Чтение онлайн

Аккуратный, тщательно выбритый, несмотря на раннее утро, и даже пахнущий одеколоном "Шипр", штурман подводной лодки капитан-лейтенант Угольников Алексей, широко расставив ноги, стоял на рубке с секстаном в руке и спокойно, с наслаждением, определял высоты навигационных звёзд.

"Альдебаран, Сириус – две звезды, две линии положения есть!" Третья линия должна отстоять от первых двух на 120 градусов, в этом случае место корабля будет определено наиболее точно. Развернувшись всем корпусом в нужном направлении, он замер от неожиданной красоты увиденного созвездия. Десятки звёзд как нити чётко и рельефно высвечивались над горизонтом. И хотя Алексей был уже опытный штурман, он никогда раньше не видел этих звёзд. А загадочные звёзды мерцали, манили, переливались, заставляли учащённо биться сердце. Они магически притягивали. "Что за наваждение? В этих звёздах какая-то неведомая женская сила. Они и похожи на женские волосы", – наконец догадался Алексей.

Его молодое сильное тело жаждало любви, женской ласки. Излишне требовательный к себе, воспитываемый с 10 лет в закрытых учебных заведениях, в мужской среде, он стеснялся женщин, боялся их и боготворил. Стройный и подтянутый, в прекрасно сидящей на нём морской форме, он, находясь в отпуске, нередко ловил на себе восхищённые взгляды женщин, но тут же опускал глаза, краснел и совершенно не знал, что дальше делать. Где-то у Паустовского он прочитал, что женщину можно либо любить, либо ненавидеть. Он, к своему стыду, хотел любить всех женщин, носить их на руках и молиться на них. Чтобы меньше думать об этом, всю неизрасходованную силу он отдавал службе, морским походам, своей прекрасной профессии – штурмана подводной лодки. Но вот сегодня в этих сверкающих, словно рассыпанных по женским волосам бриллиантах, в этой заколдованной плеяде звёзд, он почувствовал какой-то космический разум, который говорил ему: "Алексей, жди перемен!" И вот первые лучи, ещё невидимого солнца, показались из-за горизонта и на мгновение всё вокруг стало изумрудно-зелёным. Зелёный луч! Это очень редкое явление в океане. Кто увидит зелёный луч, тот будет счастлив до конца жизни. Есть такое старинное поверье.

Необыкновенно возбуждённый, чувствуя прилив огромных сил, бросился Алексей в штурманскую рубку. Вот он, звёздный глобус. Установил широту места, затем – пеленг на загадочное созвездие, наконец, его высоту, определённую только что с помощью секстана, и как заклинание по слогам прочитал название – ВОЛОСЫ ВЕРОНИКИ.

Осенью Алексей Угольников, блестяще сдав вступительные экзамены, поступил в Военно-морскую академию. Три года учиться в Ленинграде! В родном городе. Здесь он мальчишкой шесть лет учился в Нахимовском училище, затем четыре года в училище подводного плавания. Закончив училище с красным дипломом, попросился на Северный Флот. Самый сильный, самый сложный, самый суровый. Испытав себя «глубиной погружения», пройдя школу выживания на Севере, двадцатисемилетний капитан-лейтенант Угольников спланировал для себя: на первом курсе академии – жениться, на втором – родить дочку, на третьем – научиться играть в преферанс.

Когда он увидел на Невском проспекте скромное неземное создание, все другие женщины перестали для него существовать. Всегда робкий и стеснительный, он подошёл к ней, очень вежливо взял за локоть и, почти зная ответ, затаив дыхание, спросил: "Как Вас зовут?" Она прошептала:

"ВЕРОНИКА".

Она была напугана красотой его морской шинели, большим количеством звёзд на погонах, поэтому сразу призналась, что она не ленинградка, она из Бреста. О, чудо…! Сколько тысяч случайностей должно было соединиться, чтобы эта девятнадцатилетняя девушка из далёкого Бреста оказалась в центре пятимиллионного Ленинграда, и чтобы её звали Вероникой, и чтобы она попала на глаза Алексея, и чтобы он сразу понял, что это ОНА. Действительно, от судьбы не уйдёшь. И, пожалуй, не надо уходить, чтобы её не гневить.

