Чтение онлайн

 - Это ужасно! Зачем тебе кто-то нужен, если у тебя есть Келла?

 Нинка почему-то немного рассердилась.

 - Милая, Келла - промежуточный этап на дороге завоевания Кея и моя синенькая славная тропинка к Эльзе и ее наследству, которая, кстати говоря, ждет нас на неделе.

 - Так этот... как его... "гламурный подонок" тебе вообще нужен?

 - Нет, - ответила подруга таким тоном, словно речь шла об одежде, вышедшей из моды, - хотя он милый. У него сильные руки, и он боится щекотки.

 - Я думала, тебе Келла все же нравится.
– Осуждающе уставилась я на подружку.

 - Ну, - пожала плечами Ниночка, - он бывает милым и сумасшедшим, и мне нравится в нем эта черта, но я не собираюсь быть с ним - я не идиотка. А другие парни нужны мне, чтобы слишком сильно не привязаться к рылу. Вот и все - простая арифметика. У меня есть другой, значит, к синему я не буду испытывать привязанности.

 Но почему у меня другая ситуация? Мне нравятся два молодых человека, но к каждому из них симпатия только растет и растет, а не уменьшается! В чем дело? Почему мы с Журавлем такие разные?

 - Нин, а чувства той девушки? Она, конечно, не самая приятная, но вдруг она того парня очень любит?
– предположила я задумчиво, когда мы уже вышли из здания университета.

 Блондинка еще больше рассердилась. Даже сбавила шаг.

 - Катя, мне что, надо обо всех на свете заботиться? Мне без разницы, что там с этой девкой. Не смогла удержать своего парня - я не виновата. Значит, не так сильно она ему нравилась, раз так быстро и легко он с ней расстался. Мир - штука большая, а я - маленькая, не могу уследить за всеобщим счастьем.

 - Не злись, - тронула я подругу за локоть, - пошли лучше мороженого поедим.

 - Пошли, лопух. Эх, не понимаешь ты ничего в этой жизни...
– и она перестала сердиться. Еще бы, эту обжору ждало целых четыре рожка, которые пропали в ее пищеварительной системе крайне быстро, чудесным образом превращаясь не в калории, а во что-то иное. Наверное, в мозг - не зря Нинка умная.

 Мы гуляли с Нинкой до самого вечера этой жаркой пятницы. Я успела услышать от нее кучу сплетен, новостей, неприличных домыслов и пару новых замысловатых фраз, которые сама решусь произнести только в состоянии крайней злости.

 Расстались мы около нашей бывшей школы, где напоследок добрая и любящая учителей Журавль на полном серьезе предложила мне разбить окно экономичке, едва не запоровшей Нинкину золотую медаль. В аттестат она хотела поставить ей не пятерку, а четверку. Почему? Ответ, в общем-то, банален, и опять-таки связан с любовью. Сын нашей экономички, которая, кстати, была одним из завучей, учился в параллельном классе. И одно время ухаживал за нашей первой красавицей всея школы, и Нинка даже согласилась сходить с ним на свидание. Но после этого он был избит собственными одноклассниками, позавидовавшим удачливому приятелю. Разгорелся страшный скандал. Экономичка во всем обвиняла мою подругу и даже приходила к ней домой с разборками. Естественно, дядя Витя тут же принялся защищать среднюю дочь, назвав сына оскорбленной учительницы "неудачником, прохиндеем и слабаком".

 - Он был один против троих!
– орала преподавательница.

 - Да я в его возрасте и пятерых ложил за минуту!
– еще громче орал Виктор Андреевич.

 - Я так и зала, что вы были хулиганом! Воспитание ребенка зависит от семьи! А чего ждать от отца, который сам только и делал, что дрался? Что?
– не сбавляла голоса экономичка.
– Чему вы научили свою Нину? Непростительным выходкам!

 - Каким таким выходкам? Моя Нинка что, сама вашему слюнтяю морду чистила?
– язвительно поинтересовался мужчина тогда.

 - Она подговорила мальчишек! За ней полшколы бегает, да будет вам известно, милейший! Да лучше бы ваша дочь уроки учила! Экономику, например, чтобы хоть чего-то в жизни добиться самостоятельно.

 - А вы вот хорошо экономику знаете, да?

 - Естественно, - гордо вздернула подбородка преподавательница, - это моя стихия. Я, между прочим, закончила два университета, чтоб вы знали!

 - Да что вы говорите, госпожа Хорошая Учительница! А что же вы до сих пор миллионершей-то не стали, раз так прекрасно в экономике разбираетесь? Открыли бы дело, а? Кредитик бы взяли для начала! Раскрутились бы вовсю, используя эти ваши экономические приемчики!
– кричал гневно Нинкин папа, тараща глаза.
– А я, может, и дрался, зато выбился в люди!
– и он обвел рукой свою роскошную квартиру.

 - Вы, не побоюсь этого слова, спекулянт и вор! Честным людям такого богатства не нажить просто так!
– не могла простить дядя Вите оскорбление сына учительница.

 - Спекулянт? И это говорит мне специалист по экономике? Три раза "ха"!

 С тех пор отношения между Журавлем и экономичкой очень осложнились. Только благодаря стараниям нашей классной руководительницы, вовремя забравшей классный журнал у преподавательницы экономики, в Нинкином школьном аттестате не появилась совершенно лишняя тройка. Обозленная экономичка тут же побежала к директору, но тот, только что получивший неплохую материальную помощь от Виктора Андреевича, только развел руками, мол, Нина Викторовна Журавль - лучшая ученица этого выпуска, и аттестат ей портить не рекомендуется. Очень сильно.

 Все это нам с Нинкой тут же вспомнилось, как только мы оказались около нашего бывшего среднего учебного заведения. Вспомнив еще пару каких-то смешных эпизодов, мы, наконец, разошлись по домам. Там я принялась составлять план проведения выходных, забыв, что все мои планы всегда трещат по швам.

 Как всегда, эту субботу я очень хотела посвятить чему-нибудь полезному. Например, подготовке к экзаменам, которых в этом семестре будет куча, и все, как один, неприятные и сложные. Я даже составила список того, что мне необходимо сделать в субботу и старательно записала его в блокнот.

 Пока писала, сидела на кухне и слушала ворчание Алексея о том, что "в этом сумасшедшем доме" он трудится у плиты "как самый настоящая бешеная домохозяйка", потому что остальные домочадцы настолько обленились и "офигели", что ему, несчастной трудовой пчелке по имени Алеша, приходится просто "из кожи вон вылазить, чтобы накормить нас, недотеп криворуких". На самом деле никто его не просил о таком подвиге, просто где-то в глубине души родственнику было жаль своих племянников, остающихся на ночь одних. Нет, определенно надо научиться готовить.

 - Я все-таки модель и дизайнер, а не паршивая служанка Радовых, - возмущался Леша под ухом.
– Да если бы мои женщины узнали, чем я тут занимаюсь, я бы давно остался бы навечно один! Да меня модным стилягой считать перестанут.

 - Ну, так не занимайся, стиляга антиковайная, - волком глянула на него Нелли, с самого утра чем-то обозленная.

 - А ты мне не указывай, мелюзга.

 - Не умничай! Выкинули моя фотку и рады!
– взвилась на ноги сестра.

 - Какую еще фотку?
– с отвращением натянул на себя фартук дядя. Он очень боялся запачкать дорогой костюм, в котором собирался на вечерний променад с какой-то там Нателлой, а переодеваться он не хотел - опаздывал, видите ли.