Музыканты из Мичигана
Шрифт:
Нет, нельзя рассказывать Эрике сразу всё. Пусть для начала она узнает о нас с Мелиссой, а потом, может быть, я расскажу ей и про остальных.
Мы с Эрикой стояли друг напротив друга и молчали. Её зелёные глаза внимательно, но в то же время доверчиво смотрели на меня. Я чувствовал себя отвратительно: мне предстояло рассказать об измене человеку, который поправде любит меня. И при этом я должен смотреть в глаза этому человеку. Прямо в эти глаза, которые доверяли мне, по-настоящему доверяли.
— Тебе даже нечего рассказать мне? — со слабой улыбкой спросила Эрика. — Почему ты молчишь?
— Пытаюсь собраться с мыслями.
Она нахмурилась. Я сделал шаг к ней и сжал её худые руки.
— Пит сказал, что нам не нужно будет тратиться на жильё. — Я заглянул в её глаза, будто пытаясь найти там что-то, что могло прибавить мне сил. — Сестра его отца живёт в Бостоне долгие двадцать пять лет.
— Вы жили у неё?
— Да. Хочешь, я расскажу тебе о ней?
Эрика не торопилась с ответом. Наверное, она начинала смутно о чём-то догадываться, это было видно по её растерявшемуся взгляду.
— Это всё, о чём ты хочешь рассказать мне? — спросил её похолодевший голос. — Какая-то чужая женщина?
— Эрика, то, о чём я хочу рассказать тебе, очень важно для наших отношений.
Она оттолкнула меня и отошла на пару шагов назад. Брови Эрики сердито нахмурились.
— Я не хочу тебя слушать, Логан.
— Хотелось бы узнать причину.
— Ты начинаешь говорить каким-то таинственным голосом и берёшь меня за руки, чтобы успокоить. Я вижу невысказанную печаль в твоих глазах, и я прекрасно понимаю, что это значит.
Я молча смотрел на неё.
— Ты в чём-то виноват, Логан, и ты хочешь рассказать мне об этом. Мы оба с тобой знаем, что однажды я дала тебе последний шанс. А ты использовал его и даже не хочешь всё исправить.
— Я хочу всё исправить. — Я сделал шаг к ней, но она отстранилась. — Эрика, давай поговорим.
На какое-то мгновенье лицо Эрики приняло странное выражение. Я никогда не видел её такой; можно было подумать, что Эрику со всей силы ударила чья-то невидимая рука. На лице девушки была написана такая боль, что я просто не мог смотреть. Однако это выражение лица тут же сменилось злостью.
— Проси сколько хочешь. Я не желаю с тобой говорить.
Я вздохнул. Эрика вела себя не так, как обычно: она пыталась перенести наш разговор, хотя всегда была сторонницей душевных бесед.
— Что ж, придётся тебе немного потерпеть.
Эрика повернулась ко мне спиной, всем видом стараясь показать, что у неё нет желания говорить со мной, но я схватил её за руку и развернул лицом к себе.
— Ты никуда не пойдёшь. Ты будешь молча стоять и слушать, пока я не закончу.
Она поставила руки на пояс и вызывающе спросила:
— А что, если я не захочу?
— Мне очень жаль, Эрика, но тогда мне придётся применить силу.
Она покорно замолчала. Конечно, я бы не ударил Эрику, никогда и ни за что. Я знаю, что у меня не всегда получается контролировать себя, но я уверен, что моя рука в жизни не поднялась бы на эту милую, хрупкую девушку.
Эрика не хотела со мной говорить, и мне было понятно почему. Она просто боялась услышать от меня то, что станет причиной нашей очередной ссоры. Не скрою: я тоже не хочу этого. За время нашего с Эрикой разговора (честно говоря, разговором это тяжело назвать) я успел тысячу раз передумать. Но дороги назад уже нет. Я решил, что всё расскажу ей сегодня, и это решение окончательно.
— Её зовут Мелисса Робертс, — начал я, сжав похолодевшие руки Эрики. — Она живёт одна в большом доме. Её муж погиб в автокатастрофе несколько лет тому назад, и она до сих пор носит статус вдовы.
— И ещё, наверное, она очень красивая, — сказала Эрика ледяным голосом. — Судя по твоему неровному дыханию, это так.
— Мелиссе сорок лет.
— А это имеет какое-то значение, Логан? Разве женщина не может быть красивой в сорок лет?!
Моя собеседница начинала нервничать, у неё задрожали руки. Я крепче сжал её ладони и тихо сказал:
— Не буду врать, она была чертовски привлекательна. Но клянусь своей жизнью, для меня она с тобой рядом не стоит.
В глазах Эрики появился живой блеск, но лицо выражало всё так же эмоции: брови были сердито сдвинуты у переносицы, губы — плотно сжаты.
— Как-то вечером я немного повздорил с парнями и рано ушёл с репетиции. Я приехал в дом миссис Робертс, злой, уставший, и она предложила выпить. Мы пили вино, говорили, а потом… Я даже не знаю, как так вышло. Мы… переспали.
Она смотрела на меня глазами, полными дикой боли. В моей душе царила гамма чувств. Я ощущал некое облегчение, свободу от того, что Эрике теперь обо всём известно. Но в то же время я чувствовал себя просто отвратительно. Этого нельзя описать словами. Мне было чертовски больно от того, что я причинил боль Эрике — девушке, которая никогда не сделала мне плохого, никогда не сказала ничего обидного в мою сторону. Она была так невинна и доверчива, так хорошо относилась ко мне, а я взял и всё испортил. Чего мне это стоило? Мне было тяжело смотреть ей в глаза и осозновать, что доверие, на котором строились наши отношения, просто рухнуло. Я больше не видел наивности в этих зелёных глазах, в них не было той слепой доверчивости. На смену ей пришли злость, негодование, осуждение.
— Да уж… — прошептала она, качнув головой. Я заметил, что глаза её стали хрустальными, словно озёра, наполненные прозрачной водой. — Когда тебе вскружили голову, трудно заметить момент, когда тебе уже свернули шею…
Из её глаз брызнули слёзы, и Эрика тихонько заплакала. Я попытался её обнять, чтобы успокоить, но она оттолкнула меня. Появилось ощущение, что мы с ней чужие люди. В её ко мне отношении появился холод, который заставлял меня чувствовать себя настоящим чудовищем.
— Убирайся к чёрту из моего дома, Логан!
— Я не оставлю тебя одну тогда, когда ты больше всего нуждаешься в поддержке.
— О какой поддержке может идти речь? Мне от тебя вообще ничего не нужно. Пошёл вон.
Я коснулся её запястья, но девушка резко отдёрнула руку.
— Эрика, я хочу это обсудить. Не прогоняй меня, пожалуйста.
Она посмотрела на меня полными слёз глазами и вдруг рассмеялась.
— Что тут можно обсуждать? Неужели ты думаешь, что я захочу говорить с тобою после этого?
— Я… смею на это надеяться.
— Иди надейся вместе со своей миссис Робертс. А в этот дом тебе больше дороги нет.
— Я бы вернулся в Бостон, если бы у меня были чувства к Мелиссе.
— Правда? В Бэй-Сити ты ведь вернулся. А чувств у тебя ко мне нет.
— Это ложь. Клянусь, я люблю тебя.
— Перестань! Не понимаешь, что даже твои признания делают мне больно? Если бы ты меня правда любил, не спал бы с сорокалетними дамочками у меня за спиной!
— Эрика. Если бы я тебя не любил, я бы сюда и не пришёл.