Через месяц была свадьба. А ровно через год родилась дочка. Молодые назвали ее Виктория, что означает ПОБЕДА. Победа любви; победа внеземного разума, соединившего их; победа над одиночеством в этом огромном мире. Сейчас в Бресте Виктория вместе с родителями часто играет в преферанс, ей уже помогает ее дочка Машенька – внучка моряка-подводника.

Для каждого подводника большая честь побывать в Балаклаве. Это самая сложная база подводных лодок. Обрывистые скалы. Необычный вход, не видимый с моря. Причалы в центре города. Тоннели, соединенные с морем, где могут укрыться (по рассказам знатоков) до десятка подводных лодок, и даже завод для ремонта этих лодок. Балаклавские романтические легенды, описанные Куприным…

Феодосийская опытовая подводная лодка уже три недели была прикомандирована к балаклавской бригаде для отработки новой системы торпедной стрельбы. Работа нудная. Два-три дня работают на корабле инженеры, затем выход в море и… стрельба неудачна. Инженеры спорят, кричат, ищут виновного, докладывают в Москву, кое-что дорабатывают, снова выход в море и… опять неудача. Дни вынужденного бездействия разлагают офицеров, особенно по вечерам. Чтобы предотвратить всевозможные ЧП, командир утвердил график и потихоньку отправляет офицеров домой на пару дней на побывку, «на размагничивание», как шутит доктор капитан Филин. Командир лодки, молодой, подтянутый, спортивного вида, капитан 3 ранга Алексей Игольников сам женился всего два года тому назад, когда учился в Академии, и остро переживает отрыв от дома, от ласковой и нежной жены. Почему-то у нас считается, что «первым делом – самолеты, ну, а девушки…, а девушки – потом». У американцев – по-другому. В прошлом году на боевой службе в Средиземном море радиоразведка на лодке Алексея перехватила радиограмму американцев, где они просили забронировать для их жен гостиницу в Неаполе, куда их корабль прибывает на десятидневный отдых. Жен с детьми доставляют в Европу бесплатно специальным самолетом Военно-морских сил США. И пребывание в гостинице и обратная дорога – все за счет флота. Наши подводники уходят в море на шесть, девять и даже одиннадцать месяцев не только без всяких свиданий с семьей, но и «без права переписки». Мол, из писем вероятный противник может узнать, где находится лодка и чем она занимается. Не каждая жена может пережить такую разлуку без писем, без радиограмм, без надежды на скорую встречу. Если мужчины заняты в море тяжелой флотской службой и им легче перенести разлуку, то жены живут ожиданием. Только ожиданием! Поскольку все они молодые, а ждать приходиться долго, то возникает проблема женской верности, которая озадачила Алексея еще в юности. Он так ее и понимал: «Эй, моряк, ты слишком долго плавал, я тебя успела позабыть…». Поэтому и женился он по современным понятиям поздно, в 28 лет, сказав сам себе: «…дальше отступать некуда, позади Москва». Сегодня, когда подводники шли строем по городу на береговую базу, к Алексею на шею бросилась женщина, что вызвало одобрение всего экипажа. Моряки любили своего командира. Командир нежно обнял женщину, прильнувшую к нему всем телом, ощутив через легкое платье крутые бедра, мягкий живот, шикарную грудь незнакомки. Искра мгновенного желания пронзила его, он даже молча застонал, но собрался и чуть-чуть оторвал от себя целующую его женщину. Надо же разобраться, кто такая! После мгновенного замешательства он узнал подругу жены, которая была на их свадьбе свидетельницей, и которую он не видел ни разу после свадьбы. Она в течение одной минуты сообщила, что разошлась с мужем, живет одна и что вечером ждет Алексея в гости, никто не помешает им отпраздновать их встречу. На ее радостном лице открытым текстом было написано: «Хочу мужчину!». И она долго глядела вслед морякам, любуясь ладной фигурой Алексея и улыбаясь чему-то своему…

Алексей потерял покой. Закончив все служебные дела, он взглянул на часы. До встречи оставалось два часа. Командир подводной лодки, смелый, решительный и твердый на службе, растерялся. Как быть?

