Чтение онлайн

–  Ну, это само собой. Какая дискотека без колес? Или ты здесь порядки свои хочешь наводить?
– Николай взял у бармена бокалы с соком, протянул Стасу.
– Смотри, не нарвись. Здешние менты нас не знают, живо холку намнут.

–  Думаешь, тоже кормятся с этих дел?

–  А то как же! Считай, две основных статьи дохода - «колеса» и проституция. Ежу понятно, что давно надо легализовать! Как в Италии с Голландией.

–  Это ты про наркотики или проституцию?

–  А про то и другое! Вот увидишь, сразу станет меньше и «СПИДа», и изнасилований.

–  Жаль, нет в думе Кольки Сватова!
– хмыкнул Зимин.
– Давно бы передовой страной стали.

–  Чего ты усмехаешься? Все так бы и стало, в натуре!

–  Да разве я спорю… - сделав хороший глоток, Стас оглядел подрагивающие в цветомузыкальном мареве людские тела. В общем дискотека была самая обыкновенная, разве что называлась несколько экзотично - «Казантипом» - по имени мыса в Крыму, на котором долгое время тусовались барды и молодняк со всего СНГ. Вот и в этом зальчике публика подобралась самая пестрая. Пузатый мужчина лет пятидесяти только что привел юную подружку и выпустил потанцевать - точь-в-точь как болонку на газон. Сам же отошел к бару и тут же набрал с полдюжины банок пива. Тут же неподалеку от них в обнимку танцевала парочка малолеток, языками исследующая глубины своих слюнявых ротиков. Мальчику лет двенадцать, девчушке - и того меньше. Нравы в зале процветали самые вольные, как и положено на жарком юге. Целовались без малейшего стеснения, курили травку, подростки, танцуя, успевали массировать ладонями упругие попки своих подруг. В более укромных уголках танцплощадки, должно быть, происходили более пикантные сцены, но туда взор Зимина не доставал. Наверное, и хорошо, что не доставал, иначе не решился бы отпустить в «свободный полет» Мариночку. Да и Мишаня не осмелился бы оставлять свою Валентину без внимания. Впрочем, тревожиться за них не приходилось, - у дамочек был завидный эскорт. Разогревшиеся гладиаторы с удовольствием прыгали вокруг них, выделывая мускулистыми торсами самые немыслимые па. Только сумасшедший рискнул бы сунуться к такой компании с недобрыми помыслами. Само собой, перед танцами выпили за здоровье Костика, а потому настроение у всех было вполне бодрое.

–  Слышал, что о корабле с заложниками передают?
– Николай толкнул Зимина в бок.

–  Это ты про теплоход «Даурия»?

–  Ага! Говорят, освободили все-таки пассажиров. Вроде даже перестрелка какая-то была, трупы есть. Короче, ничего у террористов не прокатило.

–  Это ты к чему?

–  Да к тому, что есть повод еще выпить!

Стас согласно чокнулся с Николаем, с удовольствием отхлебнул все того же томатного сока.

–  Ну, а террористы куда подевались?

–  А черт их знает! Кого-то вроде пристрелили, а часть слиняла. Теперь их на берегу преследуют.

–  Если преследуют, значит, уйдут.
– Стас меланхолично кивнул.
– Так уж у нас заведено: сначала нагоним войск, окружим, а после выпустим. По секретному распоряжению из Кремля.

–  Так здесь вроде не мы их ловим. Это уже Грузия.

–  Да какая разница, Коль! Школа-то - российская. Смотри, до чего их Шеварнадзе довел! Все наши ошибки повторяет…

Из толпы сверкающей рыбкой вынырнула раскрасневшаяся Мариночка. В атласной миниюбочке, в туфельках на золотистых шпильках, она выглядела просто великолепно. Подскочив к ним, сходу впилась в губы Стасика, горячими руками обвила крепкую шею.

–  Как же я по тебе соскучилась!

–  А я-то по тебе как!…

Глядя на них, Сватов только усмехнулся. Такой любови-моркови он никогда не понимал. Может, оттого и оставался до сих пор вольным бобылем.

Выдержав короткую паузу, колонки вновь вдарили - на этот раз «Муркой» в исполнении известного эстрадного певца.

–  Слышал?
– взвигнула Мариночка.
– Это уже про меня!

–  Екалэмэнэ!
– Стас вздохнул.
– Неужели тебе нравится эта муть? Там и смысла-то ни никакого нет.

