Чтение онлайн

–  А пульс? Пульс ты у него щупал, горе луковое?

–  Так ведь не до того было… - Тимофей вновь повернулся к вошедшим.
– Только не мог он далеко уйти. Я ведь и руку ему поломал, и ребра.

–  Значит, плохо поломал.

–  А может, он в избу ближайшую зашел?

Маратик поморщился.

–  Может, и зашел, только мы не видели. Пробежались по ближайшим домишкам, даже к Горбунье заскочили, но никаких следов не нашли.

–  А старуха?

–  Старуха как раз дома. Бродит из угла в угол, глазами зыркает.
– Маратик поежился.
– Я к ней сунулся было с вопросами, но она так посмотрела, что меня вмиг оттуда вынесло. Ох, и глазища у этой карги! Только в фильмах ужасов и показывать…

–  Слушай, Димон, - Кит взглянул на Харитонова.
– Может, нам это… Взять старух на довольствие в «Кандагар»? От них, если с умом подойти, много можно чего поиметь.

–  Нет уж!
– Маргарита решительно тряхнула своими золотыми кудрями.
– Всю жизнь на их способностях кто-нибудь паразитировал. То НКВД, то нынешние службисты. По-моему, надо отпустить старушек на волю.

–  Согласен, - Дмитрий серьезно кивнул.
– Пусть спокойно доживают свой век. А у нас других дел хватает.
– Он решительно поднялся.
– Все! Покурили - и хватит. Надо еще разок пройтись по деревне. Отыщем трупы наиболее опасных бандитов, проверим всех живых.

–  Хорошо бы и раненых допросить, - подал голос Маратик.
– Может, кто и подскажет насчет Атамана.

–  Как бы то ни было, но этого зверя нужно постараться найти.
– Харитонов с упреком взглянул на Тимофея Лосева.
– Боюсь, сегодняшнее купание он тебе не скоро забудет.

–  Да уж, такие люди с мщением долго не тянут, - поддакнул Зимин.

–  Пусть только попробует, - угрожающе проворчал Лосев.
– Уж второй-то раз я не оплошаю!

–  Можешь не сомневаться, что второй раз он тоже не оплошает.

–  А со шкатулками что делать?

–  Как что? Фотоаппарат цифровой у нас есть, так что щелкнемся рядом - и все дела. А пока пусть полежат здесь под присмотром Стаса. Надеюсь, он не станет выковыривать из них самоцветы.

Зимин на это только скупо усмехнулся.

Уже шагнув к порогу, Дмитрий взглянул на девушек.

–  Пожалуй, мы и Горбунью сюда пригласим. Так сказать, на всякий пожарный. Территория-то пока вражеская…

Обследование деревушки продолжалось до самого вечера. Зиндан, в котором еще совсем недавно мерз Зимин, обнаружили довольно быстро. В настоящее время он пустовал, зато из ямы, расположенной неподалеку, с помощью лестницы и веревок вытащили чернявого юношу с диковатыми глазами. Каждые пять минут пленник просил пить и есть, то и дело порывался плакать. Чуть позже стали выбираться на свет божий и молчаливые селяне. Ни испуганными, ни обрадованными они не выглядели. На своих освободителей люди глядели настороженно и явно не знали чего ждать от своей непрошенной свободы. Из погребков вывели и с полдюжины бывших «послушников». Оружие у них имелось, однако какого-либо сопротивления они не оказали, сдаваясь вполне добровольно. Раненых, пытавшихся пересидеть в укромных местах смутное время, также обнаружилось немалое количество. Одним из таких укромных мест оказался солидных размеров сарай, хранящий, к изумлению «кандагаровцев», десятки заготовок под большие и малые кресты.

–  Ясно теперь, откуда дул ветер?
– Маркелов довольно похлопал по грубо ошкуренному боку ближайшего бревна.
– Похоже, ребятки надолго здесь устраивались. Наверняка собирались всю область своими крестиками запугать.

–  А я так думаю, эти кресты они больше для себя разжигали.
– Предположил Лосев.
– Так сказать, для вящего форсу. В сектах любят такого рода фишки: знаки на теле, особые пожатия рук, слезные клятвы и прочую дребедень. А уж от зажженных крестов они, думаю, тащились, как от маковой соломки. Смотрели, небось, и кончали…

