Чтение онлайн

Журавль- старший думал примерно так же, только Келлу он терпеть не мог до глубины души, хотя, по признанию своему другу и Нинкиному крестному одновременно, он начал привыкать к "наглой синей морде".

Однако и Виктор Андреевич не желал скорой свадьбы своих дочерей, а в мужей им, если девочкам так приспичит лет эдак в тридцать, собирался выбрать сам, из "круга благонадежных лиц", способных финансово обеспечить жизнь Ирины и Нины не хуже, чем это делал он сам, а еще и лучше. "Брак по расчету, по моему расчету - самый выгодный", - твердил он своей жене. Та только вздыхала. Старшая-то может быть, и согласиться с доводами отца, а во средняя дочь, то есть Ниночка, только из чувства упрямства пойдет наперекор - характер-то у нее явно отцовский. Точнее даже, оба они унаследовали добрую половину черт тети Эльзы, принявшей странноватое, по всем разумным меркам, решение.

–  Сонечка, ты всегда была глупой девочкой, - раздраженно сказала Эльза Власовна.
– А теперь закономерно превратилась в глупую женщину.

–  Я не понимаю вашей позиции, тетя!
– Воскликнула оскорбившись, Софья Павловна.
– Почему вы просто так не можете переписать завещание на Нину?

–  Просто так было бы скучно, - пожала костлявыми плечами Эльза.

–  Тетя, вам скучно, и вы решили сломать моей дочери жизнь?
– Возопил дядя Витя, - Этот идиот, пардон, Ефим Александрович, тот еще жулик, шалопай и безработный мерзавец! Я его спросил, чем это он занимается, а он мне в ответ, знаете что пролаял, ослячья морда?

–  Ослы не лают. Ну, разумеется, кроме тебя, дорогой племянник.
– Отозвалась тут же колкостью родственница.

–  Тетя Эльза, ну что вы, в самом деле! Этот чертов синеволосый клоун - самый настоящий бездельник. Уличный шалопай! Я ему говорю: "Ты кем, хрен, работаешь?", а он мне: "Барабашкой!" Барабашкой, тетя Эльза! Вы хотите иметь у себя в зятьях графа-барабашку? Да какой он граф? Так, чмо деревенское! Положил глаз на состояние моей дочери и обводит вокруг пальца!
– Самозабвенно орал Виктор Андреевич, вскочив.

–  Прекрати свое словоизлияние в моем кабинете.
– Громко хлопнула по столу сухой ладонью пожилая дама.
– Ты и твои драгоценные родственники и так оскорбляете мой несчастный дом своим ядовитым присутствием, так теперь ты устроил мне истерику.

–  Ну, тетя, я не могу отдать свою дочь замуж за этого фикуса! Он нищеброд с разноцветными волосами!
– Возопил Журавль.

–  Витенька, успокойся, - сказала ему жена и повернувшись к пожилой родственнице, добавила, - тетя, Келла, конечно, мне симпатичен, он мил и имеет даже влияние на Ниночку - Витя, не возражай.

–  И не пучь так глаза, - вставила свое веское слово Эльза Власовна.

–  Келлочка и Ниночка хорошо смотрятся, я не спорю, - продолжала твердым тоном тетя Соня, - и даже не смотря на то, что этот парень несколько эпатажен…

–  Несколько? Да он, сволочь блохастая, только так из толпы и выделается! Ха!
– Не смог сдержать эмоций ее муж.

–  Он несколько эпатажен, может быть, чуть-чуть вульгарен, но мил и добр с нашей Ниной.
– Продолжала Софья Павловна.
– И со мной он, знаете ли, тоже мил. И, кажется, даже с вами - а ваши симпатии к нему давно уже заметила вся семья. Но, во-первых, Нине действительно еще рано, а, во-вторых, если мы заставим ее выходить замуж, получится, что мы продаем дочь.

Эльза Власовна высоко подняла брови.

–  И что тут такого?
– Явно издеваясь, произнесла она.

"У, противная старуха!" - не мигая, смотрел на ее любящий племянник.

–  И, в-третьих, мы должны спросить свою дочь!
– Выдал он, помня, что Нина клятвенно заверяла его в том, что встречается изредка с синеволосым только для того, чтобы произвести впечатление на старуху, собирающуюся оставить завещание. А завещание Журавлю очень хотелось.

