Чтение онлайн

— Скажи на публику, я записываю, — предупредил Хосе.

Панка включила микрофон.

— Я провела три испытательных полета в атмосфере. Машина надежна. Это первый летательный аппарат такого класса. Вот посмотрите, она выглядит как обычный малый дисколет, разве что специалист заметит отличия. Но ее защита, рассчитанная на многократное прохождение сквозь атмосферу, ее усиленная аккумуляторная катушка, двойные маршевые двигатели, резервные цепи, ее пятислойная обшивка… словом, здесь много революционных изменений, желающих отсылаю к техническому описанию. Это принципиально новый вид дисколета…

— Это мы все понимаем, — остановил ее Хосе, — вопрос был о твоих личных ощущениях.

Панка недоуменно взглянула на него.

— Но мои ощущения прямо связаны с состоянием и типом машины, которую я буду пилотировать! Я имею в виду…

— Хорошо, я понял.

— Машина надежна. Я не вижу, почему надо волноваться как-то особенно. Я уверена в конструкции, я лично присутствовала на заводе в Сахаре при ее сборке…

Панка мечтательно вздохнула. Завод в Сахаре создали одновременно с иматой Эхнатон, гигантское подземное сооружение. За последнее столетие амару вообще решили колоссальные задачи. Чтобы построить такой завод по производству дисколетов, надо было создать строительные конструкции, киберов, автоматические линии… Производство всего этого было раскидано по разным имата. И занимались этим, если сравнить с миром урку, мизерное количество людей — инженеров, лишь изредка привлекающих подсобную силу.

Панка знала авиазавод лучше, чем собственную имата. На километры тянулось гигантское подземелье, спрятанное далеко в смертоносных песках и накрытое для верности еще и лан-полем. Бесшумное непрестанное движение автоматических цехов, юркие киберы, снующие под ногами, переходы, подъемники, блеск стали, легкие, словно бы хрупкие конструкции стапелей, на которых висели остовы готовых дисков… Человек в сравнении со всем этим казался микроскопически крошечным, меньше, чем муравей по отношению к муравьиной куче.

— А сейчас мы осмотрим дисколет вблизи! — бодро вещал Хосе. Кто-то сильно хлопнул Панку по плечу. Она обернулась. Это был Рока, ее давний приятель. Так же, как и она, Рока входил в окончательный состав космической группы — но она вот летит, а он нет.

— Ну что, вошла в историю?

— Ага, вляпалась, — кивнула Панка.

— Все человечество смотрит на тебя!

— Всему человечеству глубоко начхать, — возразила Панка, — сколько там нас сейчас в имата?

— Ах, перестань ради Галактики! Мнение всех остальных очень скоро вообще не будет иметь никакого значения. Те, кто в имата — и есть человечество. Способное полететь к звездам.

— А думаешь, если не способно — то уже и не человечество? — усомнилась Панка. Рока кивнул.

— Именно так. Не способно подняться к звездам — значит, это мусор, а не разумные существа. Значит, они не заслуживают имени разумных. Ну ты… наша Гагарина!

— Прекрати, — фыркнула Панка, — кстати, как думаешь, у Гагарина были наши гены?

— А кто его знает. Урку тоже всякие бывают. Смелые и умные…

Панка встряхнула рукой — браслет задрожал от вызова.

— Иду, — бросила она. Рока поймал ее плечо и крепко сжал.

— Удачи! — сказал он, — смотри у меня, чтобы вечером пришла в "Черную дыру" пиво пить! Без тебя не начнем!

Панка посмотрела в черные глаза друга-пилота.

— Не боись, не опоздаю!

И побежала к кораблю. Кунтури в последний раз обнял ее перед трапом, поцеловал.

— Я буду следить за тобой!

— Я почувствую.

Кунтури побежал в диспетчерскую, а Панка встала на подъемник и медленно поехала вверх.

В атмосфере диск облетывали, как и положено, вдвоем. Но теперь Панка должна была справиться одна.

Как ни убеждай себя в надежности машины, на самом деле еще никто, никогда не выходил на таком дисколете в космос. Древние летали — так разве теперь узнаешь секреты их авиастроительства? Первая машина, первое испытание.

Но Панка привычно сдерживала волнение. Если подумать, ее первый прыжок с самодельным парашютом со скалы в Шамбале, или допустим, одиночное восхождение на Джомолунгму, или безумный бросок на дельтаплане меж тибетских скал в узком ущелье — все, что она вытворяла к ужасу родителей в детстве и юности — было куда опаснее…

Да и работая пилотом-испытателем Панка привыкла существовать на пределе — скорости, высоты, опасности.

Она положила руки на грани пульта. Они засветились, вспыхнули привычным рядом огней, в их глубине замерцали цифры. Панка вручную проверяла состояние систем корабля. Все хорошо. Все нормально. Она доложила об этом наземному Центру.

— Все хорошо, — услышала она спокойный глубокий голос Вара Яны. Маллку сидела сейчас с другими инженерами в диспетчерской, оборудованной для связи, — Панка, телеметрия нормальная. Взлет через пять минут.

— Взлет через пять минут, подтверждаю, — Панка откинулась в кресле.

Должно получиться. Просто должно. Она не подведет. Машина надежна. Она сама, Панка — тоже надежна. Нет никого в мире, кто лучше справится с этой задачей. Ерунда, Рока справился бы не хуже, и Мария тоже… Но и она хорошо справится.

Это важно. Важнее не придумаешь. Надо вывести дисколеты в Космос — только тогда можно будет договориться с земными правительствами, установить на дисках ракеты с ядерными боеголовками. И уничтожить автомат Чужих, как только он появится вблизи от Земли.

Но сначала — выйти в Космос. Не на примитивных челноках урканского мира — на хороших управляемых дисках.

— Начинаю предстартовый отсчет… Десять, девять…

…Диск мягко оторвался от почвы. Для дисколетов не нужны специальные бетонные площадки, никакого огня под дюзами, никаких страстей. Дисколет взлетает буднично, как бабочка с цветка.

Ничего случиться не должно. Панка легко, привычно, ввинчивала машину в голубое небо над Андами. Там, внизу, толпа задрала головы, отслеживая точку, исчезающую в солнечных лучах. Взгляды Вары, Кунтури и еще десятка человек были устремлены на кита, куда передавалась телеметрия корабля и пилота. Панка вслух комментировала свои действия.

— Прошла облачный слой. Много солнца… Первая коррекция, левые маневровые… двигатели отключила, прохожу турбуленцию… температура за бортом падает… вхожу в стратопаузу…

На обзорном экране Панка видела, что происходит внизу — облака превратились в легкую дымку, обнажив четкие линии Кордильер.

— Вторая коррекция курса… отключение маневровых… температура за бортом минус два… температура внутреннего слоя в допустимых пределах…

Состояние корабля на Земле было видно лучше, чем отсюда. Но Панка все же проговаривала основное. Вокруг машины воздух стал разреженным. Теперь уже нельзя было опираться на него, в ход шли другие принципы движения.