Чтение онлайн

Он почесал лысину и обратился к Мэтью:

– Жаль, отличный молодой парень, только любопытство подвело, увидел то, что не предназначено для его глаз.

Мэтью подавился сухариком из салата, он предпочел сытную еду беседе с Роменом.

– Поздравляю, вы это сделали. Интересно, кто из детей наследник?

– Мальчик, – спокойно ответил Мэтью. – На вид он выглядит старше девочки.

– Вам удалось их рассмотреть, пообщаться? Позднее?

– Видел детей издалека, утром. То, что выезжает машина из особняка, сад которого прилегает к парку, заметил, когда переехал к Жасмин. Я и подумать не мог, что королева спрячет тайну так близко! В понедельник проследил за машиной. Дети учатся в частной школе мадам Эдмон. После уроков их встречает машина и увозит обратно. Выходные они, вероятно, проводят с родителями. В королевский флигель доступа у меня нет, но я могу наблюдать из прилегающего парка. Зная, за кем следить, легко подсматривать.

Ромен спрятал конверт с фотографиями в портфель и вытащил другой, более плотный. Затем еще один, такой же, и передвинул на конец стола, где сидел Мэтью.

– Аванс, как договаривались, по первым результатам. Остальное после «дела».

Мэтью принял у Ромена пачки желтой бумаги, похожие на кирпичи, и взвесил. Ему захотелось их открыть. Ромен выпил воды, отметив, что фотографии получились четкими. Он мысленно благодарил редактора, который смог сориентироваться и первым из информаторов донес нужные сведения. Он думал над тем, стоит ли его посвящать в свой план или выставить пешкой, как и хотел.

Ромен понаблюдал за журналистом – как он ест, пьет. Какая была у него реакция на деньги. Парень не казался глупцом, и вот это было опасно – он мог в любой момент пойти против него. История с Кэлом Калди многому научила, как и первое покушение на племянницу. В этот раз Ромен хотел достичь цели при наименьшем количестве сообщников, а после успешного исхода предстоящего дела он мечтал собрать семью в Золотом Дворце. Люк каждый день донимал, спрашивая, когда он получит право на титул наследника. Софье было все равно, как и Луизе, они не интересовались его судьбой, правда о связи с ним могла испортить репутацию в кругу друзей мужа дочери. Оберегать тайну, что они состоят в переписке с опальным «убийцей», «вором» и «выжившим из ума человеком» становилось все труднее. В последние месяцы женщины перестали отвечать на письма и звонки. Ромен не беспокоился об этом – как только весть о смерти Элизабетты и наследников разнесут по миру журналисты и он вернется в Золотой Дворец, Софья и Луиза изменят отношения к нему. Люк тоже бы его бросил, если бы не обещание любым способом вернуть титул, который сын хотел унаследовать. Иногда Ромен задумывался, а нужна ли ему семья, которая очень быстро разбежалась с тонущего корабля. В сомнениях он покачал головой и решил, что с нетерпением хочет вернуть «прошлое».

– Что дальше? – спросил Мэтью.

– Пока не придумал, – соврал Ромен. – Продолжайте наблюдение за детками.

Мэтью поправил пиджак и отложил приборы в сторону. Есть он больше не хотел.

– На этой неделе семейство улетит на Остров. На трехдневный фестиваль. В Золотом Дворце Клаус с отцом суетятся, чтобы сохранить тайну отъезда.

– Очень хорошо, – Ромен потер влажные руки, очередные сведения редактора во многом упрощают дело. Организовать то, что он задумал, лучше в тихом месте, в таком, как Остров, нежели в Центре Города у школы. Большое скопление народа на Фестивале только на руку. Можно скрыться и раствориться среди них.

– И все-таки, что вы задумали? – спросил Мэтью и снова поправил пиджак, теперь он наклонился над столом и с интересом заглянул в глаза собеседника.

– Не время знать вам о моих планах, – отрезал Ромен и достал телефон. – Увидимся в пятницу, на Острове. Надеюсь, вы поняли, что присутствие обязательно?