–  А что ее спрашивать?
– Прищурено посмотрела на племянника тетя Эльза, - у них же любовь. Нина мне около тысячи раз за время нашего совместного ужасного путешествия прямо и косвенно успела намекнуть на то, что любит этого милого молодого человека больше, чем собственную жизнь. Я, - ехидно проговорила она, качая указательным пальцем маятник-безделушку, возвышающийся на ее столе, - даже слегка прониклась всепоглощающей любовью Нины к этому чудесному парню.

Софья Павловна смущенно покашляла.

–  А что, племянничек, для тебя это же так обычно, продавать. А что продавать - недвижимость или собственную дочурку - никуда не годную, надо заметить - разницы нет.
– Торжественным тоном объявила Эльза Власовна.

–  Что вы несете, тетя!
– Завопил Журавль, проклиная тетку про себя.
– Вы, интеллигентная, образованная женщина! Ужасно.

–  Вот именно, ужасно. Признался бы лучше сразу же, племянничек, что с помощью моего юного друга Келлы вы со своей туповатой дочуркой решили вернуть мое расположение. Так ведь?
– Оказалась очень проницательной хозяйка дома.

–  Не так, - никогда бы не признался ее племянник.

–  Нет, милый мой, так. И ты, моя нерадивая невестка, тоже это прекрасно знаешь.
– Повернулась она к Софье Павловне.
– Так что позаботьтесь о том, чтобы мои старческие причуды были выполнены. Требую свадьбу, - в открытую издевалась Эльза Власовна над меркантильными родственниками.

–  А больше вы ничего не требуете, тетушка?
– Осведомился грозным тоном Виктор Андреевич и тут же в его голове проскочила опасная мысль: "Таким тоном при ведьме нельзя говорить! Она сейчас меня убьет, драконица!"

–  Требую, конечно же, - ошарашила чету Журавлей пожилая женщина.

–  Чего?

–  Молодожены будут жить в моем доме. Вместе со мной, разумеется.
– С ядовитой улыбочкой отозвалась добрая бабушка.
– По бокам от моей спальни как раз есть две замечательные комнаты.

Этого дядя Витя уже не смог пережить.

–  К черту наследство!
– Вновь вскочил он с кресла, разочарованный и обиженный, как маленький ребенок, которому обещали купить дорогую игрушку, а потом, показав ее, забрали и теперь решали, кому бы ее отдать.
– Я заработаю больше!

–  Больше чего?
– С интересом спросила тетя Эльза.

–  Больше вашего.

–  Ох, что-то я сомневаюсь, - была рада, что довела племянника, пожилая женщина.

–  В три раза!

–  Сомненья одолели меня вновь, - и в этот раз явно не поверила словам племянника та. Вы еще узнаете, чего я стою! Без вашего унизительного наследства, - продолжал вещать Виктор Андреевич.

–  Ой, сомневаюсь.
– Покачала головой его тетя.
– Ты, хотя бы того, что есть не растерял бы, и то было бы хорошо.

–  Я превосходный бизнесмен! Ноги моей больше не будет в этом доме! Тетя Эльза, - выпалил он, оборачиваясь, - вы - монстр!

Вообще- то мужчина хотел сказать противной тетке все, что он о ней думает, но почему-то побоялся. Голубые глаза пожилой женщины так пронзительно на него смотрели, что Журавль стушевался. Внезапно ему вспомнилось, как однажды его, шестилетнего, вместе с кузеном, на день оставили с тетей Эльзой -чтобы она присмотрела за детьми. Сначала мальчишки вдвоем играли к комнате, а потом им стало скучно и они пошли к тете с требованием почитать сказку. Она, смерив ноющих родных племянников высокомерным взглядом, достала с полки тяжелый фолиант, где были собраны сказки со всего мира, надо сказать, довольно таки жестокие, и сухим, невыразительным голосом стала зачитывать что-то кровавое. Маленький Виктор Андреевич и его брат уже через десять минут заорали, что хотят спать, и женщина - в то время очень, очень эффектная обладательница холодной красоты - посмотрела на них точно так же, как и сейчас.