Чтение онлайн

— Кто вы? — спросил Ротье. — Что вам нужно?

— Скоро узнаете.

Один из всадников взял поводья его лошади, повернул ее, и они зарысили по дороге назад. Всадники держались так близко к нему, что их могучие кони слева и справа от него толкали боками его худую клячу. Лица их оставались непроницаемыми, пистолеты целились в него. Проехав заставу, они свернули на север по Тайберн-лейн и остановились перед харчевней «Мавр» по соседству с погостом церкви Святого Георгия. Тут его ссадили с лошади. Зальце, куда они повели его, было переполнено попивающими эль рыночными торговцами и дубильщиками. После тишины снаружи шум оглушил его. По крутой лестнице они отвели его в другое помещение, и тут вновь была тишина, но иного рода. Тут находился всего один человек, сидевший за столом на середине комнаты: мужчина средних лет в непримечательном костюме клерка. В парике, очках, очень серьезный.

Пьер Ротье почувствовал, как по телу у него, будто вино, разливается облегчение, потому что этого человека он знал.

— Вы меня помните? — спросил Ричард Кроуфорд. При этих словах он сделал жест, и двое сопровождавших Ротье ушли, закрыв за собой дверь.

— Да, — ответил Ротье, быстро справляясь со слабостью, охватившей его после мгновенного спада напряжения. — Да, разумеется, помню.

— Рад вас видеть, доктор Ротье. Прошу, располагайтесь поудобнее. — Коротышка-шотландец указал Ротье на кресло, а сам встал, чтобы зажечь еще несколько свечей. Огоньки ярко замерцали, озарив закопченные дубовые панели прошлых веков. Ротье сидел и ждал, заново наблюдая особенности движений Кроуфорда, пока тот зажигал свечи, а потом снова сел. Как и раньше, он, казалось, испытывал постоянное внутреннее недомогание. Диспепсия, решил Ротье.

На столе стояли кувшин с водой и графин с вином. Кроуфорд налил вина Ротье и придвинул рюмку к нему. Ротье взял ее, уже совсем успокоившись, и отметил про себя, что душный воздух комнаты был насыщен запахом пудры для волос и носового платка Кроуфорда, от которого разило душистой водой, долженствовавшей отбивать смрад вонючей нищеты, поднимавшийся снизу. В ореолах свечей торжественно кружили пылинки.

Кроуфорд положил сжатые руки на стол.

— Доктор Ротье, — сказал он наконец, — приношу извинения за то, каким образом вас доставили сюда. Но я не нашел иного способа сохранить нашу встречу в тайне. А времени так мало.

Ротье слегка наклонил голову.

— Я ведь сказал вам, что всегда готов к вашим услугам.

— Да-да. И я вспомнил ваши слова. В настоящее время я занят неотложным государственным делом, — продолжал Кроуфорд, — а вы один из тех немногих, на чью помощь мы можем положиться. С дела Шовелена миновало два года. Ваша тогдашняя помощь была бесценна.

Вновь Ротье наклонил голову. Шовелен был французским послом в Лондоне до начала войны. Когда он уехал из Англии, то оставил после себя шпионскую сеть. Но благодаря сведениям, предложенным Ротье, все до единого шпионы были схвачены.

— Теперь вы вновь нам понадобились, — говорил Кроуфорд с мягким шотландским кадансом. Он протянул руку, чтобы налить себе еще вина, но не стал пить, а только вертел рюмку в пальцах. Затем вздернул голову и заговорил более жестко и уверенно. — Вы, возможно, слышали, доктор, — сказал он, что роялистские полки д’Эрвиля и Эктора и Дрене экипируются и вооружаются тут, в Лондоне. Скоро их отправят в Портсмут, а оттуда — во Францию.

Ротье напряженно слушал.

— Отплытие состоится очень скоро, — продолжал Кроуфорд. — Собственно говоря, как раз сейчас в Военном министерстве и в Адмиралтействе готовятся последние приказы. Да, как раз сейчас. — Он умолк, уставившись в свою рюмку. Затем поднял голову. — К несчастью, — продолжал он своим отрывистым шотландским голосом, — все они направляются навстречу смерти.

Ротье эти слова поразили, как физический удар. Он знал, что Кроуфорд это, конечно, заметил.

