Чтение онлайн

— Как видишь. Действительно, льда не было.

— А потом что сделалось? После льда?

— Я думаю, степь. Паслись тут антилопы — сайгаки, а за ними охотились красные волки. В травах гуляли большие красивые птицы — дрофы. И журавли. Кроме птиц и зверей, никого тут не было. Небо, трава, ветер. А над степью пели жаворонки.

— А потом?

— А потом вырос, как видишь, лес, и стали тут жить белки и коростели.

— А кто всё это переменял?

— Что переменял? — не понял отец.

— Ну, всё, всё. Сначала — море, потом — древний лес, потом всё замёрзло. А теперь стало опять тепло и хорошо. Кто это переменяет?

— Как тебе сказать? Это… время переменяет. И ещё — солнце.

Охотник посмотрел на солнце и не поверил. Такое оно маленькое, далёкое и тусклое. И оно может всё переменять? Чтобы океан был и киты, и вдруг не стало океана?

— Нет, это не солнце переменяет, — твёрдо сказал охотник и спросил: — А время, оно где? Какое оно?

— Это очень трудно объяснить, что такое время. Оно нигде и везде. Его никто не видел и не слышал.

Никто не видел и не слышал, а всё переменяет!.. Непонятно. Только что же тут непонятного? Время — это сегодня лёг, у тебя болит живот, а завтра проснулся — всё прошло. Это такой Доктор невидимый. Доктор, который всё умеет. Человека нет, а потом он родится. Был как пылинка, а потом делается большой. И сосна маленькая, а потом вон какая! Сейчас снег, а весной везде цветы. Откуда они? Их посеет Доктор невидимый. И птиц петь учит он.

— Ладно, пусть Доктор невидимый, — смеётся отец. — Значит, он ещё и агроном. И учитель пения.

— Ага. А откуда прилетели птицы?

— Птицы не прилетели, а сделались из больших ящериц. Только не из таких, которых ты видел, а из других. Из летающих ящеров. Они были страшные, зубастые и не умели петь.

— А потом Доктор всё переменил, и они научились петь. Хорошие стали свиристелями, а плохие — лунями. А откуда пришёл самый-самый первый человек?

— Знаешь, я начинаю замерзать. Пойдём, а то мы никогда не доберёмся до Берёзового лога. Человек ниоткуда не пришёл. Он в конце концов сделался из рыб, из птиц. Всё живое — его родня.

— Всё-всё? И глухарь, и слон, и скворец, и крокодил?

— Дальняя родня. Всё живое — дальняя родня человеку.

Значит, человек был птицей! И умел летать. И был деревом-баобабом. И осьминогом — ползал по дну океана. И у него было три сердца. Человек был всем-всем! Это его переменял волшебник — Доктор Длинная Седая Борода, который живёт всегда.

— А сможет он снова переменить человека в птицу? В дерево?

— Кто? — удивился отец.

— Доктор Длинная Седая Борода.

— Какая Длинная Седая Борода?

Отец ничего не понимал. Ведь он ничего не знал про Доктора Длинная Седая Борода! Про него никто не знает. И сам он про Доктора узнал только сегодня. Только сейчас!

Охотник был взволнован: это было его первое великое открытие. Никто ещё не знал про Доктора Длинная Седая Борода, а он знал. Один во всем свете!

И никто, даже отец, не догадывается, что Доктор живёт на их Луне. На серебряной луне Берёзового лога. Он живёт там в большой серебряной пещере, а на землю приходит, чтобы всё переменять.

И сегодня они увидят его! Потому ведь они и идут в Берёзовый лог…

Он сразу узнал Лунную гору: старые сосны поднимались по её склонам до самой вершины. Из-за этих сосен и взошла тогда луна. Он помнит: Берёзовый лог затопило потоками света, луна сияла огромная, в полнеба, а по траве протянулись длинные тени. Теперь он точно знает: в тот вечер в Берёзовый лог приходил Доктор Длинная Седая Борода. Спустился по Лунной горе к речке Росянке и напился. И стал думать, что переменить, чтобы стало всем лучше. Людям, зверям, деревьям, речкам. Доктор всегда приходит вечером и начинает всё переменять.

У Доктора есть большая книга, там всё записано. Когда птицам вить гнёзда, когда медведю вылезать из берлоги. И как пахнуть каждому цветку, тоже записано в этой книге. И какой вышины делаться горам. Горы тоже строит он, Доктор Длинная Седая Борода. И речке Росянке он приказал течь по Берёзовому логу и научил её звенеть и булькать. Это она так разговаривает. Он всех научил: майских жуков — жужжать, кузнечиков — ковать, деревья — шептаться, а гром — греметь, как огромный барабан. Доктор знает все языки, даже мысли знает, что ты подумал. Плохое или хорошее.

Когда Доктор приходит, лешачки-лесовички ему всё рассказывают. Они живут здесь, и каждый лешачок — хозяин своему лесу. Лешачки — помощники Доктора, а коростель — его сигнальщик.

«Дыр-дыр! — кричит он. — Дыр-дыр!»

Это он говорит: пришёл Доктор Длинная Седая Борода. Кто больной, становитесь в очередь. Доктор вылечит. Только не озорничайте — вот что кричит коростель-сигнальщик.

Солнце коснулось уже дальнего леса, когда экспедиция достигла наконец Берёзового лога. Близился вечер, надо было становиться лагерем.

— Лагерь — на той стороне Росянки, — приказал начальник экспедиции. — Чтобы ближе. Ждать будем там.

— Чего ждать? — удивился носильщик.

Ну вот, всё надо объяснить! Понятно чего: когда стемнеет. Луна же всходит вечером. И весной, когда сюда, в Берёзовый лог, приходил Доктор Длинная Седая Борода, луна взошла вечером, когда зажглись звёзды. Доктор всегда приходит вечером. Отец этого не знает. Взрослые ужасно непонятливые. Вот если бы Таня, она бы поняла сразу, кого ждать.

Под старым осокорем на крутом берегу Росянки разложили костёр, сварили лесной чай с шиповником.

Охотники пили из кружек чай, когда в лагере появились индейцы. Двое вооружённых индейцев. Один — в заячьей шубе, подпоясанный военным ремнём с медной бляхой. За спиной самодельный лук, за поясом — стрелы. А другой держал на плече копьё — длинную палку с заострённым концом. Он был в лохматой шапке, которая лезла ему на глаза.

Никто не слышал, когда индейцы подошли. Они будто из-под земли выросли и молчали, шмыгая носами.

— Хотите чаю, чингачгуки? — спросил носильщик индейцев.