Чтение онлайн

–  Вторым?
– Шаман усмехнулся.
– Не вторым, Харитонов, первым.

–  А зачем?

–  Тебе этого не понять. Ты под законом ходишь, а я над.

–  Над законом?
– Дмитрий помолчал.
– Что ж, спасибо, что сказал про Елену. Прощай, Шаман.

–  Лумарь…

–  Что?

–  Меня зовут Лумарь. А Шаман - это для лохов…

Силы его таяли на глазах. Голоса почти не было слышно. Он что-то тихо шептал. Не обращая внимания на Харитонова, черноволосая Надежда бросилась к Лумарю. Дмитрий вышел из квартиры и, не закрывая за собой дверь, начал медленно спускаться по лестнице.

Козлика в саду он вырубил сразу. Затем выбил старую дверь в сарай и обнаружил заплаканную Елену, свернувшуюся калачиком на старенькой кушетке. Она явно ни на минуту не сомкнула глаз этой ночью.

–  Подъем, девица красная! Утро пришло, а вместе с ним и я, твое красное солнышко.

Девушка взглянула на него покрасневшими глазами и радостно улыбнулась:

–  Димочка, ты!

–  А то кто же. Все тебя забыли, бросили, и только я один вспомнил. Пришел вот и освободил. Причем по дороге рисковал своей жизнью, подвергался смертельной опасности, в меня стреляли десятка два твоих похитителей, пришлось их всех положить.
– Дмитрий протянул к девушке руки.
– Ну вставай, Елена Прекрасная! Тебе даруется свобода.

Лена соскочила с кушетки и бросилась к нему на грудь. Прижавшись к Диме, тут же заплакала. Харитонов гладил ее по волосам, нашептывая ласковый бред:

–  Ну, малыш, успокойся. Все теперь уже позади. Как же мы о тебе беспокоились! Чуть с ума не сошли. И Стас, и Тимофей, и Маркелыч.

–  А Мишаня?

–  Мишаня - тот просто себе места не находил и до сих пор не находит, он ведь еще не знает, что ты нашлась. Прямо извелся парень.
– Дмитрий отодвинул от себя девушку, заглянул ей в глаза.
– Только ты ему можешь помочь. От тебя зависит его жизнь. Ну что? Улыбнулась? Вот и славно. Сейчас поедем домой, выпьем коньячку, потом чаю с пряниками напьемся, потом снова коньячку, и все у нас будет прекрасно и замечательно. Да?

Елена радостно кивнула.

–  А они?
– Она глазами показала на связанного Гутю.

–  Их больше нет и не будет. Об этом мы позаботились.

В большой комнате на столе Дмитрий заметил телефон.

–  Подожди, дружок… - Отстранив Лену, Дмитрий шагнул к стоящему на столе аппарату. Позвонил Лосеву. Услышанные новости были хорошие, и настроение у него сразу улучшилось. Теперь можно было подумать и о насущном. Покопавшись в карманах, извлек на свет визитку Валеха и набрал номер его сотового со словами: - Куй железо, не отходя от кассы.
– На звонок ответили после второго гудка.
– Валех? Это Дмитрий Харитонов. Сегодня в офисе мы встречались с вашими людьми.

–  Да, я в курсе дела.

–  Кажется, они говорили о премии? В сто двадцать тысяч зеленых.

–  Был такой момент. А что, появились какие-нибудь новости?

–  Появились, и похоже, что они как раз и стоят эту сумму. Во всяком случае - для вас. Я хочу сказать, что Шамана больше нет.

–  То есть?

–  Считайте, что он умер.

–  Так умер или нет? А труп? Он у вас?

–  Неважно. Главное - то, что я вам сказал, правда. Во всяком случае, писем-страшилок никто из вас больше не получит.

–  А какие вы даете гарантии?

–  Пожизненные, больше, к сожалению, не в моих силах. Если вас устраивают такие условия, то будем считать, что договорились. Потому и позвонил. Деньги можете перечислить на счет или отдать наличными.

–  Значит, грязными денежками не брезгуете?

–  Почему же, брезгуем, поэтому и тратим их на чистые дела. Это наш способ борьбы с черным налом. Что ж, свою часть сделки мы выполнили оперативно, очередь за вами.

Положив трубку, Харитонов взглянул на Елену:

–  Вот и все. Теперь нам действительно пора уходить.

На этот раз, нарушив извечную российскую традицию, выпивали не на кухне, а в больничной палате Марата. Бывший десантник отходил после полученного ранения. Он лежал в отдельном боксе военного госпиталя, и кандагаровцам пришлось употребить все свои связи, чтобы попасть сюда сразу такой большой компанией.

Заговорили о ранении, потом перешли на отечественную медицину и ее успехи в деле выздоровления Марата. Сочли это тостом и, чокнувшись больничными эмалированными кружками, закусили водку бутербродами. С румянцем на щеках, слегка захмелевшая Елена развернула шоколадку.

Сидели кто на чем - на койках, на табуретах, на подоконнике. Мишаня, разумеется, занял стратегическую позицию возле Лены и по-своему пытался за ней ухаживать. Кончилась вторая бутылка, и всем стало хорошо. Может быть, не столько от выпитой водки, сколько оттого, что они видели перед собой живого Марата, оттого, что кошмар и напряжение последних суток остались позади и можно было по праву расслабиться.

Установленный на больничной тумбочке телевизор воркующим голосом симпатичной дикторши рассказывал о последних уральских новостях. В этот момент на экране бородатый благообразный патриарх в торжественной обстановке вручал губернатору орден Сергия Радонежского.

На несколько секунд за спиной губернатора показалась статная фигура Санина. Тут же рядом кандагаровцы увидели полковника Кравченко. Не удержавшись, Дмитрий поднял свою кружку и чокнулся с экраном:

–  Ваше здоровье, Валерий Аркадьевич! Уж мы-то с вами знаем, за что пожалован орден. Верно, не только за восстановление древних храмов.

–  Так-то оно так, да только обидно, - подхватил Мишаня.

–  Чего тебе обидно?

–  Обидно, что страна не знает своих героев.

–  Это ты про себя или про меня?

–  Я про нас. Типа - про всех вместе.
– Мишаня показал руками.
– Мы ведь тоже жизнями рисковали, ночей не спали, бутербродов недоедали. А Алексий Второй живет себе и знать не знает, что простой парень Марат пожертвовал своим здоровьем, чтобы раскрыть международный заговор.

–  И не только этим, еще работой и отпуском.

–  Тем более!

–  Ничего, мужики, - бодро сказал Лосев.
– Братва уже нас наградила и даже лечение Марату оплатила.

–  А там, может, и премия подоспеет. От государства.

–  Ага! Держи карман шире. Оно обычно предпочитает, чтобы платили ему.

–  Ничего, как-нибудь тогда переживем. Тем более что не привыкать.

–  И все-таки не без нашей помощи оно решило такую важную задачу, за которую потом нужным людям ордена дают!
– утешил себя тут же Мишаня.

–  Что ж, тоже верно.
– Лосев поддержал честолюбивого друга, а потом повернулся и взглянул на Дмитрия: - Ты уверен, что с Шаманом поступил правильно? Может, все-таки стоило капнуть властям про ту хрущевочку на Эльмаше?