Плоть и все его мужское начало требовало: «Только вперед!» Такой случай, как им не воспользоваться. Однако воспитание и серьезное отношение к супружеским обязанностям останавливало от грехопадения. «Я же сам говорил себе перед свадьбой, что других женщин для меня больше не существует. Да, есть много красивых, интересных, привлекательных женщин, безусловно, даже лучших, чем моя избранница, но я же ЧЕЛОВЕК, который отличается от животного пониманием нравственных и безнравственных поступков». Алексей себя уговаривал, успокаивал, но гормоны уже были вброшены в мозг и не давали возможности принять единственно правильное решение. Разбушевавшееся воображение рисовало картины прямо-таки Нероновского наслаждения, времен Римской империи. Ох, как сильны глубинные человеческие пороки!

«Все – иду. Если не пойду, потом буду всю жизнь жалеть. Все равно никто ничего не узнает», – успокаивал голос плоти. «Живем ради наслаждений», – толкал бес в ребро. «Маленькое приключение только освежит твое отношение к жене», – шептал вкрадчивый голос откуда-то ниже пояса. Все. Тормоза у Алексея начали давать сбой. Чтобы помочь себе, он стал судорожно искать примеры мужской стойкости из художественной литературы. Как бы поступил Лев Толстой? Правда, у него была «Анна Каренина», да и в «Воскресенье» его герои столько натворили, что вся их жизнь пошла кувырком. Пушкина тоже нельзя брать. Горячая африканская кровь не раз доводила его до беды. Тем более, что у него даже был список, что-то более ста покоренных женщин. То, что он покорил так много, еще можно понять и простить, все-таки ГЕНИЙ, но вот, что список вел, это уже не украшает мужчину. Теперь потомки разбираются и смакуют подробности, где, когда и с кем. Александр Сергеевич отпадает. Может быть, у Гоголя что-то есть? Нет, у него Хлестаков ухаживает сразу и за матерью, и за дочкой, да еще на глазах у всех. Гоголь отпадает тоже. «Остановите меня, люди», – чуть ли не в слух застонал молодой моряк. Он взглянул на часы, до назначенного времени оставался один час.

Алексей очень отчетливо вспомнил, как пару месяцев назад старший помощник командира с соседней лодки загремел в госпиталь. Его искали по всему Крыму. Официантка из симферопольского ресторана «Белая акация» провела с ним красивую ночь. «Клеопатра», – ласково называл он ее до рассвета! И если настоящая Клеопатра под утро убивала своих любовников, то современная дарила своим ухажерам…сифилис. Это была ее страшная месть мужчинам. «Моряка Сашу» искали по всему Черноморскому флоту. Он входил в двухзначное число несчастных, которых назвала царица ночи «под пытками» у врачей. Больше всего старпома, «романтика моря» (как он говорил о себе, представляясь женщинам) расстроило, что расплачиваться придется всего лишь за одну ночь. За такой ничтожный проступок такая страшная цена. Цена, действительно, была страшная, потому что и жену старпома пришлось лечить. Он принес болезнь в дом. Семья трещала по швам.

До встречи осталось полчаса. «Еще можно успеть», – вкрадчиво напевал ему бесенок. Алексей вытащил фотографию жены. Красивое девичье лицо, нежная кожа, ласковые добрые глаза, обаятельная улыбка, ровные белые зубы – она улыбалась и звала его к себе. Он даже почувствовал ее запах. Запах любимой женщины. Сколько она подарила ему невероятных, неземных наслаждений. Разве может он растоптать ее любовь? Разве может предать ее? Сколько грязи несет супружеская неверность. Сколько лжи наслаивается при этом. Только от нас самих зависит, чтобы дома отношения были чистые и честные. «Жену, как и профессию, выбирают раз в жизни», – вспомнил он заповедь отца. У них в семейном клане никогда не было разводов. И не будет. Не будет и маленьких подлых измен.

Алексей взял себя в руки. Усилием воли обуздал разбушевавшиеся гормоны. Буря в его молодом теле утихла. Здравый смысл взял верх. Скоро, всего лишь через неделю, корабль вернется на базу. Его ждет самое прекрасное, что есть в жизни, – встреча с любимой женщиной после долгой разлуки. Он встал, включил радио. Хрипловатым голосом Джорж Марьянович, югославский певец, пел о любви: