Чтение онлайн

– Ты красавица, Леша. – Она осторожно обняла дочь.

– Полностью с вами согласен.

От комплимента Рустама кровь прилила к щекам Леши.

– Пошли?

– Пошли.

– Елена Викторовна, верну Лешу под утро.

От этих слов по телу Алексии прокатилось тепло. Они были настолько правильными! Настолько нужными, что на мгновение ей показалось, что между ней и Рустамом что-то другое. Не абьюз, не буллинг. А почти настоящие отношения…

В машине он повернулся к ней. Навис корпусом.

Алеша приготовилась. Начинается…

Он протянул руку и осторожно, да-да, именно осторожно коснулся ее скулы.

– Старалась, да? Красилась. – Его пальцы остановились в нескольких миллиметрах от ее губ.

– Помада стойкая, – быстро выдохнула Леша.

Он хотел ее поцеловать.

Сильно хотел.

Она это не то чтобы видела. Чувствовала. Как от его тела шло тепло. Темная вибрация.

Он смотрел на нее, и в его глазах бушевала целая буря из желания и сдержанной ярости, его взгляд скользил по ее губам снова и снова.

Рустам сжал руль. Костяшки побелели, а челюсть напряглась так, что стало видно, как двигается мышца на скуле, выдавая внутреннюю борьбу, потому что он хотел притянуть ее к себе и стереть эту краску с ее губ своим поцелуем. Грубым и требовательным.

Вместо этого он медленно притянул ее к себе, обняв так крепко, что она могла чувствовать каждый мускул его груди, каждый удар его сердца, бьющегося едва ли не в унисон с ее собственным. Его пальцы впились в ее спину, в тонкую ткань топа. Сверху она накинула теплый пиджак, он забрался под него, что было вполне логично.

– Рус…

– Тс-с…

Она задержала дыхание. Ладно… Пусть трогает.

Ему реально надо.

В клубе народа было, конечно, поменьше, чем в прошлый раз. Но немало. Сегодня клуб был только для своих, для приглашенных. Воздух пропитался дорогими духами, дымом сигар и ароматом свежесрезанных цветов, стоящих на каждом столике и даже на краю танцпола, где уже двигались в такт тяжелому биту тела, подсвеченные неоновыми вспышками.

Повсюду мелькали знакомые лица. Элита их района. Дети министров, банкиров, Леша заметила и пару известных актеров, приглашенных или вести вечер, или развлекать гостей. Были и спортсмены, непринужденно позирующие для селфи.

Алексия чувствовала себя неуютно. Будто надела чужое платье, красивое, но не по размеру, жмущее в плечах и слишком длинное, путающееся в ногах.

Рустам не отходил от Алексии ни на шаг, его присутствие ощущалось слишком плотно. Его рука, лежавшая на ее талии, властно направляла ее движения, не оставляя возможности отдалиться даже на мгновение. Он был именинником, центром вселенной этого шумного празднества, и она была его избранным трофеем, который следовало демонстрировать всем, но никому не позволять приблизиться. Стоило кому-то задержать на ней взгляд или сказать комплимент, зачастую дурашливый, ниочемный, как он тотчас напрягался.

Алексия пыталась соответствовать. Уголки ее губ напряженно приподнимались, складываясь в подобие улыбки, когда кто-то обращался к ним, но это было лишь жалкое подражание веселью, маска, которую ей не терпелось сдернуть.

Сам Рустам принес ей вина. Значит, сегодня снова можно... Как интересно. Лешке хотелось бы не иронизировать, но ни черта не получалось. Ее взгляд, терявшийся в сверкающих диско-шарах, был пустым и отрешенным, в то время как она механически подносила бокал с теплеющим от руки напитком к губам.

Поздравления, поздравления и еще раз поздравления. К Рустаму постоянно подходили люди.

В какой-то момент они остались вдвоем. Алексия выдохнула.

Как оказалось – рано.

– Устала? – вроде как заботливо спросил Рустам.

– Не то чтобы… Непривычно.

Рустам поднялся с дивана, на котором сидел.

– Пошли.

Он протянул ей руку.

Алексии уже не нравилась эта затея.

– Куда?

– В кабинет провожу тебя. Отдохнешь.

Снова?..

Где Алексия допустила ошибку? Когда ее бдительность притупилась? Или она знала, что Умаров захочет остаться с ней наедине.

Он не соврал. Он проводил ее до кабинета.

И даже собирался оставить одну.

Она видела, как он замешкался. Видела сомнения на его лице.

Ну же… Ну же! Уходи. Дай ей час тишины или свободы!

По его лицу прошла рябь.

А потом Рустам шагнул к ней.

– К черту все.

Леша не успела среагировать, как оказалась в его руках. Он вжал ее в себя.

– И твой долбаный мейкап тоже к черту.

Он набросился на ее губы. Тоже ожидаемо… Какие ласки, какая нежность. Его несло. Леша всю неделю готовилась к нечто подобному.

И оказалась неготовой. Он зафиксировал руку в основание шеи Алексии сзади, не оставляя ни малейшей возможности отстраниться. Его губы нашли ее губы с какой-то судорожной, ненасытной жадностью, это не было поцелуем, это было поглощение, притязание на ее воздух, ее пространство, ее саму.

Алексия застыла под этим напором. Где-то вдали еще бился пульс музыки, мерцал свет, но для нее мир сузился до этого болезненного сжатия, до вкуса дорогого алкоголя и ее собственных штормовых эмоций, которыми сносило напрочь. Она не отвечала, она позволяла себя целовать. Ее глаза оставались широко открытыми.

Он не замечал ее оцепенения, ее молчаливого протеста. Разъединение губ было таким же резким, как и начало. Рустам, не отрывая от нее пламенеющего властного взгляда, сильными движениями подхватил ее на руки.

Воздух взметнулся вокруг, и через мгновение она резко опустилась на прохладную кожу дивана. Рустам тотчас навис над ней, все еще тяжело дыша, одна его рука уперлась в спинку дивана сбоку от ее головы, вторая с самого края. Он запер ее в клетке из своего тела. И желания.

Ребра сдавило.

Она снова под ним.

И где…

– Здесь секса не будет, – простонала Леша, яростно упираясь ему в плечи. Хренушки ему, а не секс в клубе! До такого она точно не опустится.

Его взгляд был диким. Реально диким.

Как и само лицо.

– Ок, – надсадно выдавил Рустам. Его кадык дернулся. – Но ты у меня кончишь.

– Что?

Леша не успела среагировать, как он ловко расстегнул пуговицу на штанах и потянул их вниз. Девушка возмущенно пискнула и попыталась его остановить.