Чтение онлайн

Пока Рассел посыпал зеркало порошком, смазывал какой-то желтоватой смесью и что-то там нашептывал, Дастиан снова попытался завладеть вниманием Ивейны. И вновь встретил яростное сопротивление геронского принца.

— Я всего лишь хочу поговорить с Иви, Эйнар, — упрекнул его амиран, — ты становишься каким-то собственником.

— Она уже не избранная, она моя невеста, Дастиан, — упрямо ответил тот, пряча Ивейну за своей спиной. — Хватит тянуть к ней свои руки, ты знаешь, как это меня раздражает.

— У тебя их сто восемьдесят шесть! Сто восемьдесят шесть, Эйнар! — закатывал тот глаза, но Эйнар был тверд, как скала.

— Мальчики, не ссорьтесь, — примиряюще выглянула из-за его плеча Ивейна, — амиран Дастиан прав, Эйнар, я уверена, кто-то из оставшихся ста восьмидесяти пяти претенденток обязательно опередят меня в любом из испытаний.

— Что ты говоришь, Иви, — поморщился Эйнар, — да на что они годны против тебя? Ты бы еще сказала, что я смогу хотя бы с одной из них провести день, ни разу не зевнув и не уснув в итоге.

На эти слова Рассел на минуту отвлекся от работы и загадочно улыбнулся. Дастиан неопределенно хмыкнул.

— Не отвлекайтесь, достопочтенный мэтр, — попросил Рассела магистр Зора, — у меня масса дел. Давайте уже, показывайте, куда передавать видения, и я пойду. Только помните, вы обещали! — он многозначительно посмотрел на Северина.

— Не сомневайтесь, — ответил ему тот и, едва заметно указав в сторону спорящих принцев, шепотом добавил: — Им еще рано такое смотреть, мэтр, они слишком молоды!

Зора согласно кивнул.

— Все готовы? — Рассел дождался нестройного «да», сделал пас рукой и встал перед зеркалом сбоку от кресла Ивейны.

По зеркалу пошли цветные полосы, Рас нетерпеливо поводил руками, полосы пропали, и в зеркале повилось изображение огромного ристалища в виде арены, где места для зрителей ярусами устремлялись вверх. Сейчас ярусы были переполнены, люди восторженно смотрели в небо, задрав головы, а в небе величественно парил дракон.

Он был огромен и прекрасен, его золотая чешуя горела и переливалась на солнце, и Ивейна прижала ладошки к щекам.

— Дастиан, — прошептала она, — это же ты!

— Я не такой громадный, Ив, — тот судорожно сглотнул и сжал ей локоть. Он был точной копией своего деда Бальденора, только меньше и изящней.

Дракон приземлился посреди арены, и, подрагивая пластинчатыми крыльями, издал грозный рык, выгнулся, а уже через миг перед ликующей толпой предстал амир Бальденор Болигард, и Ивейна снова восхищенно ахнула.

— Вы и правда очень похожи на своего деда, ваше высочество, — уважительно молвил Рассел, а Эйнар лишь завороженно следил за изображениями в зеркале. Дастиан поджал губы.

— Смотрите, смотрите, наш амир Эррегор! — крикнула Ивейна, ткнув в зеркало пальцем. — Какой молодой!

Тем временем на арену вышел Аорд Узера, такой же страшный, как его сыновья Кетьяр и Деорк, или даже еще страшнее. Зрители приветствовали его неодобрительным гулом, поскольку здесь число болеющих за Болигардов явно преобладало. Гвардейцы вывели моравов, и драконы вскочили в седла. Морав Аорда был в попоне с устрашающими шипами на голове.

Моравы взвились в небо и устремились в разные стороны, но драконы остановили их на небесных границах ристалища и развернулись друг к другу. Раздался звук горна, и моравы помчались навстречу, обгоняя ветер, сражающиеся сблизились, сцепились в короткой схватке и снова разъехались.

Так продолжалось некоторе время, и по всему было видно, что Аорд устал. Он уже двигался медленнее, все слабее сопротивлялся, и все уже праздновали победу Болигарда, как вдруг драконы сцепились в последний раз, и из-за сплетенных тел мелькнул сноп света, Бальденор дернулся, потерял равновесие и рухнул вниз.

Он успел обернуться в дракона, но так и не сумел взмахнуть крыльями — как сказал Дастиан, они были сломаны в битве. Бальденор исчез в ущелье, и видения закончились. Ивейна размазывала слезы по щекам, глаза принцев тоже подозрительно блестели. Рассел прогнал из горла комок и прокашлялся. Молчали долго, первым нарушить тишину решился Эйнар.

— Дастиан, ты говорил, что амира ослепили светом. Но как это могло случиться, если на нем была светонепроницаемая повязка?

— Значит, все было не так, как мы думаем, — Рассел задумчиво барабанил пальцами по зеркалу, — знаете что, давайте просмотрим этот фрагмент еще раз и попробуем его растянуть во времени.

Они снова смотрели, как вздрагивает Бальденор, морав под ним бросается в сторону, Аорд пытается удержать амира, но тот взмахивает руками, как крыльями и падает вниз, успев обернуться сияющим золотистым драконом. Только теперь это было медленно и от того еще более душераздирающе. Ивейна на последних минутах и вовсе отвернулась, спрятав лицо за ладошками. Эйнар обеспокоенно поглядывал то на нее, то на экран, Дастиан сидел мрачный и угрюмый.

— И как этот урод умудрился свалить моего деда? — спросил он, когда видения закончились. Рас озадаченно потирал подбородок.

— Не понимаю, ваше высочество. Если бы даже амир потерял равновесие, а Аорд его поддержал, — мы видели, что он его поддержал! — то достаточно было натянуть поводья и удержать морава коленями. Почему он упал? И когда он сломал крылья? Ничего не понимаю…

— Но крылья так или иначе повреждены, — Эйнар притянул Ивейну себе на плечо и гладил ее по голове, пока та всхлипывала и вытирала глаза, — он не смог их расправить, поэтому и разбился о скалы.

— Да, — Рас все так же яростно тер подбородок, словно хотел счесать его, — если бы можно было увидеть этот поединок с другого ракурса, сверху, например.

— А какой участок мэтр Зора смотрел ментально, Рас? — в последний раз всхлипнув, спросила Ивейна.

— Почему ты спрашиваешь, Ив, — повернул к ней голову Дастиан.

— То, что магистр видел глазами, изменить нельзя, но ментально… Это же как сквозь воздух смотреть, там можно как угодно развернуть…

— Умница! — прошептал Рассел и бросился к Ив, отбирая ее у Эйнара и снова целуя в макушку. Эйнар едва вытерпел, чтобы обратно вернуть голову Иви себе на плечо. — Пресветлая Матерь, какая же у этой девчушки светлая головка! Ваше высокородие, когда вы станете королем, вы должны сделать сенарину Верон главной магистрессой, все эти почтенные мэтры не стоят ее мизинца!