Чтение онлайн

–  А ты уверен, что не средний?

Патрульный озадаченно уставился на приятеля.

–  По-моему, нет…

–  А вот я, представь себе, не уверен. Мы ведь даже не поняли, кто они такие.

–  Вроде из наших. Корки-то красные были.

–  Таких корок сейчас у всех встречных-поперечных… - патрульный в досаде махнул рукой.
– Ладно, доставай рацию, докладывай о случившемся. Порадуем начальство очередным ЧП…

–  Теперь-то вам понятно, почему этой дорогой никто не пользуется?
– Харитонов стоял на обочине шоссе, подсвечивая себе фонарем. Проселочная дорога начиналась с довольно крутого съезда, грозя столкновением с металлическим ограждением. И не одно только ограждение красовалось внизу, - мощный луч выхватывал из чернильной мглы проржавевший от времени шлагбаум и круглый жестяной знак, предупреждающий о радиационной опасности. Тут же имелась исполненная корявыми буквами надпись о пятисотрублевом штрафе - за самовольный сбор ягод и грибов, за проход на запретную территорию без специального разрешения.

–  Да уж, в хитрости им не откажешь!
– Лосев покачал головой.
– Хотя на наших людей подобные меры редко когда действовали.

–  Не скажи! Это чем подкрепить и поддержать.
– Не согласился выбравшийся из «Нивы» Сергей Маркелов.
– Билеты в транспорте не проверять, тоже три четверти будут ездить бесплатно. А расстрелять для наглядности пару «зайцев», и все, как один будут оплачивать проезд.

–  Ты думаешь, они кого-нибудь расстреляли?

–  А что, вполне допускаю. Нам ведь уже известно, что пулями они сорят направо и налево, кроме того - в зинданы людей сажают, кого-то там даже вешали. Таким людям распустить нужный слушок не столь уж сложно. Про радиацию, про исчезающих туристов и тому подобные страшилки. А уж люди сами подхватят их и приукрасят.

–  Может быть, ты и прав.
– Присев на корточки, Дмитрий внимательно осмотрел шлагбаум со всех сторон.
– Датчиков, кажется, нет. Значит, нет и сигнализации.

–  Что и требовалось доказать!
– с готовностью кивнул Маркелов.
– Целиком и полностью рассчитывают на сознательность мирового сообщества.

–  Точнее говоря - на страх, - поддакнул Маратик и, подняв стопор, легко отвел шлагбаум в сторону.
– Во всяком случае, не скрипит, что при такой ржавчине тоже наводит на определенные мысли.

–  Какие там, к лешему мысли!
– Кит, успевший к этому времени проглотить пригоршню бельгийского «антиполицая» и только сейчас начавший приходить в себя, дохнул драконьим перегаром, с натугой сплюнул в темноту.
– Смазывают маслицем - вот и не скрипит. А сигнализацию им тоже нет резону ставить. Во-первых, дорого, а во-вторых, накладно.

–  Логично!
– Тимофей Лосев ухмыльнулся.
– А ты нам, неразумным, не объяснишь, часом, разницу между «дорого» и «накладно»?

–  Да запросто! Дорого - это когда нужно тратить лавэ, а накладно, когда еще и нервничать приходится. Такая у нас, понимаешь, шняга в России. Это у них с появлением дорогих охранных систем воцаряется тишь да гладь, а у нас только тогда главное беспокойство и начинается. Начинают ползать уже из любопытства, - дескать, что же это там охраняют за семью замками? Да и сами замки - почему бы не стянуть? У нас ведь такая публика - может и заборы с воротами тащить, а может и за алюминием на высоковольтные опоры взбираться. Не взирая на высоту и шесть тысяч вольт.

–  Хорош базарить! Нам еще пилить и пилить… - еще раз изучив смятую траву под шлагбаумом и даже проверив радиационный знак на ощупь, Дмитрий охлопал руки.
– Сдается мне, с ветерком проехать не удастся. Во всяком случае, далеко мы не уедем.

–  Это еще почему?

–  Да потому, что впереди пост будет.

–  И может быть даже не один, - поддакнул Маратик.

–  Вот-вот, а потому поедем с музыкой. Слышь, Серег, у тебя, кажется, кассетник в машине стоял? Вот и включи что-нибудь боевое: Любэ там или еще кого…

Заметив недоумевающие взгляды товарищей, Дмитрий пояснил:

–  Если кто-то на дороге дежурит, тихо проехать так и так не удастся. Наоборот - вызовем подозрение. А если попремся буром, да не маскируясь, то подумают на ослов-новорусов. Они там, в лесу, конечно, отморозки, но не да такой степени, чтобы мочить всех подряд. Должны понимать, что могут нарваться.

