Чтение онлайн

– Я передам.

Мы попрощались, и я вернул зеркало Ромильде. Она ушла, а я написал письмо опекуну и отнёс в совятню. Определённо, в доработке у нас нуждаются не только законы.

Но несмотря на допотопную связь, к утру переправка пациентов была полностью подготовлена. Малфой забрал меня из Хогвартса, когда остальные участники дела уже собрались в особняке. Джонс объяснил мне, как и на кого потребуется воздействовать ментально, и они с Малфоем аппарировали всех нас в безлюдный тупик неподалёку от клиники.

В регистратуре клиники Джонс предъявил нужные документы. Поддельные, конечно, но не пустые бумажки. Достаточно было лишь чуть-чуть надавить на сознание персонала, чтобы их приняли за подлинные, поэтому мы без проблем оформили разрешение на получение тела из морга и перевод пострадавших в другую клинику. Мы переправили Россетов в отведённые для них комнаты через одноразовые порталы, отвлекши сопровождающих коротким Сомнио и внедрив им воспоминания о том, как команда санитаров уносит пациента в транспортную машину.

Труднее всего было забрать старшего Россета, потому что от него нужно было отсоединить кучу магловских медицинских приборов, из которых я опознал только капельницу, да и то потому, что когда-то пролежал месяц в больнице. К тому же нужно было избежать ухудшения его состояния, поэтому перед транспортировкой Вейн наложил на него несколько мощных поддерживающих заклинаний. С Дирком в портал отправился Брукс, с его отцом - Вейн, тело миссис Россет было встречено домовиками, а мы с Малфоем и Джонсом остались заметать следы. Когда корректировка в клинике была закончена, Малфой аппарировал со мной в особняк, а Джонс - к оставленной на здешней стоянке машине. Ему нужно было еще наведаться в местный полицейский участок и к пострадавшему владельцу фургона, чтобы выплатить компенсацию ущерба. Это тоже было необходимо, потому что чем меньше вероятность, что происшествие всплывёт в связи с интересами причастных к нему лиц, тем надёжнее будет скрыто наше вмешательство.

Мы управились до обеда, но полтора часа прождали Джонса, поэтому на стол накрыли поздно. Вейн освободился немногим раньше, и на вопрос, как там его пациент, ответил, что рано еще говорить что-либо определённое. Он выглядел усталым, но на его лице читалось нечто, намекающее о благополучном исходе, хотя я не взялся бы утверждать, то ли это на самом деле так, то ли это у него профессиональное.

За столом собрались участники сегодняшней авантюры, а также хозяйка дома, оставившая маленького Гелиоса на домовиков. Беседа текла непринуждённо и с безупречной светскостью, в тоне собеседников ощущалось, что они не без удовольствия разыгрывают салонное общение, а на самом деле полностью спелись. Нарцисса с затаённой гордостью поглядывала на мужа, который неторопливо и обстоятельно обсуждал с Вейном подробности будущей статьи в 'Министерский вестник' о важности медицинских иследований. Если Вейн и заметил в Джонсе фамильные черты Блэков, он ничем не показал этого. Брукс общался с Джонсом на тему магловских методов лечения, и только я сидел за столом как безмолвный пенёк с глазами. Запущенный мною процесс прекрасно поддерживал себя сам.

После обеда Брукс разрешил мне навестить Дирка. Тот всё еще был в больничной упаковке, но выглядел значительно живее, чем вчера.

– Поттер, - пробормотал он, увидев меня.

– Россет, - ответил я, как на приветствие.

– Где я сейчас?

– В особняке моего опекуна.

– Я думал, в Мунго. Мне про эту клинику рассказывали.

– Мы вытащили тебя незаконно, поэтому помалкивай, где ты был.

Россет слабо кивнул в подтверждение, что понял.

– А как... родители?
– с усилием выговорил он.
– Доктор говорит только, что это вопрос к другому лекарю. Ты же знаешь, Поттер - скажи...

– Вопрос преждевременный, - увидев его оцепеневший взгляд, я уточнил: - Могло бы быть и хуже. Надежда, скажем так, появилась. Когда начнёшь вставать, сам всё узнаешь. Брукс сказал, когда ты поправишься?

– Примерно через неделю. Повязки он с меня завтра снимет, а пока оставил, чтобы всё получше срослось. Какое сегодня число?

– Двадцать девятое.

– Опоздаю, значит, с каникул.

– Ничего, это ненадолго.

Россет слабо улыбнулся.

– А Эрни где?
– спросил он.

– Эрни в Хогвартсе, сегодня он навестит тебя попозже. Лежи пока, а если что понадобится, позовёшь Ниппи. Это домовичка, ей поручили уход за тобой - просто подумай о ней и назови её имя.

– А если скучно станет?

– Скучать начал, значит, выздоравливаешь, - с удовлетворением отметил я.
– Сегодня отдыхай, а завтра попроси Ниппи, чтобы принесла книгу из здешней библиотеки. Я дам ей список, выберешь оттуда.

В оставшиеся дни каникул мы с Эрни ежедневно навещали Дирка. Устав Хогвартса запрещал несовершеннолетним ученикам пользоваться каминным переходом без сопровождения взрослых, поэтому Малфой сам транспортировал нас туда и обратно. Накануне нового года Россет-старший пришёл в сознание, а Вейн сообщил, что его пациент выживет и даже не останется лежачим калекой. Отец и сын стоически перенесли известие о гибели матери - побывав на краю смерти, каждый из них понимал, что мог бы потерять и другого.

Тед полностью сосредоточился на своих хогвартских делах, решив для себя, что Россеты его не касаются. Со мной он не просился, ему хватало моих рассказов об этой истории. В последний день каникул, когда я в очередной раз вернулся от Малфоев, он встретил меня весь радостный и нетерпеливый.

– Нашёл!!!

19.

– Ты решил загадку золотого яйца?
– догадался я.

– По крайней мере - эту. Я мог бы сообразить и без магловских формул, что кувшинка указывает на воду.

Не дожидаясь команды, Тед трансфигурировал стул в большой таз и подержал над ним Акваменти, пока не наполнил водой. Затем он полез в свой сундук за яйцом, а я тем временем осознавал с его слов, что эта загадка не последняя и что следующую за ней Нотт не решил. Он опустил яйцо в воду и открыл заклинанием распускания цветка.

Яйцо превратилось в золотую кувшинку, и из-под воды зазвучала песня. Мотив и исполнение песни оставляли желать лучшего, зато - главное - теперь можно было различить её слова.

Я смерть великого Кощея,

Не в небе и не на земле я,

Чтоб перекрыть пути лихие,

Пройдёшь ты через три стихии.

Я дослушал песню и вопросительно посмотрел на Нотта, догадываясь, что тот уже прослушал её не однажды.

– У тебя есть какие-нибудь предположения?

– Не в небе и не на земле - может, тоже в воде?
– задумался он вслух.
– Три стихии из четырёх - значит, с какой-то из них не придётся иметь дело.