Музыкальный приворот
Шрифт:
– Нет, техники будут наши, - говорил он, - сами всю аппаратуру настроят…
Даже мы прошли в комнате наподобие приемной, где за матовой округлой стойкой сидела миловидная девушка - зачем она нужна, понятия не имею. Девушка тоже поздоровалась с Келлой, насторожено поглядев на меня и одарив прищуренным взглядом Нинку, которую синеволосый держал за руку.
– Нам сюда, мы тут отдыхаем, - немного попетлял по коридору парень и открыл одну из больших дверей, ведущую в еще одно пространное помещение.
– А не хило вы тут себе сняли комнат. Пол-этажа, что ли?
– Восхитилась Нинка.
– Не знаю, королева, мне по фиг.
– С размаху упал на впечатляющий размеры круглый диван, стоящий посередине комнаты. Чем-то это место напоминает квартиру Антона - тоже оформлена в стиле хай-тек, только здесь много не серого, а светло-голубого и черных цветов.
Здорово же живут люди!
– Иди ко мне?
– Позвал Келла блондинку.
– Спасибо, не хочу, - ткнула ногтем в стекло огромного аквариума, занимающего едва ли не всю стену, девушка.
– Фу, рыбы.
– Как это не хочешь? Кстати, классно тут у нас, да?
– Интересно, - осматривала помещение Нинка с едва заметным восторгом, - а где ваша студия?
– Тут же, за стенкой.
– А Кей где?
– между делом поинтересовалась Нинка, - уже пришел.
– Пришел, - ответил ей со второго этажа Фил, - он на балконе.
– Эй, ты!
– Раздалось тоже сверху, - иди-ка сюда, моя маленькая плюшевая детка!
– Странно он братца называет, - подняла брови Нинка.
– Рэн часто Фила подкалывает, не обращай внимания. Черт, опять они спорят, задолбали уже, психи, - пожаловался ей Келла, легко встал со своего дивана и подходя к ней. Чтобы обнять и положить ей голову за плечо. Они что, меня теперь не замечают? Сейчас еще и целоваться начнут…
– Ты опять взял мою гитару!
– Разорялся на втором уровне Рэн, держа в руках музыкальный инструмент. Фил, стоящий на широкой лестнице без перил, только руками разводил.
– Сколько раз я тебе говорил, чтобы ты не брал мои вещи, осел волосатый?
– Осел - символ Демократической партии США.
– Меланхолично возражал ему брат, - перестань кричать. У нас гости. Девушки.
– Умник! Ты всех задрал своими рассуждениям. Партия США, говоришь? А засунь ты эту партию, знаешь куда?
– Да хватит, - с мученическим видом говорил его брат, - я догадываясь про партию. Поверь, ей там не понравится. Успокойся, не ори, а?
– Нет, твою плюшевую медвежью дивизию, я буду орать! Я тебе миллион раз говорил - не бери мою гитару, ушастый козел! Ну, чей символ козел, скажи мне? Чей? Не знаешь, а я знаю! Это твой символ!
– Что-то ты разошелся. Сам ты козел. Брат козла не может быть человеком!
– Пофилософствуй мне, гаденыш!
И это известные музыканты. Ребятня какая-то…
Что- то я чувствую себя здесь лишней. Одни кричат, другие обжимаются в углу. Странный он какой-то, музыкальный мир. Мне захотелось найти Кея. Раз он здесь, может быть, у него прямо и спросить насечет кулона. Мол, Кей, где твой топаз? Но не думаю, что беловолосая зазнайка ответит мне. Зато представляю, как он удивиться увидев меня здесь!
Я немного осмотрелась, прикидывая, как можно пройти на балкон, поднялась по лестнице мимо орущих друг на друга близнецов, один из которых умудрился с легким полупоклоном пропустить меня (Фил), а второй зачем-то подмигнул (Рэн). И уже через четверть минуты я была на этом самом балконе. Оказывается, эта лестница вела кроме второго уровня, еще и на крышу, которую братики почему-то назвали балконом. Первое, что я увидела. Выйдя на него - синее бескрайней небо, и только потом самого солиста "На краю"
Кей сидел недалеко от входа, прямо на широких полуметровых перлах с гитарой в руках, играл и пел, склонив голову - наблюдал, как пальцы ловко и привычно перебирают струны. Ветер трепал его светлые волосы.
Я тихонько уселась на почему-то стоящий здесь стул, поставив локти на колени и уперев кулаки в щеки, и стала слушать голос этого эгоистичного, мерзкого, глупого нарцисса с замашками тирана, который так притягивал к себе меня - бедного нечастного мотылька, с неразумным удовольствием летящего на огонь.
В сторону, я кидаю тебя в сторону.
Почему? Не хочу, чтобы досталась ты ворону.
Больно? Я твоей звездой, слышишь, буду!
Освещать тебе путь буду всюду.
Только не уходи, ты же слышишь?
И не надо, милая, тише…
Почему у Кея есть этот талант - так красиво петь, я не знаю. И, может быть, какой-нибудь жутко умный специалист и найдет пару ошибок в его пении, но оно настолько харизматичное, притягательное, впрочем, как и сам этот балбес, что хочется просто слушать его и улыбаться. Ну, или просто слушать, без улыбки, и наблюдать за ним.
Вот каким бывает этот самодовольный тип, когда остается один на один с собой. Поет нежные тексты о любви и играет так чувственно, что, кажется, посвящает эту песню любимой (хотя, понятное дело, единственная его любовь - это отражение в зеркале). Интересно, кого он "милой" называет, кого хочет защитить? Алину, что ли? Ну-ну, по-моему, такая не в какой защите не нуждается, сама на кого хочешь охоту откроет.
Интересно, а они встречаются сейчас? Или у Кея… много девушек? Почему-то эта мысль мне не понравилась. Ловелас несчастный. Спорим, тебе до Алексея далеко?
Мелодия неожиданно куда-то пропала, визгливо оборвав звучание, и я услышала надменное и неприветливое:
– Чего пялишься?
– И Кей, наконец, оторвался от своего занятия, увидел меня., нахмурился и быстро убрал гитару, резко спрыгнув на пол.
Хорошо, друг мой, в следующий раз я тоже так с тобой поздороваюсь.
– Я не пялюсь.
– Потупила я взор, ругая про себя блондина.
– А что ты делаешь?
– Кей, хмурый, как участник Олимпиады, взявший вместо ожидаемых первых мест деревянную медаль, уставился на меня с подозрением.
– Я просто стою.
– Стойте где-нибудь в другом месте.
– Отрезал он.
– Почему?
– Удивилась я.
– Потому что вы меня нервируете.
– Заявил светловолосый.
– В смысле?
– Не была понятна мне причина его агрессии. Может, у него успокоительное закончилось?
– В прямом.
– Отрезал светловолосый.
– Но я просто слушала, как ты играешь.
– Растерянно отозвалась я.
– Ты бы лучше просто покинула это место. Вы мне мешаете, уходите. Вы вообще в курсе старой-доброй народной пословицы: незваный гость - хуже татарина?