Чтение онлайн

Руки Дианы дрогнули. Она взглянула на Дмитрия чуть растерянно.

–  Ну вот и дождалась. Или, может, ты бредишь?

–  Может, и так. Только ведь в бреду обычно правду говорят. Ты чу2дная, а таких не любить нельзя.

–  И когда ты это понял?

–  Да вот прямо сейчас и понял. Утром еще ничего не знал, а теперь знаю. Смешно, да?

–  Да уж, обхохочешься… - В голосе женщины проскользнули нервные нотки.
– Только боюсь, проснешься завтра и все забудешь.

–  А ты напомни, а я в блокнотик специальный запишу и каждый день буду открывать и читать, чтобы не забыть. Даже в старости, когда наступит маразм.

–  До старости ты еще сто раз меня разлюбишь.

–  Это еще почему?

Диана запустила пальцы в его волосы и ласково потрепала их.

–  Ну, скоро постарею, буду рыхлой и несимпатичной. А ты и через двадцать лет останешься красавчиком и сердцеедом. Наверняка будешь бегать на сторону. Или скажешь - нет?

–  Ну… разве что изредка.
– Дима хмыкнул.
– Но если ты не будешь ни о чем знать, это ведь не страшно, правда?

Он посмотрел на нее и с удивлением увидел, что глаза Дианы подозрительно блестят. Значит, восприняла сказанное всерьез. Дмитрий ругнул себя за неудачную шутку, неловко попытался исправить ситуацию:

–  Ну вот, тебе говорят, а ты и уши развесила. Пошли-ка лучше чай пить, а то я засну прямо в ванной.

–  Значит, ты все навыдумывал?

–  Что «все»?

–  Сам знаешь что.

–  Да нет.
– Дмитрий взял ее руку, прижал к своей щеке.
– Похоже, я действительно тебя люблю. Только по собственной глупости еще как следует этого не осознаю.

–  А когда поймешь?

–  Наверное, скоро. Возможно, сразу после чая.

Громко ругаясь, с использованием печатных и непечатных выражений, строители возились возле раскуроченной подсобки. В три этажа родной речи крыли ночных взломщиков, позарившихся на ведра с лопатами и мешок с цементом.

Никто и предположить не мог, что ежесекундно поминаемые нецензурной бранью, а в жизни Финик и Варан находятся совсем рядом от строительной площадки.

Играло радио, и, врезаясь в редкие паузы между музыкой, хорошо поставленным голосом диджей сообщал последние новости:

–  Доподлинно известно, что сразу после встречи с губернатором патриарх планирует побывать в Верхотурье. В планы Алексия Второго также входит посещение колонии для осужденных…

–  Вот уж порадуется братва. Поп - и в зоне!

–  А их сейчас всюду пускают. Церкви даже разрешают строить.
– Финик потер небритую челюсть.
– Говорят, удобно. В церквах шмона нет, что угодно можно спрятать.

–  Глуши радио, Шапсо идет!

Варан не ошибся.

Чавкая итальянской обувкой по уральской грязи, к ним приближался начальник охраны Мусы. Сумрачный взгляд полускрытых веками глаз, боксерские плечи и узкий лоб придавали Шапсо свирепый вид.

В команде Мусы этот человек пользовался непререкаемым авторитетом.

О нем мало что знали, но и того известного минимума было достаточно, чтобы вжимать голову в плечи при его приближении. Финик с Вараном так и поступили, поскольку отлично понимали, что оплошали, а в своих наказаниях за провинности Шапсо отличался большой изобретательностью.

–  Сбежал ваш покойничек.
– Шапсо щепочкой попытался сковырнуть с туфель пласты грязи.
– Строители говорят, что бадью действительно подняли вверх, но ничего, кроме застывшего цемента, в ней не обнаружили.

–  Да они гонят, в натуре! Как он мог сбежать?

Шапсо медленно покачал головой:

–  Это вы гоните, суслики. Не проканал ваш порожнячок. Я ментом засветился, работяг еще и по стройке погонял - нигде никаких следов. Вкурили, суслики? Ни-ка-ких.

–  Шапсо, да ты что? Гадом буду, все как надо сделали. Фраерка цементом залили, на крюк подцепили…

–  Ты это подружке своей расскажи, хорошо?

–  Ну, в натуре же, правда!

–  Мне твоя правда, Финик, как репей на одном месте.

–  Ничего не просекаю. Там же высота охрененная! Куда же он мог деться?

Подняв голову, Шапсо оценивающим взглядом прошелся по стреле крана, поморщившись, сплюнул себе под ноги.

–  Куда-то все-таки делся.

–  Может, помог кто?

–  Может, и так… - Шапсо пристально посмотрел на Варана с Фиником, и помощники зябко поежились.

–  Короче, так… - Шапсо угрожающе цедил слова.
– Кое-кому уже отзвонили, про стройку слово сказали, и несколько минут назад я видел представителя…

–  От Уварова?
– вырвалось у Финика, но помощник Мусы так глянул на него, что спрашивать о чем-либо тут же пропала охота.

–  Только что я видел представителя, - опять сказал Шапсо.
– Он тоже приканал на стройку и своими собственными глазами убедился, что ему толкнули залепуху. Бадья пустая, обещанного трупа нет. Даже рукой мне, сука, помахал. Так что оргвыводы из всего случившегося напрашиваются самые печальные. Знаете, какие?

В воздухе повисло тягостное молчание. Формулировку оргвыводов помощнички явно не стремились услышать.

Финик глядел в землю, Варан, напротив, не мог оторвать взгляда от Шапсо.

–  А выводы такие, что о Хозяине будут теперь плохое думать. Вслух, может, и не скажут, но подумать подумают. Поэтому за подобный прокол хорошо бы вас самих в цемент закатать.

–  Шапсо, послушай…

–  Я еще не все сказал!

От свинцовых этих слов Финика проняло могильным холодом: надо было срочно исправлять ситуацию, попробовать оправдаться. Варан же словно воды в рот набрал, даже не пытался ничего сказать в их защиту.

–  Вот что, суслики, в цемент вас закатать мы всегда успеем, а пока решили дать еще один шанс.
– Помощник Мусы снова поморщился, словно мысль о том, что наказание следует отложить, была ему крайне неприятна.
– Короче, допускаю, что вы сделали все так, как тут расписывали. Но тогда пропасть он не мог: не Бэтмен и не Супермен все-таки! Даю вам пару часов, и за это время вы мне его из-под земли достанете.

–  Так откуда же нам знать, где он!
– вырвалось у Варана.

–  А ты мозгами пошевели, - ядовито посоветовал Шапсо.
– Тут выбор невелик. Либо он в больничке, что очень сомнительно, либо…