Чтение онлайн

 - Не помню такого, Катенька, - вновь улыбнулся родитель.
– А на что экзамен сдала?

 - На "три", - не стала вдаваться я в подробности.
– Очень странно, что не помнишь! Весьма! Ты нарядил меня Авангардным Барсуком!
– не выдержав, заорала я.

 О, да, кое-кто не мог одеть дочку Принцессой, Снежинкой или, на худой конец, Мышонком, - это слишком обычно, а, значит, совсем неавангардно.

 - Ах, это!
– засмеялся папа, - это я помню - мы так долго вшестером делали этот костюм. Краб еще забавно умудрился пришить конец своего рукава к твоему комбинезончику. Его кривые руки всегда были в деле!

 Я мрачно посмотрела на родственника. На Краба мне было, честно сказать, фиолетово, а вот то, насколько мне было неуютно на праздновании Нового года во втором классе, до сих пор вспоминаю с содроганием. Только подумайте - все девочки были маленькими красавицами, а я - Барсуком! Кроваво-красным Барсуком с двухметровым хвостом, на котором чернели китайские иероглифы, в огромной маске, злобно светившейся мрачными багровыми глазами, над которыми угрожающе были сдвинуты две белоснежные брови, и на мне лишь только черненькие лакированные сапожки были нормальными... Дети меня пугались, честно сказать, а учительница сказала папе, что он ненормальный родитель. Он приобняв ее за плечи, подтвердил с улыбкой эти слова. А потом пригласил бедную преподавательницу в "какой-нибудь буржуйский ресторанчик", смутив женщину еще больше!

 Сейчас, злая из-за своих личных проблем, я, как это часто бывает у детей, стала наезжать на Томаса, вспоминая очередную древнюю обиду.

 - Меня дразнили Барсуком-злодеем еще полгода! Нинка до сих пор ржет когда видит меня на фотках с того вечера! Еще бы - она тогда была Снежной Королевой, а не демоническим Барсуком!
– выговаривала я, одновременно пиная ногой ножку лавки.

 - Зато ты была единственная и неповторимая. Разве не прелесть?
– отозвался папа, вытаскивая из кармана семечки и бросая их голубям. По-моему, одна из семечек попала отважной птичке едва ли не в глаз - Томас всегда был очень метким.

 - Прелесть, еще бы, - не могла успокоиться я, наблюдая за клюющими голубями, - прелесть с конца.

 - А я до сих пор храню этот костюм в мастерской, Кать, - серьезно сказал Томас, и, по-моему, впервые в жизни я увидела что, когда он улыбается, от его глаз весело разбегаются в разные стороны тоненькие горизонтальные лучики-морщинки.
– Ты так смешно волочила свой хвост, а я все думал, что стоило сделать хвост покороче, но если бы он был не таким длинным, я бы не сумел нанести на материал весь текст одного китайского заговора на удачу.

 Я вздохнула. И перестав злиться, рассмеялась - ведь этим хвостом было так удобно бить мальчишек-приставак!

 - Хочешь, я тебе что-то покажу?
– заговорщицким тоном спросил папа, когда мы вдвоем насмеялись.
– Еще никто не видел.

 - Хочу. А что?
– заинтересовалась я. Очередной шедевр?

 - Вот, - достал из рюкзака небольшой плотный холст, свернутый трубочкой он, - гляди, дочь моя. Оценишь полет моей фантазии. Это пока что набросок, но это будет основная работа моей новой выставки.

 Я внимательно вгляделась в развернутую уже картину - в самых причудливых узорах здесь сплетались два цвета: синий и красный, и каждый из цветов сиял множеством тонов: от яркой фуксии до терпкого ализаринового, от нежно-голубого до берлинской лазури. Едва ли не геометрический узор двух цветов.

 Весьма необычно для Томаса! Он что, переступил, наконец, через свой постмодернистический взгляд на мир и стал приверженцем каких-нибудь постмодернистических романтиков нового поколения?