Как бы то ни было, но сарай тоже приспособили для дела: всех пленных, включая раненых и здоровых, объединили в общую группу, заперев под присмотром хмурого Виталика. Пустующую избу с вещичками бандитов и изуродованным сейфом тоже до поры до времени закрыли. На то имелись свои причины: осмелевшие селяне мало-помалу выбирались из своих нор, и к прибытию следственной бригады многих вещдоков могли попросту не досчитаться. А потому в эту же избу перенесли найденное в захоронках оружие, а именно несколько мешков с автоматами и гранатами, три вполне исправных миномета, ящики с минами и патронами. Один из послушников опознал среди убитых труп Лесника, первого помощника Атамана, но самого главаря нигде не было. Как ни шарили «кандагаровцы» по кустам и избам, как ни всматривались в лица убитых и раненых, найти таинственного полковника не удавалось. Не было его ни среди мертвых, ни среди живых, и Харитонов почти не сомневался, что не было его уже и в деревне. Таинственный полковник неведомым образом сумел просочиться сквозь расставленные сети, улизнув в лес. Зато в брошенном логове вожака обнаружили спутниковый телефон, который и позволил связаться напрямую с господином Кравченко. Рассказ Харитонова занял не менее четверти часа. Начальник управления собственной безопасности слушал его с величайшим вниманием, лишь изредка перебивая вопросами. На этот раз Дмитрий ничего не утаивал, рассказав о найденном в зиндане молодом заложнике, о шкатулках и крестах. Впрочем, и этой информации хватило, чтобы заинтриговать собеседника. Человек дела, начальник УСБ сразу уточнил координаты деревушки, пообещав уже к утру выслать вертолет и около десятка машин с солдатами и милицией. От каких-либо иных комментариев Кравченко воздержался, и Харитонов понял, что он постарается прибыть в деревушку самолично. Впрочем, один важный момент они все-таки оговорили заранее: в обмен на шкатулки со стороны Кравченко им была дана твердая гарантия безопасности. Разумеется, торговаться Дмитрий не стал. Предложенный расклад: шкатулки в обмен на своеобразную индульгенцию - его вполне устраивал. Устраивал он и прочих бойцов. Недовольным остался один только Виталик, мечтавший попользоваться малахитовой змеей как пепельницей. Но таким уж он был человеком. Предложи ему в качестве откупного миллион долларов, он и тогда счел бы себя глубоко обиженным…

Утро бывшие спецназовцы встретили во всеоружии, держа автоматы наизготовку, зорко всматриваясь в гудящее небо. Полковник Кравченко сдержал свое слово. Более того, к Облучку летело сразу два вертолета. Судя по всему, с ними и надлежало улизнуть «кандагаровцам» из деревеньки. До прибытия официальных властей, до того, как следственные органы поднимут на свет сотни и сотни опасных вопросов. Как Кравченко, так и Харитонов справедливо рассудили, что отвечать на эти вопросы будет удобнее другим людям. Ну, а «кандагаровцев» снова выводили из-под удара, позволяя «тихой цапой» вернуться в родной город. Единственное, что всерьез беспокоило Дмитрия, это то, что никаких следов загадочного Атамана они так и не обнаружили. И не успокоила даже странная фраза Горбуньи, посоветовавшей ему забыть о «дурном человеке». Он-то был согласен забыть, а вот забудет ли о них сам Атаман? В этом Харитонов испытывал серьезнейшие сомнения.

Между тем, человек, о котором вспоминал директор охранного агентства «Кандагар», преспокойно двигался по улице Белинского. Бывший Магистр тайных сил и бывший Атаман лесного воинства направлялся к зданию родной конторы. Для него она, впрочем, стала уже в каком-то смысле чужой, - значительно больше времени он проводил в лесу, на полигонах и конспиративных квартирах. И все-таки это была его Альма-матер - то самое место, в котором начиналось его становление, как личности. Здесь же, судя по всему, должно было и закончиться…

Удостоверения у него при себе не было, однако контора на то и контора, чтобы всех своих людей знать в лицо. Охранник на вахте молодцевато козырнул, глазами изобразил готовность услужить.

–  Чемезов у себя?
– поинтересовался полковник.

–  Как всегда на шестом этаже!
– отрапортовал охранник.

–  На шестом этаже в шестьдесят шестом кабинете… - хмуро пошутил гость, но охранник шутки не понял. Сухо кивнув ему, полковник направился к лифту. Кабинка пустовала, и он без промедления вознесся к нужному этажу. Логово дьявола стремительно приближалось, и с каждым пройденным метром в голове полковника все сильнее начинали биться страх и непонимание. Он знал, что обязан доложить генералу о разгроме лесной базы, о потере драгоценностей ювелира Платова, о гибели людей, но знал он также и то, что значительно важнее сейчас было заняться иными делами, навестив Тренера и его послушников, озаботившись судьбой старух и экстренно попытавшись спасти все то, что было еще можно. Тем не менее, он заявился сюда, хотя и понимал, что делает что-то не то.

Уже у самого порога его опасно шатнуло, и, постучав в дверь, полковник скривился от боли. Правая кисть была явно сломана, но он совершенно не помнил, когда и при каких обстоятельствах ее сломал…

Генерал Чемезов действительно был у себя. Сидя за столом, он листал служебные подшивки, сверяя их с перенесенной в компьютер информацией.

–  А, полковник! Что-то быстро ты вернулся…

–  Все сделано, почему бы не вернуться?
– глухо откликнулся полковник.

–  Ну, да… А я вот к новым веяниям привыкаю, - Чемезов недовольно кивнул на плоский экран компьютера.
– Вроде знаю, что полезно и нужно, что весь мир сейчас за такими гробами время прожигает, а вот мозг никак не желает принять. Все эти окна-шмокна, мышки с ковриками… Воротит, понимаешь, с души! Мертвечиной от этих мониторов прет.