Чтение онлайн

Мысленно просчитав свои шансы, Михаил решил, что они не так уж плохи. Вероятно, подмога могла прийти к каждому из троих, и все-таки следовало признать, что в большей степени время работало на него. Во-первых, звонком Гринева ребята из «Кандагара» наверняка уже оповещены, а во-вторых, шум во дворе они подняли такой, что можно было не сомневаться в скором прибытии милиции.

–  Ну что, добры молодцы, может, хватит жечь порох?
– громко выкрикнул Шебукин.
– Лапки в гору - и гарантирую жизнь!

–  А может, сам поднимешь?
– задиристо осведомился далекий стрелок.

–  С каких это щей?
– Михаил фыркнул.
– Лично ко мне минут через пять прибудет подкрепление. Грузовичок местных парней из СОБРа.

–  Не лепи горбатого, начальник!
– на этот раз голосок подал тот, что укрывался за крылечком.
– Хрена лысого ты дождешься, а не собровцев!

–  Что ж, мое дело предупредить.
– Михаил повернул голову таким образом, чтобы ловить боковым зрением шевеление за избушкой и у крыльца.
– Хотите маслин в голову, полежим еще немного.

В принципе такой расклад его, действительно, устраивал, но двор есть двор, - в любой момент сюда могли забрести гуляющие с колясками мамаши или забежать дети, а что такое убийца с заложником на руках, Шебукин знал прекрасно. Сам пару раз участвовал в операциях задержания и понимал, насколько сложно сохранить жизнь невольного пленника.

–  Але, ребятки, расслабьтесь! Мне нужна только старуха.
– Вновь вступил в переговоры стрелок за избушкой.
– Отдайте ее мне и валите куда хотите.

–  Старуха - собственность паханов с Юго-Западного!
– не очень уверенно предупредил блатной.
– Кончишь ее, будешь иметь дело с Зямой Питерским и Рамой.

–  А мне так и так с ними дело иметь!
– ухмыльнулся оппонент.
– Как-никак я твоих чуханов завалил. И тебя наверняка завалю!

–  Это мы, сука, еще поглядим!

–  А тут и глядеть нечего. Я ведь знаю братву с Юго-Западного. Таких крыс во всем городе поискать. Ни стрелять, ни воевать толком не умеете. Только и знаете, что паяльники в очко буржуям совать. Придет время, и под нас ляжете. По первому слову, мандавошки драные…

Стрелок намеренно заводил братка, и это ему удалось. Ожидая неминуемого, Шебукин в готовности приподнял руку с пистолетом. Он не ошибся. Ругаясь на чем свет стоит, блатарь наобум выстрелил в избушку, духарясь, выскочил из-за крыльца.

–  Ну?! Где ты там вошь болотная? Выходи один на один!

Шебукин легко мог бы положить его первой же пулей, но он не двинулся с места, внимательно следя за избушкой.

–  Что же ты, гнида, зад свой в песочницу зарыл? Выходи, если не трусишь!…

–  Да здесь я, здесь… - стрелок, в самом деле, выглянул наружу, но совсем не там, где его ждали. Свое грозное оружие с удлиненным стволом он просунул в узенькое детское окошко - и выстрелил, как плюнул, всего один раз. Блатной повалился лицом вниз, и в тот же миг, опережая собрата, загрохотал «Макаров» Шебукина. Придерживая правую руку левой, Михаил стрелял на пределе дальности, сознательно опустошая обойму. Когда затвор клацнул в крайнем положении, он стремительно перекатился в сторону, выхватив запасную обойму, перезарядил пистолет. Впрочем, в патронах уже не было надобности. Если бы он не попал, далекий стрелок наверняка успел бы превратить его в решето. Но он молчал и, поднявшись, Шебукин неспешно приблизился к избушке.

Молодой человек, в самом деле, умудрился протиснуться в крохотный домик. И ведь рискнул - не испугался, что окажется в подобии ловушки. Он все еще был жив, хотя одна из пуль угодила ему в грудь, другая перебила кисть. Собственно, эта вторая пуля и спасла жизнь Мишане. В противном случае молодой человек, конечно, успел бы выстрелить.

Шебукин наклонился, чтобы вытянуть его наружу, но паренек протестующее застонал:

–  Оставь! Больно… Хочу умереть здесь.

Михаил растерянно пожал плечами

–  Уж извини, браток, мы честно играли. Так уж вышло, что слабое звено - ты.

–  Ошибаешься! Хрен бы ты меня подстрелил, если бы не этот мудак.
– Парень сипло раскашлялся, на губах у него выступила кровь.

–  За кого хоть умираешь? За Атамана?

Губы умирающего сложились в подобие улыбки.

–  За Клан умираю. И за Магистра.

–  Чего, чего?

–  Ты не поймешь…

–  Куда уж мне, - Мишаня тоскливо поглядел в сторону Василисы. Колдунья продолжала стоять у крыльца, ни секунды не сомневаясь, что небесные силы должным образом позаботятся о ней.
– Только я, братан, бабуль не убиваю, потому и остался жив.

–  Ты не живой, - раненого скрутила жестокая судорога. Он уже не говорил, а хрипел, каждое слово выталкивая из себя жесточайшим усилием: - Ты труп!… Давно уже труп!…

Кровь напополам с кашлем выплеснула ему на подбородок, и Шебукин в растерянности поднялся.

–  Кто бы кому говорил… - пробормотал он. Подобно Василисе, он также сохранял невозмутимость, хотя по идее ему следовало сейчас спасаться со всех ног. Даже если приедет грузовичок с СОБРом, то разбираться - кто прав, а кто не очень - эти ребята не будут…

Но ему повезло. Первыми во двор ворвались две машины с «кандагаровцами». Из передней вылетел Серега Маркелов, из второй выбрались Харитонов с Лосевым - все трое вооруженные автоматами «Калашникова».

–  Как ты тут?
– держа автомат наперевес, Дима Харитонов крутанулся на месте, мимоходом заглянул в избушку.

–  Да не крутись ты, все нормально.

–  Ничего себе нормально! Пять трупарей мне сделал!

–  Зато Василису живой сохранил.

–  Ее-то сохранил, а вот Гринева не уберег. В больничку парня отправили.

–  Не понял?
– брови у Мишани поползли вверх.
– Он же к вам звонить побежал!

–  К сожалению, не добежал. Звонил нам уже с пулей в бедре. У нас еще третий кадиллак был, - с ним и отправили к врачам.

–  Мда… - Шебукин покачал головой.
– Выходит, прав был Васек насчет судьбы.

–  Какой еще судьбы?

–  Да так это я, о своем… - Мишаня кивнул в сторону въезжающей во двор кавалькады милицейских машин.
– Иди вон отдувайся. Чувствую, жарить нас будут по полной.

–  Вот же черт!… Быстро, однако, приехали… - передав автомат Шебукину, Дмитрий достал из кармана удостоверение.
– Ладно, как-нибудь отмажемся, не впервой…

С готовностью подняв руки над головой, он отважно двинулся навстречу милиции. Михаил с интересом смотрел ему вслед. В то, что блюстители правопорядка не будут в них стрелять, он уже не особенно верил. Обстоятельствами распоряжались не логика и не закон, - всем заправляла злодейка-судьба - и только она…

Сцена, которую Зимин застал в занавешенном от прихожей предбанничке, произвела на него тягостное впечатление. Двое местных упырей-лесовичков, пыхтя от усердия, насиловали дебелую Лизу. Выражаясь точнее, насиловал только один, второй стоял рядом, придерживая полные ноги женщины за щиколотки, - не то помогал, не то получал от своего присутствия своеобразное удовольствие. Собственно, насилием происходящее трудно было назвать, поскольку никакого сопротивления молодая женщина не оказывала. Напротив - беспрепятственно позволяла мять свои крупные вислые груди и, лежа на стареньком полушубке, безмятежно посасывала отрезанный от медовых сот кусок. Она не охала и не ахала подобно киношным притворяшкам, однако и негодования также не спешила выражать. Казалось, все творящееся ее абсолютно не интересует, если не считать, конечно, сочащиеся медом соты.