— Надеюсь, вы ошибаетесь, — сказал он. — Но я знаю, вы не стали бы так говорить, если бы ваши страхи не были подлинными. Как возможен подобный исход?

— Шпионы, доктор, — категорично объявил Кроуфорд, подталкивая рюмку пальцем. — Повсюду шпионы. Мы опасаемся, что все известно: дата отправки армии, ее численность, место высадки. Все. — Он откинулся в кресле и внимательно посмотрел на Ротье. — Нам необходимо узнать, кто предатель. Сейчас у нас на подозрении один человек. Он бретонец, как и вы, и он в доверии у тех, кто поддерживает эту решающую попытку роялистов. Вы слышали о Ноэле-Франсуа Прижане?

— Конечно, — без колебаний ответил Ротье. — Он роялистский агент, действует с острова Джера и помогает беженцам выбираться из Франции.

Кроуфорд кивнул.

— Вот именно. Этот Прижан, известный также как Le Brigand [8] , если не ошибаюсь, — помог многим 'emigr'esдобраться до Англии, используя острова в Проливе как перевалочные пункты. Но это далеко не все. Кроме того, он работает на нас. Для английской разведки. — Вновь Кроуфорд задумчиво вертел свою рюмку. — Беда в том, что мы не знаем, можно ли ему доверять.

— Почему вы в нем усомнились?

— Ну, он никогда не был полностью надежным. Бахвал, как мы говорим. Постоянно лез на рожон, хвастливый молодой дурень, в конце концов допустил промашку и в прошлом декабре, когда в очередной раз тайно пробрался во Францию, был схвачен республиканцами. Он го-во-рит, что с ним обращались скверно, и ему повезло, что он спасся. Он ут-вер-жда-ет, что сумел скрыть, что он — английский агент, и что спастись ему помогли его товарищи.

— Вы не верите его рассказу?

Кроуфорд наклонился вперед.

— После того, Ротье, как Прижан побывал в республиканской тюрьме, несколько наших лучших агентов на французском побережье были преданы и схвачены. Сейчас Прижан снова в Лондоне, такой же самодовольный, как всегда, и бахвалится своим побегом. Он пользуется доверием графа де Пюизе, одного из главных борцов за дело роялистов, а также и мистера Уиндхэма, военного министра. И потому знает о высадке все. Решительно все.

— Чего вы хотите от меня? — негромко сказал Ротье.

— Нам необходимо действовать быстро. Прижан поселился в Мурфилде, поблизости от старого артиллерийского полигона. Он переболел какой-то горячкой и никак не может оправиться от слабости. Прибегнул к помощи нескольких докторов, но всех их счел шарлатанами, какими они, вероятно, и были. Так вот, Ротье, если вы согласны, мы хотели бы, чтобы вы сами осмотрели Прижана. Завтра, если возможно.

— Так скоро?

— Я знаю, что позволил себе большую бесцеремонность, — быстро сказал Кроуфорд. — Но я уже все подготовил и обеспечил, чтобы вы явились к нему со всеми необходимыми рекомендациями. Мы не ждем каких-либо конкретных сведений, Ротье. Нам требуется только ваше мнение, можно ли полагаться на этого человека или нет. Не думаю, что вам будет сложно войти к нему в доверие; известно, что ему нравится общество врачей и возможность потолковать о своем здоровье. И, как я уже упоминал, мы знаем, что он излишне болтает и о многом другом. Вы из Бретани, как и он. Вы сможете побеседовать о былых временах, узнать, чему он верен на самом деле.

Внезапная какофония — рев спорящих голосов, визгливые женские крики — приглушенно донеслась снизу, прервав тишину, наступившую, когда Кроуфорд договорил. Ротье подождал, чтобы шум стих, а тогда сказал:

— То есть вы просите меня прийти к заключению о надежности этого человека? Всего за несколько дней?

Кроуфорд вновь наклонился вперед. Выражение его лица выдавало, что он распознал сомнение в голосе Ротье.

— Доктор Ротье, мы знаем вашу нелюбовь к республиканцам. Вы уже оказали нам великую услугу, сообщив имена людей Шовелена. Но поверьте, Прижан несравненно опаснее шпионов посла. Сотни… нет, тысячи жизней могут быть потеряны, если мы не будем уверены в каждом, кто имеет отношение к высадке, а сейчас мы больше кого бы то ни было подозреваем Прижана. Прошу вас, помогите нам.