Чтение онлайн

Вместо ответа Ив выложила перед колдуньей амулет. Рас успел разглядеть, как сверкнули глаза старой ведьмы при виде амулета, — «Ну хоть ведьмой-то я могу ее называть?». «Мм-м… Пожалуй, да», — она схватила его, и Рассел заметил, какие у нее крючковатые пальцы. Сибилла рассматривала амулет, нюхала его, и Расселу все казалось, что она сейчас попробует его на язык. Но нет, колдунья зажала амулет между ладонями и замерла, будто прислушивалась, а затем медленно положила его на стол перед Ив.

— Занятная вещица, — она пыталась казаться спокойной, но Рас хорошо видел, как у нее подрагивают крылья носа, словно у хищника перед охотой.

— Эзара сказала, что амулет спит, — сказала Ивейна, — вы можете его разбудить?

— С чего мне его будить? — абсолютно искренне удивилась Сибилла. — Ты его усыпила, тебе его и будить.

— Я? — Ивейна в полном замешательстве уставилась на колдунью. — Его усыпила я? Но ведь я не умею!

— Мало того, ты его и сотворила, детка, — все тем же тоном продолжила Сибилла, казалось, она от души забавлялась. — А сделан он так, что даже меня завидки берут.

— Я хочу знать, — тихо, но решительно сказала Ивейна и встала, — знать, кто я такая, откуда взялся этот амулет, и почему я очутилась в корзине посреди реки.

— Что ж, ты сама этого захотела, — словно утверждая, кивнула Сибилла, хлопнула в ладоши, и Рассел только сейчас обратил внимание на стоящий перед ними предмет, накрытый легким шелковым покрывалом. Ивейна испуганно оглянулась на девина, тот тоже поднялся и успокаивающе обнял ее за плечи.

Покрывало легко соскользнуло вниз, прытко потянулось по полу, взобралось на табурет и свернулось там аккуратным клубком. Под ним оказалось обычное зеркало. На первый взгляд, обычное, но когда они подошли ближе, Рас понял, что ничего не знает о зеркалах. Это было словно живое, его поверхность была гладкой, но мутноватой, словно подернутое рябью озеро.

Сибилла щелкнула пальцами, дымка развеялась, и пред ними предстали огромные покои с двумя роскошными кроватями, в которой спали дети. Двое мальчиков лет по семь-восемь. Один из них повернулся на бок, и одеяло сползло вниз. А потом Рассел увидел тьму. Она клубилась, проникала в комнату, казалось, отовсюду, вползала изо всех щелей.

Дети проснулись и сели в кровати, испуганно переглядываясь и переговариваясь, но о чем, слышно не было. Один из мальчиков отбросил одеяло и вскочил, тьма коснулась его ног и быстро поползла вверх, обволакивая и окутывая его с головой. Мальчик взмахнул руками, тьма сбилась в плотный клубок, а когда рассеялась, на его месте, расставив крылья, сидел небольшой ворон с иссиня-черным опереньем.

Его брат закричал и бросился к двери, но тьма настигла его прежде, чем он успел схватиться за ручку. Миг — и в детской, а это конечно же была детская, — уже оказалось две птицы, а тьма уже ползла дальше, картинки стали сменятся одна за другой, вот уже видна дверь соседней комнаты, из нее одна за другой выбегают две женщины и тут же падают, сбитые с ног тьмой. За дверью тоже оказывается детская, тьма подползает ближе к одной из двух маленьких кроваток, закрывает ее, как пологом, и над кроваткой взлетает совсем небольшой ворон, вороненок, много мельче своих братьев.

Тем временем тьма поползла к люльке. Рас непроизвольно сжал сильнее плечи Ивейны и почувствовал, как та дрожит. А тьма стала снова клубиться, сгущаться, но потом вдруг застыла, словно напоролась на невидимую преграду, а затем стала медленно отползать от люльки и жаться у стены, как нашкодивший яхненок. И тогда от стены отделилась тень, и к люльке подошла амира Алентайна.

— Амира? — удивленно обернулась Ивейна и посмотрела сначала на Рассела, потом на Сибиллу. — Что здесь делает ее величество?

