Чтение онлайн

— Пиф-паф, ты убит! — грозно заявил добежавший до нас Зайцев. Ствол его калаша дымился — на радостях замок-2 выпустил все холостые, что у него были. Рядом радостно вопили его подчиненные.

— Сам ты пиф-паф! Причем трижды! — гордо ответил я вставая. И нас всех погнали на дорогу офицеры, продолжать марш. Но в общем радости у меня после этого не возникло — хреновая вышла засада. Положили бы нас там, будь оно все на самом деле. Тем более третий взвод ловко выкатился нам в бок и тыл, да. Потому не шибко я мнил себя стратегом. А что за полководец этот калека — мне тоже не известно, во всяком случае с моей колокольни лезть вдвоем черт знает куда — глупость и все. Ну я то ладно — мне еще и то стыдно стало, что в общем я не блеснул, да и праздновать труса при том, что безногий калека берется выполнять задачу, а я…

— Слушай, а ты что так безоговорочно поперся сюда в засаду? — немного неожиданно спрашивает инвалид, продолжая тем не менее внимательно наблюдать за окрестностями.

— Это в смысле чего? — искренне удивляюсь я.

— В смысле картошки дров поджарить. Избыток героизма, или просто дурак? Не, я не для того, чтобы обидеть, мне просто интересно. Интересно откуда такие берутся.

— Ну уж если б кто говорил, так не ты — тихонько возмущаюсь я в ответ, поворачиваясь к нему. Он не замедляет посадить меня в галошу поглубже, показав пальцем понятный знак — нечего мне на него таращиться, мое дело вокруг смотреть.

— Я-то сначала подумал, что ты из Охотничьей команды, крутой как вареное яйцо и всякое такое… А ты лопух лопухом, балбес балбесом. Но вот как под монастырь подвести — так только от тебя и жди подвоха — со злым недоумением вдруг заявляет калека.

— Ты что белены объелся? Ты ж вроде старший, да еще и это… — так же злобно огрызаюсь я шепотом.

— Что еще и это? На мои ноги намекаешь? — еще злее шипит блондин.

— Ну да, и про них тоже. Ты ж вона уже частью чистый терминатор, тебе отстреленные части тела отстегнуть — раз плюнуть и опять в бой! Чего ты завелся-то? — сбавляю я немного градус накала, поняв, что хватанул лишнего.

— Собака ты плюшевая, свинья мохеровая, кабан шерстистый — странно ругается напарник, с которым сегодня меня судьба спарила.

— Ладно, насчет ног, извини, в запале сказал. Но если инвалид не протестует против задачи, то мне с ногами — вообще стыдно. Так понятно? Тем более, что остальные мои в самой гуще, а я вроде как прячусь.

— Значит дурак — уверенно резюмирует калека уже немного спокойнее.

— А хоть и так. Ты-то шибко умный. И чего тут развел психоанализ? — огрызаюсь я, но без особого запала.

— Я жить хочу — тихо и просто отвечает блондин и меня от таких обычных слов передергивает всерьез. Еще и потому, что довелось мне видеть чеченскую видеозапись, где именно так говорил наш паренек, которому ичкерийцы собирались "на камеру" отрезать голову, а он не понимал еще, что эти веселые, добродушные с виду бородачи сейчас будут его убивать. И его зарезали как барана, а он все твердил эту фразу. Пока не забулькал перерезанной глоткой. Тошное было зрелище, до холодного ужаса и бешенства бессильного. А тут этот еще…

— А я нет, можно подумать… Ты б хоть намекнул, что гнилая задача, а ты вишь из себя неколебимого героя корчил! Мне после пары людоедов хвастаться нечем, еще бы я там курдыбачиться бы начал. Ты б меня первым бы к ногтю, да еще и рассказал бы, какой я бесполезный — огрызаюсь я в ответ.

