Чтение онлайн

С Алиной Лесковой он, однако, продолжил встречаться, но уже тайно. Так, чтобы мать не знала. Потому что просто так отпускать своего лже Дракона Алина не хотела. А чувства Кирилла были слишком сильны.

***

Из ресторана я выходила на слабых ногах – после того, как этот чудовищный разговор был завершен после того, как я высказала все, что думаю, этой ужасной женщине, которая волею судьбы была матерью моего Антона, после того как она ушла, я позволила себе побыть слабой.

Я сидела, чувствуя, как дрожат расслабившиеся мышцы, как звенит в голове тревожный колокольчик, как подкатывают к глазам слезы.

Неужели это закончилось? И я смогла? Смогла отстоять свою любовь?

А сколько раз мне еще предстоит это делать?

Я закрыла лицо ладонями и заплакала беззвучно – не от того, что мне было так плохо – где-то за слоем тревоги моя душа ликовала, а от того, что эмоции во мне требовали выхода, и они покидали меня вместе со слезами: и гнев, и обида, и страх.

Девушка-официант, увидев, что я плачу, принесла мне фарфоровый симпатичный чайник с ягодно-травяным напитком.

– Успокаивающий. За счет заведения, – улыбнулась она мне, ставя рядом тарелочку с пирожным – корзиночку с воздушным кремом и кусочками фруктов.

– Спасибо, но я заплачу, – твердо сказала я.

– Вы молодец, – только и сказала официант. – Ловко вы ее.

Чай оказался душистым, корзиночка – вкусной, и мои слезы вскоре высохли. Я сидела, не веря, что выдержала это, написала сообщения Нинке, ответила на сообщение Кирилла, который вновь написал мне, думала об Антоне – сейчас он еще спал после ночи, проведенной в репетиционной.

Из кафе я вышла в умиротворенном состоянии, решив, что позвоню Антону и все ему расскажу. Он должен знать обо всем, хоть речь пойдет о его маме. Это будет справедливо. Надо только дождаться, когда мой мальчик проснется.

Едва я подумала об этом, как мой телефон отчаянно затрезвонил – звонила Нинка. Оказалось, она звонила много раз – и вчера, и сегодня. Но вчера вечером я не слышала звонков, лежа в кровати без сил, а сегодня все мое внимание забрала Адольская.

– Радова! – прорычала Ниночка. – Где тебя черти носят?!

Когда я осталась в Москве с Антоном, мы почти не общались – изредка перебрасывались сообщениями. И я даже успела соскучиться по этой сумасбродке.

– До тебя как до президента, не дозвониться, – выговаривала мне Журавль, очень злая и возбужденная одновременно.

– Вообще-то я тебе вчера писала! Что случилось? – насторожилась я. Голос у подруги был странный.

– Что-что! Я выхожу замуж! – огорошила меня Нинка, и я, невовремя споткнувшись, чуть не упала прямо в лужу, в которой гордыми корабликами плавали листья. Только чудо не дало мне грохнуться вниз.

– Как?! – так громко воскликнула я, что на меня обернулись люди.

– Вот так. Раком об косяк, – заявила, нервно расхохотавшись, подруга и спросила с огромным любопытством:

– У вас-то что-нибудь с Блонди было? Если да, хочу все знать с самыми грязными подробностями!

– Какие подробности! – возмутилась я. – За кого ты выходишь замуж?! Ты шутишь, да?

– Не шучу, – отозвалась она легкомысленно.

– Да ладно тебе, ты меня разводишь! – не верила я.

– Ой, Радова, какие разводы. Мне не до шуточек! Расскажи лучше, как там твой Тропино…

– И за кого ты выходишь?! – громко воскликнула я, перебивая подругу. Чего-чего, а такой новости я не ожидала.

– Не скажу, – заупрямилась Нина.

– Что значит – не скажу?! – от возмущения я встала, как вкопанная, посредине дороги.

– Это было внезапно, словно ураган, – призналась Журавль.

– У тебя всегда в голове ураган бушует, – отозвалась я, не в силах поверить в услышанное. – Ты все-таки шутишь, да? – спросила я с надеждой.

– Такими вещами не шутят, – заявила Нинка. – Я сейчас к тебе приду и все-все расскажу!

– Я еще не дома, – отозвалась я.

– А где шатаешься?

– С мамой Антона встречалась, – вздохнула я. – Это Матвей, да?

Но подруга меня словно не слышала.

– И что его мамане от тебя надо было? – жутко удивилась трубка голосом Журавля.

– Не скажу, – спародировала я ее.

– Через час я прихожу к тебе, и мы обмениваемся новостями, – почти с угрозой в голосе сказала Ниночка.

– Так за кого ты выходишь? – попыталась еще раз узнать я ответ на столь шокирующий вопрос, однако подруга отключилась.

Домой я приехала с непонятно-взволнованным настроем. С одной стороны, я все еще отходила от встречи с госпожой Адольской, а с другой, мне было жутко непонятно и любопытно – что там за эти несчастные несколько дней произошло с Ниночкой, что она аж решила выскочить замуж и скрывает, за кого.

Смею предположить: за дряхлого миллионера, стоящего на пороге перехода на новую ступень существования, куда бы она его милостиво и подтолкнула.

Ниночке бы очень подошло быть вдовой-миллионершей.

Однако, как оказалось, Журавль жениха вовсе и не скрывала. Скрывали от нее.

Когда я вернулась домой, Ниночка уже приехала и сидела на кухне в компании Алексея, Киры и Эдгара. Томас до сих пор работал в студии, в поте лица трудясь над новым шедевром, и Нелька поехала отвозить ему обед.

Родственники и подруга за обе щеки уплетали солянку, весело о чем-то разговаривая.

– Всем привет, – поздоровалась я.

– А вот и наша депрессивно-компульсивная, – понабрался Леша слов от новой пассии – психотерапевта.

– Нормальная, – буркнула я, присаживаясь за стол. Нинка поймала мой взгляд и тотчас заиграла бровями. Выглядела она не как человек, который ошарашен внезапной свадьбой, а вполне довольно. Так, как будто бы у нее исполнилась мечта.

– Опять пойдешь в свою комнату сидеть и куковать или соизволишь пообщаться с родственниками? – поинтересовался дядя.

– Соизволю, – отвечала я, хотя мне хотелось быстрее уединиться с подругой в своей спальне. Однако сначала пришлось обедать, хотя кусок в горло не лез, а затем за чаем слушать рассказ громогласной Киры о том, как она училась водить машину – Эд при этом смотрел на нее крайне рассеяно, и, держу пари, мечтал оказаться около любимого компа. Алексей, зато не мог наумиляться – никак не мог поверить, что нашлась ненормальная, которая позарилась на его племянника.