Рассел опустил глаза, не в силах дать ответ и лишь смог кивком головы указать ей на зеркало. Сибилла та вообще смотрела в потолок. А в это время с другой стороны к люльке подошел герцог Ильброз. Алентайна указала рукой на люльку, Ильброз взял ее и, укрыв полой плаща, поспешно удалился. Амира посмотрела по сторонам, закрыла глаза и подняла руки. Тьма поползла к ней, обвивая и окутывая ее, превращая Алентайну в черный зловещий кокон, а потом вдруг исчезла, словно ее не было. Амира открыла глаза, глубоко вздохнула и улыбнулась, а затем подошла к окну. Высоко в небе летели три черных ворона, Алентайна снова улыбнулась и покинула покои, переступив через лежащих у порога женщин. Ивейна смотрела на все это, прижав ко рту обе ладошки. А потом они увидели Рассела.

Да, без сомнения, это был он, только моложе, по сравнению с собой нынешним он выглядел даже щуплым. Итем Родерик, так назвала его Сибилла, сидел верхом на мораве и смотрел вниз с каменистого обрыва над рекой, и в его руках была та самая люлька, унесенная Ильброзом.

— Это вы, Рассел? — прошептала Ивейна, на этот раз прижав ладони к щекам. — Вы хотите меня утопить?

— Не знаю, — так же тихо ответил ей Рас, — я ничего этого не помню, Ив.

Но гвардеец передумал, проехал дальше, спрыгнул с морава и спустился по пологому склону. Достал ребенка из люльки, подошел к реке и принялся… мыть младенца. Ивейна и Рассел переглянулись. Внезапно молодой гвардеец схватил ребенка, прижал к своему плечу, а потом завернул в плащ. А сверху уже спускались вороны, держа в клювах знакомую обоим корзину с лентами. И дальше картинки вновь стали меняться быстрее — вот гвардеец пеленает младенца в свою сорочку, вороны уносят корзину, а он стоит на коленях и смотрит им вслед. А вот уже молодой Родерик возвращается в замок и падает замертво, убитый по приказу герцога.

Корзина плывет по реке, наступает ночь, на груди у младенца появляется амулет, вороны меняют оперенье и оборачиваются белоснежными птицами. Здесь Ивейна издала протяжный стон и уронила голову на руки. Последнее, что они увидели, как на истекающего кровью Итема Родерика упало несколько вороньих перышек, а дальше он уже с совершенно безумным пустым взглядом ехал в повозке бродячих актеров, и в волосах его виднелась широкая проседь от лба до затылка.

— Почему ты не утопил меня, Итем Родерик? — тихо спросила Иви, вытирая уголки глаз.

— Я ничего не помню, — повторил Рас, сгорбив плечи и добавил: — Простите меня, ваше высочество…

И тут же осекся под градом ударов маленьких кулачков, обрушившихся на его широкую грудь.

— Не смей! Не смей меня так называть, слышишь? Я Ивейна! Я никакая не принцесса!

— Хорошо, хорошо, тише! — Рас обнимал ее и гладил по голове, а она рыдала, уткнувшись ему в грудь и вцепившись в его рукава. — Не плачь, Иви, не плачь…

— Я все это время думала, что они птицы, Рас, — сотрясалась в рыданиях Ивейна, а тот продолжал гладить ее по голове, — а они люди. И мои братья!

Сибилла безучастно смотрела в окно, между тем покрывало зашевелилось, сползло с табурета и аккуратно навесилось обратно на зеркало.

— Почему магическая жандармерия не тронула Алентайну? — спросил Рассел, Ивейна уже не плакала, просто стояла, прижавшись щекой к его плечу, а он, не переставая, гладил ее по голове.

— Потому что они не отследили ее, — ответила Сибилла, повернувшись к Северину, — Алентайна сильная драконесса, она была намного сильнее Миррели, но Эррегор все равно из двух сестер выбрал младшую. Она призвала тьму с помощью черной магии, а потом просто вобрала ее в себя, она почти полностью выжгла свою илламу, остались жалкие крохи, тьма осталась у нее внутри, как тут отследишь? Амира извела детей сестры, чтобы самой царить и в сердце Эррегора, и в Андалурсии, но он никогда ее не любил, а тех остатков илламы не хватало, чтобы зачать дитя от дракона, а уж выносить его и подавно. Алентайна сама вырыла себе яму.