Чтение онлайн

Появление группы он, конечно же, прозевал. Мучимый бессонницей от стресса, увидел лишь силуэты неожиданно возникших в тёмной комнатушке молчаливых парней в камуфляже, разгрузках, с непривычным ему оружием, весь съёжился, втянул голову в округлые плечи, сильно зажмурился, решив, что настал конец.

Неизвестные молча набросились, смяли, блокировали и устроили допрос.

Кто-то грубо спрашивал:

– Войсковая часть? Звание? Должность? Фамилия? Отвечать!

Последовал несильный, но болезненный удар по почкам.

– Хых… – охнул утробно генерал. – Не надо… – заскулил он тихонечко.

– Отвечать!

– Штаб тринадцатой армии, генерал-майор Тарасевич, – затараторил торопливо генерал.

Тиски ослабли.

– Мы за вами. Диск при вас?

– Кто вас послал? – уже увереннее, с нотками стали в голосе спросил Тарасевич, всё же опасаясь шевелиться.

– Тот, кто знает, что диск должен быть у вас, – неопределённо ответил Янычар, позволяя генералу сесть на полу и откинуться на стену.

– Опишите его внешность, – потребовал генерал-майор. – Я должен быть уверен, что вы именно от него.

Даже в темноте Тарасевич увидел, как блеснули глаза незнакомца, отчего генералу стало неуютно.

Туркалёв ответил ровным голосом:

– Мы можем сказать, что нашли вас мёртвым и забрали только диск.

– Хорошо, – испуганно согласился Тарасевич. – Диск у меня, но я не скажу вам, где он.

Янычар отвернулся, скрывая невольную усмешку: мол, надо же – «не скажу»! Куда ты денешься – ляжешь и разденешься. Спрятал, говоришь, ну-ну. Куда спрятал-то? В задницу запихал или проглотил?

Повернувшись к парням, он сказал:

– Уходим. Скоро светает, надо успеть выйти из города.

Неожиданно на первом этаже пристройки послышались голоса, затрещал мусор.

Янычар сделал знак рукой Негативу, и тот тихо исчез из комнаты.

Снизу по-прежнему доносились голоса, какой-то шум, падение чего-то тяжёлого, отборный мат, чьё-то смачное чихание, наверное, от пыли.

Появился ушедший.

– На зачистку не похоже, – ответил он на вопросительные взгляды. – Мотострелки, десять человек, в том числе два сержанта, у всех «акаэмы», в разгрузках гранаты видны. Подсвечивают фонарями, шарятся. Клады, поди, ищут. Кому война, а кому мать родна.

– Да, – согласился Туркалёв. – Мародёры, что ли? – спросил брезгливо и добавил уверенно: – Какая к чертям собачьим зачистка по ночам!

– А хрен их разберёт. На них не написано. Но если подумать, что им тут ночью-то делать? Или тоже по памятным местам ходят, вспоминают рабочее прошлое?

– Они меня ищут, – пролепетал Тарасевич.

Все повернулись на его голос, будто хотели сказать: нужен ты им, как собаке пятая нога. Искали б тебя, не стали бы бестолково топтаться на первом этаже, переворачивая хлам, словно действительно в поисках ценных вещей.

– Ладно, пошли, – распорядился Янычар. – Выйдем с западной стороны.

Спецназовцы и генерал-майор покинули комнату и осторожно, стараясь не наступать на предательски хрустящий мусор, задерживая дыхание и обходя раздутые смердящие трупы, последовали в указанном командиром направлении. Голоса и шум на первом этаже отдалились, зато там, где планировалось покинуть здание, послышался нарастающий гул мотора.

Группа замерла, тревожно всматриваясь в проём окна с белеющим по периметру оплавившимся стеклопакетом с жалкими осколками стекла. В комнату задувал тёплый ветерок, лениво колыша едва видимые на белом пластике паутинки копоти.

Вскоре из-за угла соседнего здания, натужно гудя, выкатился БТР-90 с силуэтами пехоты на броне. Он остановился под окнами второго этажа, как раз под группой, и затих. Мотострелки попрыгали с брони. Слышался стук их обуви об асфальт, характерное бряцание амуниции и оружия, голоса. Кто-то энергичный отдавал команды о рассредоточении. Судя по голосу, он был из тех, для кого война – его стихия. Царящая кругом разруха – привычная среда обитания. А бронежилет, каску и автомат он носит с самого рождения.

Из здания показались двое. Они подошли, что-то сказали тому, кто отдавал приказы, тот кивнул, ответил, двое ушли.

Спустя некоторое время, голоса ковырявшихся внизу послышались на лестнице, ведущей на второй этаж. В конце коридора замелькали лучи фонарей.

– Негатив, действуй.

– Понял, командир, – коротко ответил Седых, уходя в сторону голосов.

Он появился довольно быстро.

– Сюрприз готов, – также односложно доложил Негатив.

– Вы что собираетесь делать? – дрожащим голосом спросил Тарасевич.

– Придётся пострелять, товарищ генерал-майор, – ответил Янычар. – Так уйти уже не сможем. Похоже, вы были правы. Это вас ищут. Только ищут спустя рукава, впрочем, как и всё в нашей доблестной, когда-то единой армии. Видимо, уверены, что здесь вас, как и в других зданиях, нет. Поэтому относятся к приказу формально, но всё равно, перекрыли все отходы. Это единственное, что они сделали вовремя, как раз под утро. Не успели мы совсем немного.

– Наоборот, успели, – со значением выделил последнее слово Тарасевич.

– Виноват, товарищ генерал-майор, – поправился Туркалёв.

– В каком вы звании?

– Капитан.

– Вот что, капитан, открывать огонь я запрещаю, – жёстко заявил генерал, в темноте высокомерно вглядываясь в собеседника. – Я уже навоевался тут, и даже сквозное пулевое ранение левой руки получил.

Генерал продемонстрировал свободно двигающуюся руку, кое-как перетянутую грязным бинтом поверх камуфляжной куртки.

Парням стало ясно, что ранение на самом деле пустяковое, больше разговоров, чем крови.

– У вас есть другой план, товарищ генерал-майор? – поинтересовался Янычар, ничуть не смутившись властного тона.

– Вы же командир группы, – язвительно заметил Тарасевич. – Вот и предлагайте, а я выслушаю.

– Группа, слушай приказ, – произнёс капитан. – При сработке сюрприза федеры откатятся назад, соображая, что да как, до рассвета уже не сунутся, потом пошлют сапёров. Но нам их ждать и зря терять время, резону нет. Поэтому на плечах оглушённых и дезориентированных федеров выйдем на первый этаж, перебьём оставшихся. Вы, сопровождая товарища генерал-майора, с боем прорвётесь через жидкое пока оцепление и уйдёте по заранее отработанному маршруту.