Чтение онлайн

— Которую? — спрашивает Мэдден.

— Парквью. Ту, где работал.

Последние три дня они вместе с Бернсом, который для этого специально выходные взял, таскались за Коганом по пятам. Больше всего досталось Биллингсу, потому что Коган его никогда не видел. К тому же из них троих он самый неприметный. Средний рост, обыкновенная внешность, не толстый, не худой, волосы коротко стриженные, волнистые. Почти никаких особых примет, если не считать ослепительно белых зубов, за которыми Биллингс тщательно следит, и сногсшибательной улыбки (Биллингс как-то признался после нескольких стаканов, что позаимствовал ее у Роберта Редфорда, из его роли в «Бутче Кэссиди»), Улыбка эта ужасно раздражает Хэнка, потому что позволяет легко и просто очаровывать. Не женщин — тут нечему завидовать, — но мужчин-коллег. Биллингс — сыщик средненький, и это в лучшем случае, но в прокуратуре и в участке его все обожают. И выстраиваются в очередь, чтобы купить ему пиво.

— И что он там делал? — спрашивает Мэдден.

Биллингс протягивает ему распечатанную черно-белую фотографию. Тычет в нее зубочисткой и говорит:

— Ее ждал.

Снимок смазан из-за чрезмерного увеличения, но Мэдден легко узнает черноволосую, с очень короткой стрижкой, женщину.

— Доктор Беклер, — говорит он Бернсу.

— Ну да, — вставляет Биллингс, — я так сразу и подумал, что это врач.

— А где он ее караулил? — спрашивает Бернс.

— На парковке.

Приехал он около пяти и там и остался. Потом Биллингс увидел женщину, доктора Беклер, она шла как раз туда, где встал Коган. Подождав, пока она подойдет поближе, Коган вылез из машины. Но навстречу ей не пошел. Просто стоял и ждал, пока она его заметит.

— Как думаешь, они договаривались о встрече? — спрашивает Мэдден.

— Не похоже.

Завидев его, она словно в землю вросла. Явно удивилась. Биллингс плохо видел руки Когана. Но оружия у него вроде бы не было.

Они поговорили минут пять. Довольно спокойно. Беклер уже собралась уходить, но вернулась и что-то еще сказала Теду. Потом они разошлись по машинам и уехали. Коган двинул прямо домой.

— Она ему что-нибудь передавала? — спросил Бернс.

— Нет. У нее руки были заняты, портфель и пакет, но она ничего оттуда не вынимала.

Мэдден разглядывает фотографию. Да, вот они, портфель и пакет.

— Как думаешь, Хэнк, что происходит? — спрашивает Бернс.

— Слушайте, а это ведь пакет из «Наймана Маркуса»? — вместо ответа, спрашивает Мэдден.

Бернс внимательно глядит на снимок.

— Ну да. А что?

— Ничего. Просто как-то трудно представить, что доктор Беклер одевается у дорогих дизайнеров.

9 мая, 17.02

— Мне нужна твоя помощь, Энн.

— Это ты сейчас, типа, пошутил?

Тед качает головой:

— Ты же знаешь, я бы никогда к тебе не обратился, если бы совсем не приперло. И еще — я бы тебе был очень благодарен, если ты никому про наш разговор не расскажешь. Вне зависимости от того, откажешь ты мне или нет.

— Гарантировать ничего не могу.

— Ладно. Договорились.

Она ставит пакет на землю.

— Если ты меня дуришь…

В каком-то смысле, да, дурит. Он всегда ее дурит. Но сейчас не со зла. Теду и вправду нужна ее помощь. И он говорит Беклер — одна птичка на хвосте принесла, что Энн пару дней в месяц работает в бесплатной клинике.

— Мне необходимо заглянуть в историю болезни пациентки. Фамилия Рей. Крисс Рей. Мне надо знать, по какому поводу она обращалась.

— И кто такая Крисс Рей?

— Девушка.

— Девушка? Просто девушка? Или та самая?

— Та самая.

— Как ты узнал?

— Ну как-то так…

— Она приходила в клинику?

— Да. Под этим именем. В воскресенье после случившегося. На следующий день.

— А полиция в курсе?

— Не думаю. Они задавали вопросы, показывали людям фотографии, но особенно не перетруждались.

Беклер снова скептически оглядывает бывшего коллегу.

— Хорошо, я тебе намекну, — говорит Тед. — Помнишь группу «Twelve Picassos»? Вокалистку?

Беклер выпучивает глаза:

— Хетер? Секретарша тебе разболтала?

— Она опознала девушку по фотографии. Точнее, бейсболку. Кстати, я поклялся никому не рассказывать, что она со мной говорила.

— И теперь хвастаешься своим предательством. Вот за что я тебя люблю, Коган, это за твою способность вызывать доверие. Прямо вот посмотришь на тебя — и сразу хочется доверять людям.

Тед улыбается:

— Скучаешь по мне, да? Ну признайся, Беклер! Где-то ну очень в глубине души, но ведь скучаешь?

Она не покупается.

— И что там должно быть? — спрашивает Энн Беклер.

— Где?

— В истории болезни.

— Диагноз.

— Который снимает с тебя подозрения?

— Вполне вероятно.

— Или не снимает.

— Может и такое случиться.

Нет, расплывчатый ответ она не примет. Ей нужны подробности. И действительно, Беклер поднимает с земли пакет и идет к своей машине.

— Энн, подожди!

Она оборачивается.

— Понимаешь, это палка о двух концах.

Тед рассказывает ей правду. Диагноз может снять с него обвинения. А может совсем утопить. Есть вероятность, что девушка переспала в ту ночь с кем-то другим. И видимо, подцепила какое-то венерическое заболевание. Хотя этот факт, даже будучи занесенным в протокол, не обязательно ему поможет.

— Почему? Ты тоже от венеры лечился?

— И поэтому тоже.

— Господи боже! Коган! Недавно?

— Нет, несколько лет назад.

— А еще почему?

Это доказательство. Доказательство того, что она и правда занималась сексом в тот вечер. Лучше и не найдешь. Осмотр врача на следующий день после происшествия. Прокуратура будет счастлива.

Беклер внезапно напрягается.

— Ты же не станешь меня просить…

— Нет, конечно. Я просто хочу знать. Мне надо знать!

— И что потом?

— Я до этого места еще не придумал. Сейчас я на главе, когда на больничной парковке доктор Коган умоляет доктора Беклер помочь ему.