Чтение онлайн

–  Прямо как невесту, - слабо усмехнулась она. Глянув на ее бледное лицо, Стас мысленно чертыхнулся. Он действительно не предполагал, что действие этих чертовых пластырей окажется настолько сильным.

–  У тебя вообще-то как со здоровьем?
– поинтересовался он.

–  Не волнуйся, сердце в порядке, выдержу.

–  Вот и ладушки!
– одну за другой он отворил пару стальных дверей, занес Мариночку в секретную резиденцию «Кандагара». В этом логове они отсиживались порой сами, организовывали временный лазарет, в опасные времена давали приют гостям, коим не рекомендовалось в открытую разгуливать по улицам. Теперь вот, повинуясь интуитивному порыву, Зимин решил приютить здесь Мариночку. Собственно, и не порыв это был, а хладнокровный просчет опытного альфонса, желающего немудреным маневром обратить врага в друга. Иные мужчины тоже чувствуют, когда они нравятся, - чувствовал это и Стас. Даже когда она хорохорилась и поливала его матом, он знал: все это напускное. Девочка всего лишь сохраняла видимость неприступности. Тертый орешек, она и подхода требовала особого. Впрочем, как все зубастые девочки. Ну, а то, как Стас обошелся с ее подельниками, да и самой Мариночкой, могло, пожалуй, смутить любую заблудшую душу. Как это ни парадоксально, все тираны и деспоты тяготеют к мазохизму, - чего-то подобного можно было ожидать и сейчас…

Как бы то ни было, действовать он решил с максимальной безжалостностью. Сдернув с Мариночки взятую в кочегарке грязную куртку и не обращая внимания на ее трепыхание, он сгреб девушку в охапку и, отнеся в ванную, сунул под душ. По счастью, вода в кранах присутствовала, а потому процедура контрастного омовения прошла более или менее сносно. Мариночка яростно сопротивлялась, громко плакала, пару раз даже пыталась его укусить, но Стасик все перенес стойко. Уж ему-то, отлежавшему бока в десятках полевых лазаретов, было отлично известно, какой целительной силой обладает вода. Да и пример Порфирия Иванова с господином Кнайпом доказывал то же самое. Древние тибетцы, говорят, относили безнадежно больных на носилках к горным водопадам, откуда те возвращались уже своим ходом. Вот и он удерживал бьющуюся на руках Мариночку, чередуя горячую воду с холодной, попутно растирая молодое тело кусачей губкой. Пожалуй, процедура доставила бы ему удовольствие, если бы не ногти девушки и не собственные растревоженные раны. Тем не менее, он так и не дал ей слабины, веря, что душ пойдет Мариночке на пользу. Можно было голову дать на отсечение, что ничего подобного с этой девицей не осмеливались проделывать уже лет пятнадцать. Будь у нее побольше сил, она бы глотку ему перегрызла, но Зимин оставался начеку и подобной возможности ей постарался не дать.

Когда с водными процедурами было покончено, он закутал ее в большое махровое полотенце и, вновь подняв на руки, перенес в большую комнату на тахту.

–  Все, киска, успокойся. Теперь все само собой пойдет на поправку.

–  О чем ты говоришь!
– она размазывала по лицу сердитые слезы.

–  Уж ты мне поверь. А еще лучше, если ты постараешься заснуть. Вот увидишь, уже завтра от твоего отравления останутся одни воспоминания…

Уткнувшись в подушку, Мариночка продолжала обиженно всхлипывать.

–  Ну, хватит, хватит.
– Стас погладил ее по плечу.
– Выспишься и все забудешь.

–  Зачем ты со мной так?
– давясь рыданиями, выдавила она из себя.
– Что я тебе сделала?

–  А за тем, что клин лучше вышибать клином. Да и холодная водичка пойдет тебе только на пользу.
– Зимин скользнул взором по ее голым крепким ногам, аккуратно прикрыл их одеялом.

–  И что теперь?

–  Теперь ничего. Полежишь, оклемаешься, а после отправишься домой. Или думаешь -тебя всерьез вознамерились похитить?

–  А почему бы нет?

Сказано это было все тем же обиженным тоном, но, взглянув ей в глаза, Зимин с удивлением обнаружил, что она говорит серьезно.

