались, верили поколениями в “прощение”, с появлением еретиков — начали с ними бороться. Соответственно, связь с шестерёнками имели, о нападении узнали, но на подмогу за тысячи километров не успевали, как и “разъездной патруль” опоздал. Соответственно, ни демона не разбираясь в имперской технике, да и не видя “свячёные реликвии” механикумов натурно, полковник приняла нас за поганых хаоситов в закрытых доспехах, раздобывших хорошее оружие на орбитальных базах и прилетевших СПО обмануть и перебить.

По делу же было лишь то, что состав СПО-шников был в три тысячи хвостов, ну и, соответственно, все как один готовы помереть. Во славу Императора, конечно.

— Полковник Педитес, — заключил я в конце рассказа кошки. — Для начала, соберите перед посёлком всех доступных вам людей.

В этот момент кошатина с ужасом на меня воззрилась, блеснула слезой и со словами “во славу Императора!” направилась к своим. Что с ней в свете и ветре творилось — смотреть было страшно.

— Стоять, полковник, — остановил я кошатину. — Не знаю, что вы надумали, но вы надумали глупости. Мне и моему дознавателю, сертифицированному псайкеру, нужно провести предварительный осмотр, на наличие скверны. Наша квалификация это позволяет, и, буде таковое выявится, “всех” это не коснётся. Вам понятно? — на что кошатина кивнула. — Исполняйте, — подытожил я.

В общем, проверили орущих “во славу Императора” полторы тысячи наличных в расположении котов. Как убедились, что “массовая проверка” возможна, так и получили её результаты — четыре культиста, эманации которых для меня добавляли “фальшь” в свет и ветер, а для Кристины ощущение вранья. Локализовали быстро, так же быстро раскололи, ну и расстреляли предателей сами коты. После же, отведя Мягкую, я продолжил:

— Подберите себе толкового заместителя на пару-тройку дней, полковник. Вы и пара ваших сопровождающих — смотрите сами, кто, нужны ли они, — дополнил я, — направитесь с нами, на орбиту, где встретитесь с губернатором сектора. Там же, коллегиально, определимся с процессом борьбы с еретиками.

— Меня? На небо? — неверяще уставилась на меня кошатина.

— Не на небо, а на орбиту, — педантично уточнил я.

В общем, через полтора часа, уже на Милосердии, проводили мы совещание.

— И всё равно я ентим кошакам не верю! — сердито бурчал Шек, задетый за короткое удивлённым возгласом Лапки: “Такой маленький?”

— В рамках сказанного его святейшеством, — аж зашипела Моллис, поклонившись мне, так ей титулованным, — ваше присутствие, Ваше Величество, на Монетариус Секундус не требуется.

— Хватит, — негромко промолвил я. — И, полковник, повторяю не в первый раз, я. — Инквизитор, господин Инквизитор, Инквизитор Терентий, да просто господин или по имени, а никак не святейшество.

— По слову вашему, господин святейший Инквизитор Терентий, — склонила голову кошатина, вызвав у меня закатывание очей, а у Шека — покраснение свободной от бороды морды лица.

Он, паразит такой, в свое время меня также “святил”, будучи в аколитах, а теперь смотрел на себя “через кривое зеркало” и злопыхал.