 - Это всего лишь набросок, - с умным видом стал пояснять папа.
– Называется, "СК" - "Синее - Красное". На создание вдохновил один молодой человек и немножко один французский писака Стендаль. Знаешь такого? Нет? Я так и знал. А знаешь, что эта картина значит в аллегорическом смысле?

 - Что?
– не знала я. Для меня это просто синее и красное. Вот и все. Красивые узоры и необычные переплетения оттенков и цветов, которые радуют глаз. Это единственная картина из всех папиных работ, которую бы я с удовольствием повесила бы в нашей с Нелли комнате.

 - Люди привыкли думать так: бывает только черное и белое. Черное - плохое, белое - хорошее. И все. Но это узость мышления - это не так!
– неожиданно закричал Томас так громко, что проходившие мимо женщины с малолетним ребенком вздрогнули и неодобрительно на нас уставились.

 - Не так?
– удивилась я, потому как и сама, наверное, принадлежала к категории этих людей. А что может быть кроме черного и белого? Ну не сине-красное все же? Я вообще на эту тему никогда не задумывалась. Просто жила и все.

 - Не так! Какое, к демонам моды, черное и белое? Нет-нет-нет, и еще раз нет. Не существует четкого деления на "плохой-хороший" или "добро-зло". Это профанация, дорогая дочь!
– понесло папу.
– На самом деле черным и белым могли назвать желтое и фиолетовое, зеленое и серое. Я назвал красное и синее. Это противоположности. В любом человеке есть две противоположности - и они не 'плохие-хорошие', они просто противоположности, свойственные именно этому, конкретно взятому, человеку. Именно их слияние, слияние двух разностей, делает нас цельными личностями, Катрина!
– совсем уж патетически возопил Томас. Сейчас встанет, возденет руку к небу и начнет голосом оперной дивы рассказывать о добре и зле, и тучи над ним расползутся, дав возможность солнечным лучам стукнуть Томаса по макушке.

 - Вот яркий пример. День и ночь. В средневековье считали, что ночь - время темных сил, зла и насилия, когда совершаются самые кровавые ритуалы! Но на самом деле - какая, к Айвазовскому, ночь - плохая? Это всего лишь предрассудок! Пред-рас-су-док!
– поднял вверх указательный палец родитель. Вот же театр одного актера мне достался.
– Ночь - это время суток, которое кардинально отличается по некоторым признакам от дня. Это не зло. А день - разве днем не творилось зло, приписанное ночи? Еще как. Все смешано и перемешано. Плохое перемешано с хорошим. В каждом из нас есть доброе и злое. Вокруг противоположности: синее и красное. Их совокупность - конечный результат. Те же день и ночь дают нам полное представление о сутках. Так и якобы плохие и хорошие черты человека, не плохи и не хороши - они лишь составляют личность человека. Они дают единство души. Тебе понятно, Катюша?
– неожиданно спросил меня он.

 - Более или менее, - уклончиво сказала я, чувствуя, как больше и больше я замерзаю.

 Мне нравились его мысли - прав, наверное, он прав. Нет четкого разделения на "плохой-хороший".

 А Кей и Антон - они тоже такие? Не черный - плохой и белый-хороший (кто из них кто, я до сих пор не знаю), а просто разные - разноцветные, так сказать, не похожие друг на друга мировоззрением и характерами? Если существует Кейтон, то, судя по папиной теории, его можно оправдать и сказать, что он нормальная такая личность. Надеюсь, он не существует. Скорее всего, Антон что-то задумал.

 - Ой, как красиво и здорово получается!
– похвалила я папу, чтобы он успокоился - ведь пока не скажешь хороших слов и не согласишься с его точкой зрения (без сомнения, самой верной в радиусе тысячи километров), Томас будет упорно просвещать тебя.
– И картина выглядит такой классной. Нежной.

 - Вобще-то это еще не все, - застенчиво добавил он, - на первом плане здесь появится Говорящая Кишка.

 - Фууу, - передернуло меня тут же.
– Какая гадость. А так нельзя оставить?