Некоторое время оба молчали. О чем думала отвернувшаяся к стене Мариночка, угадать было невозможно, Стас же просто не знал, о чем с ней толковать.

–  Послушай, тот человек в подвале… - она вновь повернулась к нему, блеснув темными омутками глаз.
– Он, действительно, хотел нас убить?

–  Еще как!
– Стас мрачно кивнул.

–  Почему же тогда не убил?

–  Не знаю, может, просто не успел?

Мариночка покачала головой.

–  Меня бы успел. Я оставалась у него на мушке до последнего момента.

–  Значит, ты была ему не нужна. Радуйся хоть этому.

–  А ты? Почему он хотел убить тебя?

Зимин криво улыбнулся. В Мариночке просыпалось любопытство, а значит, девонька помаленьку оживала. Придвинув к тахте кресло, Стас вытер руки о полотенце, с кряхтением устроился напротив своей пациентки.

–  Видишь ли, подруженька, готовыми ответами я не располагаю, но есть такое предположение, что мне и моим друзьям некто очень желает припомнить старые делишки.

–  Но вы же не менты!

–  Тем более. Не ментам мстить легче.

–  А может, это просто случайность? Нелепое совпадение обстоятельств? Ведь если бы он хотел выстрелить, наверняка бы выстрелил.

Стас пожал плечами.

–  Увы, случайностью здесь не пахнет. Кроме того, добрые люди успели шепнуть, что пришел заказ на наши бедные головушки.

–  На ваши?

–  Я имею в виду себя и своих друзей, - пояснил он.
– И что самое печальное - ребятки, принявшие заказ, вполне способны его реализовать. Мы, конечно, тоже не пай-мальчики, но на этот раз дело пахнет керосином.

–  Неужели?
– Мариночка язвительно приподняла брови.

–  А вот представь себе.
– Стас пересел на тахту, рассеянным движением откинул волосы со лба девушки.
– Нам бы, по совести говоря, из города мчаться, лететь на всех парусах, а мы здесь торчим, на мушке у киллера маячим. Еще вот ты на нас свалилась со своей стоянкой.

–  Хозяином стоянки был Гур.

–  Теперь это не так уж важно. Важно, что хлопот у нас прибавилось, а убийцы дышат почти в затылок. А потому, как это ни прискорбно, очень скоро нам придется расстаться.

–  Как это?

–  А так. Соберем всех наших и рванем отсюда куда подальше.

–  А я?

–  Что ты? Одежонку я тебе раздобуду, замки здесь простые. Будешь уходить, просто захлопнешь за собой дверь.

Ее лицо странным образом приблизилось, а может, это ему просто показалось. Во всяком случае, черные глаза ее неожиданно выросли в размерах. Ничего иного Стас Зимин сейчас просто не видел. Все заслонили эти агатовые, удивительно красивые глаза - глаза, которые, можно было не сомневаться, успели повидать в этой жизни все самое худшее.

–  Хотелось бы только пожелать тебе напоследок… - Зимин споткнулся.
– Хотел пожелать тебе иной дорожки. Ты уж не обижайся, Мариночка, но не туда ты плывешь. Совсем не туда.

–  А ты?
– она продолжала смотреть на него, не мигая.
– Ты сам-то уверен, что плывешь в нужную сторону?

–  Ага, - Зимин простецки кивнул.
– Не на все сто, но все-таки… По крайней мере, кое-что доброе в активе есть.

–  А у меня, значит, в активе пусто?

–  Это уж тебе судить.
– Стас сделал движение, намереваясь подняться, но она ухватила его за руку.

–  Подожди!

–  Ну?…

Какое-то время Мариночка молчала, и совершенно неожиданно Стас разглядел, как на красивые ее глазища вновь наворачиваются крупные слезы. Они рождались буквально из ничего, превращая ее глаза в два маленьких озерца. Порывисто поднеся его руку к своему лицу, она провела пальцами Зимина по своим повлажневшим глазам.

–  Не уходи, - шепнула она.
– Пожалуйста…

–  Ты хочешь, чтобы я остался?

Девушка кивнула.

–  Знаешь, как я устала! Все одна и одна. Кругом либо уроды в смокингах, либо блатная шушера…