Чтение онлайн

Было дико и странно, а в какой-то степени даже смешно, стать своим собственным убийцей. Корвину приписывались и другие обвинения, не доказанные королевским правосудием, но, несомненно, имевшие место быть. Опасного преступника содержали в отдельном кубрике, в который никто не допускался. Ночью дверь охранялась стражем, чтобы «обеспечить безопасность остальных заключённых». В работах на шахте Корвин участия не принимал. Он был здесь необходим для выполнения других «тайных задач». На самом же деле Корвин-Идэн проводил дни за чтением книг, приёмами пищи в своем кубрике и крепким сном. Если бы не ранняя осень, которая здесь была суровей самой лютой мулсаторской зимы, то к этим благам ещё бы и тепло добавилось.

Не мудрено, что с такой жизнью, идеально бы подошедшей любой фирсмурской собаке, Идэн солидно прибавил в весе и подрастерял былую мышечную массу. По этому поводу принц не переживал, здесь красоваться было не перед кем, да и физиономия уже не позволяла. Зато сухой закон и чтение пошли на пользу. В дворцовых вечеринках ум Идэна слегка притупился, поэтому миновавший духовный пост и девять месяцев воздержания от спиртного дали серым клеточкам мозга шанс на новую жизнь.

В трезвости есть только один минус: храбрости не всегда хватает, настоящей. Когда ночью твою камеру стерегут — хорошо, осужденные приписывают тебе преступления, которые не совершал — только на руку, но вот днём в Королевских Рудниках даже принц уязвим. Нет больше защитников, суперсолдат, которые клялись отдать жизнь за тебя. Есть лишь ты сам.

Первое время, во время чтения во дворе, Идэн озирался. Львиная доля заключённых трудилась в шахте, но были работники кухни, уборщики территории, а также большое количество блатных.

Идэн, конечно, обладал своеобразным заступником в лице Золтана Карсона, но он далеко, не успеет прийти на помощь, если беда притаится на холодном дворе. Стражам отдан приказ присматривать за Корвином, за убийцей, объективных причин защищать которого нет. Большинство служителей порядка на рудниках относятся к осужденным просто ужасно.

Отбывающие наказание на этом острове на особо негативном счету. Из семи островов колонии два носят наиболее дурную репутацию. Малочисленные, стали домом для самых отпетых преступников: убийц, насильников, наркодельцов, крупных криминальных авторитетов. Разумеется, здесь есть и мужики, и шестерки, и суки, опущенные и черти. Как-никак в подобных местах трудно регулировать «самоуправление» иными способами.

Со временем Идэн привык к окружению, точнее приспособился. Лучшей тактикой было просто никого не трогать, сводить к минимуму любые контакты. Уже через месяц пребывания в колонии принц уяснил, что взгляды на него падают исключительно напуганные. Тогда он перестал так пристально оглядываться вокруг, а ещё через пару месяцев и вовсе расслабился.

На двух островах архипелага шахты полностью выработаны. Когда их готовили к закрытию, посылали особо неугодных на тяжёлые работы по подъему громоздкого оборудования. Теперь одну и вовсе разнесло в пух и прах метеоритом, упавшем в прошлом году. Когда его доставали, то, по слухам, и вовсе разрушили перекрытия настолько, что произошло немало обвалов. Метеорит долго исследовали, прежде чем убедиться в его безопасности и отправке на материк. По мнению вирусологов Мулсатора именно он стал причиной эпидемии звёздного вируса.

Вирусы не беспокоили Идэна ни в столице, ни здесь. Самой большой проблемой стала бессонница. От недостатка активности или нервного напряжения, а может, этого холода или снов с полётами на драконе, но принц вновь и вновь просыпался в темноте. Он ворочался, думал обо всех мало касающихся его вещах, о том, что важно, о том, как скучно.

«Лучше всегда лежать до подъёма. Когда все пойдут на развод, можно будет зайти в библиотеку, а потом спокойно позавтракать в кубрике», — принц так и делал.

Ближе к полудню распогодилось. Накинув фуфайку, Идэн вышел во двор, чтобы почитать. На этот раз выбор пал на сборник стихов о красотах природы. Подобная литература немного отвлекала от застывшей в глазах монотонной серости. Но люди могли отвлечь гораздо лучше.

Идэн заметил заключённого, пристально рассматривающего его. Его левая рука была отсечена выше локтя, накинутая тюремная фуфайка обрезана и завязана на искалеченном плече. Незнакомец медленно двигался в его сторону. Пытаясь подавить волнение перед явным предстоящим разговором, принц старался делать вид, что читает, не обращая внимания. Когда пепельноволосый незнакомец оказался в двух метрах от Идэна, он изображал внимательное изучение книги, лишь за секунду до своих слов быстро пробежав по нему взглядом:

— Так и будешь стоять и смотреть? — принц пытался говорить максимально уверено и незаинтересованно.

— Нет, на самом деле, я хотел достать свой пистолет и поводить им по твоим пухлым губам.

«Дело пахнет керосином, — понял Идэн. — Не стоит давать повода для сомнений в моих силах и суровости».

— А ты не боишься остаться без своего ствола, точно так же, как когда-то остался без руки?

— Нет, если это будет после твоего царского минета. А ты почему такой смелый? — Пепельноволосый заключённый не уступал в напоре.

— А кого мне боятся? Калеку? — усмехнулся Идэн, но внутри гуляло эмоциональное напряжение.

— Меня зовут Эландрэ, — новый знакомый протянул руку. — Не слышал обо мне никогда?

— Корвин, — крепко пожав единственную руку калеки, представился Идэн. — Нет, не слышал. Предпочитаю читать, а не впитывать байки.

— Корвин? Как первый король Мулсатора?

— Да, мама в честь него назвала. — В глазах Эландрэ угадывалось лёгкое недоверие, но повода не стоять на своём принц пока не видел.

— Любишь читать?

— А ты, я смотрю, любишь водить пистолетом по пухлым губам незнакомых парней, а ещё задавать глупые вопросы, — Идэн вернулся к чтению, разорвав визуальный контакт, продолжая демонстрировать внешнюю уверенность.

Эландрэ оставил принца в покое и направился в барак.

«И что это было? Зачем он подходил? Нужно выяснить кто это такой».

Обратиться Идэну было не к кому, кроме как к стражу, дежурившему у его кубрика. Сведения, на удивление любезно предоставленные хранителем порядка, оказались не очень утешительными. К принцу подходил Эландрэ Шипка — бывший пахан одного из островов, осуждённый за крупную контрабанду.

Золтан Карсон буквально накануне переправил заключённого сюда. Но зачем?

После обеда Эландрэ снова показался в дворике.

«Что ему опять нужно?»

— Пришёл обменяться любезностями? — не отрываясь от книги, спросил Идэн.

— Пришёл с предложением, — в голосе слышалась определённая искренность, но разве можно было доверять контрабандисту?

— Руки и сердца? — принц надеялся, что определённая доля ответной грубости продолжит поддерживать его авторитет, главным было не перестараться.