— Значит из-за твоей боязни, что будешь выглядеть как тебе на роду положено, мы тут оба уляжемся? Я ж старший, мне жопой вилять не гоже, тем более народу там было много. Сам им слова не сказал, а на меня теперь батон крошишь? Я ж все же старший — и что, мне артачиться против приказа? Ты ж как памятник стоял, прям Герой Кронштадта и Окрестностей! Весь из себя Медный Пеший!

— Да тыж…эээ… ну… Сам…эээ…

— Ага. Вот и сидим тут… А в целом как в старом анекдоте… (тут он оглянулся на тихое фырканье нашей кобылы и поправился) Ковбойском, да. Нажрались мы с тобой, Джонни, навоза за бесплатно оба…

— Слушай, а чего ты заволновался-то? Ну лежим и лежим. Никого нет, дорога не проезжая.

Тут я вспоминаю, что все это тарахтение вдали аккурат там, где мои друзья из команды, означает, что они в бою. А я тут вот с этим блондином пререкаюсь.

— Коттедж брать надо. Он тут ключ к местности. А мы лежим паршиво, если кто тут попрется — у нас никаких преимуществ нет — тоскливо и убежденно говорит безногий.

— С чего ты взял, что кто-то тут попрется? — неуверенно уточняю я у него. Пес его знает, но кажется мне, что боевого опыта у него поболе. Ну вот не объясню почему мне так кажется, но уверен.

— Непоняток много. Штуковина эта, пугалка. На кой черт она тут стоит? От чего отпугивает? Дорога не заминирована, одна растяжка фигова — не в счет. Простое объяснение — схрон тут и запасное направление для отхода если что. А нас тут в кустах прищучить — легче легкого. Мы и не рыпнемся. И самим не удрать и не видно толком по сторонам. Надо брать коттедж, а я как штурмовик сам понимаешь не фонтан, да и ты, хоть с ногами, а рассчитывать на тебя…

— Ты это… Извини если что. А за то, что мою шкурку спас — спасибо. Знал бы, что ты думаешь — взбутетенился бы против задачи этой. Если б хоть намекнул, ты сам-то как кинозвезда держишься. Близко не стань… — говорю я ему.

— Ладно, проехали… Но мы вообще-то можем и просто свалить. Обойдем в обрат эту пугалку и дернем подале отсюда. Точку засады нам никто конкретно не устанавливал — неожиданно предлагает он. И смотрит. Внимательно.

У меня как-то холодок проходит внутри живота. Ну да, в общем. Вполне можем. И трибунала тут никакого нет. И не узнает никто. И мне даже некоторое время его предложение кажется весьма соблазнительным. Стыдно самому признаться. Но вот нравится оно мне. Но с другой стороны прекрасно понимаю, что… А как это сформулировать-то? Совесть ест? Это как их называют — угрызения? Или мужское самолюбие? Черт, намешано всякого в обычном человеке…

— Честно сказать — предложение заманчивое…

— И? — поднимает вопросительно брови блондин.

— А сам-то ты как считаешь? — пытаюсь я узнать его мнение.

— Не вертись. Отвечай.

— Ну… В общем, ладно. Там вон мои колготятся и раз еще стреляют, значит живы. Планов действия я не знаю, но этот Павел Ксаныч мужик толковый и просто на убой бы не послал. Раз надо перекрыть дорогу, значит надо…

— Комсомольцы-бобромольцы… — задумчиво, но ехидно перебивает меня калека.

— Да нет… В конце концов в лесу тоже не безопасно, нарвемся на морфа и гайки — неожиданно ляпаю я.

— И это тоже верно — соглашается безногий.

С минуту молчим. Потом он спокойным голосом говорит:

— Отползешь назад, прикроешься кустами и залазь в реку. Бережок невысокий, так что на манер крокодила к шлюзу. От шлюза по канавке аккурат вылезешь к дому. Башкой верти, глазами смотри, ушами слушай, я тебя прикрывать буду, но я не Господь Бог, хотя и с пулеметом. Патронов у меня всего 36 к этой бандуре, маловато, чтобы быть богом. Работу по зачистке жилого помещения знаешь?

— Ну немного отрабатывали — признаюсь я.