Чтение онлайн

И отец это прекрасно знал, но продолжал меня добивать.

– Мы с ней познакомились год назад, и я понял, что нужно менять что-то в своей жизни. Нужно перестать жить прошлым и начать жить настоящим. Жизнь уходит, и я не собираюсь ее тратить на депрессию и уныние. Того же желаю и тебе.

Я молчал. Не знал, что сказать.

Моя мать умерла в автокатастрофе два года назад. Тогда мы с ней ехали в машине, и наш водитель не справился с управлением. Она погибла и водитель тоже. А я отделался сотрясением мозга и ранами в плечо, где как раз и были шрамы. Они мне напоминали о том ужасном дне, который я никогда не забуду.

– То есть ты хочешь променять мою мать и свою жену на какую-то новую куклу, которая еще и с грузом прошлых лет? С дочерью, которая будет потешаться на твое состояние, как и ее мамаша.

– Не смей так отзываться о них! Начни уважать людей. И посмотришь к тебе люди потянуться.

– Ко мне и так они тянутся, отец.

– Эти девицы с твоих концертов, которые мечтают залезть тебе в трусы, не считаются. А это нормальные люди, к которым ты должен нормально относиться, а не как к девицам с концертов, как к мусору. Я еще не вспомнил Аврору, к которой ты не имеешь хоть капли уважения.

– Не лезь в мою жизнь! – гаркнул я.

– Я в твою жизнь не лезу, так и ты, пожалуйста, не лезь и в мою. Не тебе решать с кем мне жить, спать и делить свое свободное время. Я хочу на этой женщине жениться, хочешь ты этого или нет, но я это сделаю.

– А про мать, ты уже забыл? – спросил с надеждой в голосе я, что он не забыл и помнит прекрасно.

– Не забыл. Но нельзя всю жизнь быть одному и захлебываться в этом горе. Нужно двигаться дальше. Твоя мать бы не хотела, чтобы я умер от одиночества.

– Зачем, по-твоему, твоей новой пассии на тебе женится? Любовь морковь? Нет, нет и еще раз нет. Она хочет твоих денег, как и ее дочь. Я их еще не видел, но уже могу поставить диагноз. Алчные.

– То есть ты считаешь, что меня не за что любить? – спросил спокойно отец и взглянул на меня.

– Я не это имел в виду.

– А мне кажется, как раз это.

Молчание настигло нас. Неловкое и гневное молчание. Черт, возьми!

– Ты придешь на ужин и точка. Это мое решение, ты мой сын и ты обязан быть через час в столовой. Тебе ясно?

Я лишь кивнул и молча вышел из кабинета.

Пошел в комнату матери, где когда-то много проводил времени, пытаясь, излечится от душевной боли, потери.

У родителей были отдельные комнаты, так и общая. Чтобы у каждого было свое личное пространство и было где хранить свои личные вещи. Мне казалось это разумным, но только раньше. Сейчас мне кажется, раз люди любят друг друга, у них должно быть все общее и комнаты, и ванная, и чувства. Они должны чувствовать друг друга и любить.

Отварив дверь в комнату, я вошел и встал в пороге. Здесь ничего не трогали, с момента ее смерти. Все осталось нетронутым. Я всегда сюда приходил, садился около ее кровати и думал о наших жизненных моментах, которые мы провели вместе. Все-таки нужно ценить людей, которые рядом с вами и ценить моменты с ними. А то потом может уже быть поздно, и нечего будет ценить.

Я тяжко вздохнул и сел около ее кровати.

Я бегу вниз по лестнице и случайно падаю. Разбиваю себе колено, и слезы накатываются на глаза. Но парни не плачут, еще тогда я это уяснил.

Мама подбегает и впадает в панику.

– Господи, как же так? Чего ты упал? Не увидел ступеньку? – начала тараторить она.

Я лишь кивнул.

Она сбегала за аптечкой, а когда прибежала, стала обрабатывать и перевязывать мне рану.

– Больше меня так не пугай! – сказала строго мама и крепко меня обняла.

Я сижу на своей кровати и спокойно смотрю ленту в социальной сети. Вдруг стук в дверь и заходит мама. Она принесла свои фирменные печенья с молоком. Но мне нет дела до них, я занят перепиской со своей новой пассией.

– Сынок, я печенье испекла. Поешь, – сказала она и встала около моей кровати.

– Я потом поем. Не видишь, я занят, – бросил я эти слова и даже на нее не посмотрел.

Она тихонько вышла, шмыгая носом.

Я возвращался с вечеринки очень пьяный и завалился домой с таким грохотом, что только глухой мог не услышать. Мама прискакала из своей комнаты вместе с отцом.

– Ты в каком виде явился? – грозно спросил он.

– В таком. А что не нравится? Так иди в свой кабинет и строчи дальше свои документики!

– Больше никаких концертов на этой неделе! Ты наказан! – заорал отец и ушел к себе.

А я лишь упал на пол, так как закружилась голова.

Мама помогла мне встать, и я оперся об нее.

– Идем, сынок. Я тебе помогу.

Она уложила меня в постель и накрыла одеялом.

– Не волнуйся, ты будешь выступать на неделе. Я поговорю с отцом. А ты просто больше не пей так, а то и здоровье в не куда, и нервы отца угробишь.

– Мам, я взрослый и сам могу поехать в турне на полгода. А когда вернусь, мы обязательно с тобой проведем время вместе. Сходим куда-нибудь, – сказал я и обнял мать.

Она громко всхлипнула и прошептала главные заветные слова, которые от отца я никогда не слышал, только от матери: Я люблю тебя, сынок. Будь осторожен.

Я сидел, как загипнотизированный и смотрел в одну точку. Боль немного приутихла, но когда заходишь в эту комнату, рана открывается и тебе сразу становится в двойне хуже, чем в тот самый день. Боль никогда не уходит, ее невозможно забыть. Физическую возможно, а вот душевную, никогда. Наша психика и душа до конца не изучена, поэтому нам предстоит только гадать, почему мы так реагируем на те или иные ситуации. Время лечит. Это тоже миф. Время только штопает раны на душе, но всегда не до конца, и кусочек раны – горя остается все равно. И когда все это вспоминаешь, тебя охватывает все с новой силой.

Ладно, хватит! Нельзя сидеть и ныть. Нужно встать и встречать гостей, которых сюда никто не звал. Скорее я не звал, но не в этом суть. А в том, что они тут надолго не задержаться.

Смотря в окно, где пролетали деревья, мы двигались к аэропорту. А я вспоминала вчерашний разговор с матерью.

После ее монолога о том, что она нашла себе мужчину своей мечты и скоро выйдет за него замуж, я сидела немного в шоке минут пять. Но когда отошла начала все расспрашивать. Она сказала, что мне придется переехать жить с ней в столицу к нему. Так как, видите ли я не совершеннолетняя и не могу остаться жить одна в другом городе. Так себе логика. А хотя мне восемнадцать уже будет через полгода. Она мне просто не доверяет. Она боится меня оставить одну дома. Но в целом я рада за маму, что после папы, у нее хоть кто-то появился. А то от горя все никак не могла оправиться, а сейчас прямо расцвела. Нужно двигаться дальше, правильно, что она так и делает.