–  А что, насчет музыки - это идея! Поддерживаю!
– Тимофей одобрительно кивнул.
– Нас, конечно остановят, но по крайней мере не пулеметным огнем. Сначала попробуют вежливо образумить и настучать по мозгам.

–  Тогда делаем так.
– Дмитрий обвел собравшихся строгим взором.
– Впереди едут две машины, - это разведка. Позади на дистанции метров в четыреста - еще одна. С ней и пойдет основной десант. Постоянно поддерживаем связь. Как только что-нибудь случится с первыми машинами, десант выбирается наружу и пешим ходом мчится на выручку. А там уже решаем по ситуации. Есть какие-то дополнения?

–  Есть… - серьезно кивнул Виталий. До сих пор в обсуждении будущего штурма лесной деревеньки он не участвовал, но сейчас все-таки решил высказаться.
– Полагаю, тем, что впереди, надо быть без брони. Да и оружие с документами сбросить.

–  Сбрасывать необязательно, - возразил Гриша Росомаха, - достаточно хорошенько припрятать. Обыска, конечно, не избежать, но глобального шмона они устраивать не будут. А даже если попробуют, то к этому времени и мы подгребем.

–  Ясен пень, подгребем!
– тяжеловато выдохнул Кит. Лицо его мало-помалу приобретало осмысленное выражение, хотя от Виталика, обычно ограничивающегося на пирушках одним-единственным стаканом водки, он все еще существенно отставал. Впрочем, здоровьем Толя Китов (в простонародье давно прозванный Китом) обладал богатырским, и мало кто сомневался, что к нужному часу он обретет нужную форму.

–  Пока базар, пока то да се, десять раз успеем всех снять.

–  Что ж, принимается, - Дмитрий сумрачно кивнул.
– Если других предложений нет, рассаживаемся по машинам и вперед! Я и Лосев едем на первой машине, на второй Маркелов, ну, а Гриша, Виталик и Толя с Маратиком со всем скарбом пусть перебираются в джип.

–  А почему в джип?
– задиристо поинтересовался Кит.
– Отечественным маркам уже не доверяешь?

–  Джип - более вместителен, только и всего.
– Терпеливо пояснил Дмитрий. С ухмылкой Толик открыл было рот, чтобы задать новый вопрос, но столкнувшись с глазами Харитонова, благоразумно воздержался. Несмотря на гуляющий в голове хмель, он все-таки хорошо помнил: командир терпел пререкания лишь до поры до времени. После - начинал сердиться и на особо глупые вопросы мог ответить ударом кулака. Бил же Димон крепко, - сильнее ударить мог разве что Тимофей Лосев, но с Тимофеем давно уже никто не связывался. Людям, вживую рвущим цепи и ломающим пятаки, редко приходится драться в реалиях. У них просто не находится достойных соперников. Да и недостойные обычно предпочитают держаться на дистанции…

Они неслись сквозь ночь, оглашая окрестности «забойным музоном» Маркелова. В качестве основного репертуара Сергей поочередно заряжал компакт-диски «Битлов» и «Глюкозы», группы «Кино», «Любэ» и «Квинов». В сущности, было не столь уж важно, что именно играет - лишь бы наяривало побравурнее да погромче. Конечно, эту кочковатую, поросшую бурьяном дорогу грамотнее было одолеть пешком, через каждые пять-шесть километров высылая вперед дозоры, прощупывая через бдительную оптику прицелов все подозрительные возвышенности и кустарники, но, увы, время на этот раз работало против них. Харитонов мало что знал о технических возможностях бандитов, но вполне допускал, что с городом они держат достаточно регулярную связь. И потому уже в ближайшие часы лесная братва могла разузнать о бегстве Василисы, а уж тогда предсказать дальнейшие события не взялся бы никто.

В сущности, они все просчитали верно. Дорога почти не петляла, и заблудиться здесь было крайне сложно. Лишь время от времени, ненадолго останавливаясь, они сверялись с направлением по спутниковым фотографиям, после чего возобновляли путь, несясь по проселочной дороге со скоростью в сорок, а то и шестьдесят километров в час. Ехать быстрее по лесной дороге представлялось убийственным. Что казалось черепашьей скоростью на шоссе, в этой чащобе представлялось чем-то запредельным. Лязгая металлическими внутренностями, машины подскакивали и взлетали, бывшие спецназовцы немилосердно бились макушками о низенький потолок кабины, добрым словом поминая каски и могучие поручни «бэтээров». Впрочем, никто не плакался и не жаловался, - даже Толик Китов, лицо которого по-прежнему то зеленело, то становилось иссиня-бледным, терпел пытку с древнегреческим стоицизмом.