Мэтью кивнул, спрятал пачки денег в портфель и засунул руку во внутренний карман пиджака, как только Ромен встал и скрылся за барной стойкой. Он выключил маленький диктофон, на который смог записать разговор, не четко, но он радовался возможной надежде на спасение. Мэтью вытер губы салфеткой и поспешил покинуть кафе, на ходу раздумывая, как использовать запись, гарантировавшую полную свободу от Ромена. Свое грязное дело он уже совершил и ввязываться в семейные разборки не хотел, как бы не привлекали расписанные Роменом привилегии, обещанные после дела. Мэтью не мог верить этому человеку, как и сдержать страх во взгляде, когда говорил с ним. С каждым днем приходило понимание, что заказчик «уберет» исполнителя при первой же возможности, как официанта, случайно взглянувшего на снимки. Он вдруг засомневался, что сегодня вернется домой, и почувствовал, что продрог от внезапно подувшего холодного прибрежного ветра. Мэтью испугался на самом деле. Озноб пробежал по спине, пока он ловил такси. Машину он бросил на стоянке у редакции. Туда обещала днем заехать Жасмин, чтобы обсудить детали статьи, которая должна выйти в следующем номере, о королевском празднике.

Остров – официальное место Страны Королевы, где отдыхают простые жители. Два часа полета из Города, или шесть часов на скоростном поезде, через живописный Горный перешеек, соединяющий Остров с материком. На территории Острова возник крупнейший Южный Город с прилегающими поселениями, где на благоустроенных пляжах с чистейшей морской водой отдыхают жители страны. В Южном Городе сформировалось собственное правительство во главе с градоначальником и местным советом, представитель которого присутствовал на заседаниях Большого Совета в Городе.

Остров – территория, из-за которой спорят две влиятельных семьи мира. Правительство Страны Короля настаивало, чтобы Страна Королевы вернула незаконно присвоенные территории, ссылаясь на содержание «давних» документов, но в ходе одиннадцатилетнего перемирия обе стороны официально заявили, что претензии Страны Короля на Остров устранились. А некоторые свободомыслящие журналисты не стеснялись подмечать в статьях, что руководство стран оставило решение вопроса до лучшего времени и Страна Короля продолжит настаивать на претензиях, когда вновь рассорится со Страной Королевы.

– Отец на линии, – сказала Жасмин, войдя без стука в гостиную Элизабетты, и протянула трубку черного радиотелефона.

Элизабетта подняла голову. Вместо того, чтобы учить речь, написанную Жасмин на очередное собрание Большого Совета в четверг по «делу Анри», она составляла культурную программу на три дня для себя и детей. Анри сказал, что он готов выполнить любое желание, вот она и думала, чем хотела бы заняться – катанием на водных аттракционах, побывать на экскурсиях в живописных местах или просто отдохнуть и позагорать на пляже Резиденции. Жасмин не удалось сохранить отъезд в тайне, и визит на Остров приобрел статус «официального». Анри пока не знал об этом, не догадывался он и о приеме у Градоначальника и совместном посещении одного из детских домов. К визиту королевы власти Южного города также решили приурочить открытие одного из пляжей, ссылаясь на привлечение туристического потока в новом сезоне.

Элизабетта бросила карандаш на карту Острова и ответила:

– Да. Я слушаю.

Жасмин вышла. Любопытство разыгралось в ней. Она хотела послушать, о чем подруга будет говорить с королем. Не положено. В рабочие часы приходилось соблюдать формальные отношения. И это не прихоть одной из них.

– Я звоню … извиниться. Мы не приехали на день рождения твоего мужа, – сказал Альберт.

– Это не имеет значения, – дежурно ответила Элизабетта, умолчав, что его присутствие стало бы лишним. – Праздник прошел, как мы запланировали, я скажу Жасмин, чтобы она выслала фотографии, если нужно.

– Спасибо, – поблагодарил отец. – Так же я хочу извиниться за …, – он начал растягивать слова и Элизабетте показалось, что она слышит в его голосе сомнение, он был настроен на откровенную беседу.

– Это тоже не имеет значения. Твою позицию я поняла и осознала после овального заседания. Тебе известен мой выбор. Я хочу бороться. Загружу Большой Совет реальными проблемами в социальной и экономической сфере. Советники будут вынуждены отложить прения о законе Кеннета Пена. Общественность сочтет его глупым и бессмысленным. Подобный закон не нужен моей стране.

– Я понимаю, о чем ты говоришь. Спешу сообщить, что читал комментарии пользователей форума на сайте Большого Совета, как и ты, видимо. Критика закона Кеннета Пена – восемьдесят процентов. Мы не ожидали.

Элизабетта отметила, что отец возмужал, узнав, что она намерена сохранить дружеские отношения в рабочие часы, и принялся говорить, как истинный советник овальных заседаний. Тон его голоса стал увереннее.

– Музыканта защищают и называют жертвой, попавшей в логово хищников. Десять процентов и его критикуют, конечно … – Альберт сделал паузу на пару секунд. – Признайся, утечку информации организовала ты?