–  Как это нет?
– изумилась Мариночка.

–  А так… Раз пошли на дело, выпить захотелось… Это перед делом-то - выпить? Чушь голимая! И потом - как это из-под полы может торчать наган?

–  Не придирайся, Стасик, - фыркнул Коля Сватов.
– Это ведь классика. И потом - где ты видел песни со смыслом? Разве что у Высоцкого.

–  Не только!…

Однако завершить спор им не удалось. Жалобно хрюкнув динамики смолкли, а мгновение спустя над головами танцующих загрохотали автоматные очереди. Пара бородачей, выскочив на сцену, самозабвенно лупила вверх из «Калашниковых». Еще один детина - на этот раз уже с выбритой челюстью и выбивающимися из-под камуфляжного берета космами - выхватил из рук дискжокея микрофон, жестяным голосом с легким гортанным акцентом объявил:

–  Времени у нас нет, потому сообщаю сразу: внизу стоят два «Икаруса», - это специально для вас…

В зале зашумели, и похожий на Чегевару тип тотчас выстрелил вверх из пистолета.

–  Когда я говорю, все молчат. Это понятно?
– он выдержал небольшую паузу.
– Сейчас вы организованно покинете танцплощадку и спуститесь вниз к машинам. Там мои люди помогут вам занять места в автобусах. Потом мы проедем в одно место и позже, если все будет нормально, вас всех отпустят. На всякий случай добавлю: мы - те самые люди, что удерживали в течение нескольких дней пассажиров теплохода «Даурия». А потому советую вести себя тихо…

–  Не много ли ты на себя берешь, козлик?
– гулко поинтересовался со своего места Коля Сватов. Голос у него был басовитый, и сказанное террорист услышал прекрасно.
– Тут ведь не только мужики, полно женщин с подростками. Или совсем совесть потерял?

Тишина наступила такая, что Зимину показалось, что он слышит тиканье собственных часов. Но это тикали не часы, это бились два прижатых друг к другу сердца - Маринино и его собственное. Наверное, из-за выпитого вина он не сразу разобрался в происходящем. Да и на Сватова алкоголь подействовал не самым лучшим образом. Говорить в подобном тоне с людьми, держащими в руках оружие, конечно же, не следовало.

–  Кто это сказал?
– вооруженный тип закрутил косматой головой.

–  Я сказал. Я!
– Сватов отважно поднял руку, и в тот же миг бандит выстрелил.

Все, что сумел сделать Зимин, это резко оттолкнуть Мариночку в сторону. Помочь Сватову он не успел. Надо отдать должное террористу, стрелял он отменно. С тридцати шагов угодил Николаю в грудь. Выстрел оказался роковым, пуля попала точно в сердце. Уже оседая на пол, Николай попытался что-то сказать подскочившему Стасу, но у него ничего не получилось. Тренированное тело выгнулось дугой, на подбородок выплеснул ручеек крови, глаза обморочно закатились. Николай умер прямо на руках Стаса. А через секунду все вокруг пришло в жуткое волнение: дружно завизжали дамы, публика ринулась врассыпную. И снова замолотили автоматы бородачей. На это раз террористы били не в людей, а в матерчатый потолок, однако действие это произвело самое ошеломляющее. Ад, разразившийся на танцплощадке, лучше было бы не видеть, и именно так поступали многие из присутствующих - закрывали лица ладонями, крепко-накрепко зажмуривались…

В автобусы людей загоняли самым бесцеремонным образом, и все-таки Дмитрий успел обратить внимание на то, что пассажиров пытаются бегло сортировать. Молодежь, одетую неряшливо, с длинными космами, отпускали вон, в салон же заталкивали людей более почтенного возраста, в костюмах и нарядах европейского качества. Тех же гладиаторов в автобус не пустили, а вот Костика, одетого по случаю дня рождения в дорогущую тройку, сунули вместе с «кандагаровцами».

–  Видал?
– Харитонов наклонился к Стасику.
– Значит, собираются просить выкуп!

Зимин не откликнулся. Перед внутренним взором «кандагаровца» по-прежнему стояло мертвое лицо Кольки Сватова - того самого разухабистого Сватова, с которым не раз ездили в «горячие» командировки, которому безбоязненно можно было доверить и собственную жизнь, и жизнь близких тебе людей.

–  Вот и получился маневр… - приблизившийся к ним Шебукин горько усмехнулся.
– Угодили из огня да в полымя.