Чтение онлайн

— Мигель, мы будем сегодня собираться?

Пришлось ей объяснить, что ситуация изменилась и придётся немного задержаться в Париже. Как оказалось, Лина ничего против этого не имела. Каким-то неуловимо ловким движением она развязала пояс халата, который был на нее чуть великоват, вот и соскользнул на пол, ну а мне ничего не оставалось делать, как поддержать рвение моей любимой. В общем, ближайшие полтора часа мы были очень заняты. А потом вспомнил, что вот-вот может появиться связной. Следовало привести себя в более-менее приличный вид, да и пару засосов как-то нужно прикрыть. И хотя не люблю я этих пижонских шёлковых шарфиков, да придётся отметки страстной девицы замаскировать.

Удивительно, но времени привести себя в порядок хватило. А потом раздался звонок. Распахнув дверь, я просто обалдел. Связной оказалась чертовски привлекательная женщина. Ну вот она:

(не удержался, Матисс мой любимый художник, просто и лаконично)

Итак, в дверях стояла одетая по последней парижской моде красавица — младшая сестра Лили Брик, Эльза Триоле. В восемнадцатом году она вышла замуж за французского поданного Триоле, переехала в Париж. Насколько я помню, сейчас у неё должен был начинаться роман с Арагоном. Впрочем, это как раз я точно и не помнил. А вот то, что Эльза — коммунистка, это да, причём убеждённая. Благодаря ей и Луи Арагон стал сторонником компартии.

— Я ищу мсье Мигеля по поручению мсье Арно. — произнесла она на французском.

И она протягивает визитную карточку, на которой написано «адвокат Жан Арно, Байонна». Это именно то, что мне и надо.

— Прошу вас, Эльза, проходите. — это я ей на русском.

— Вот как, кажется, я вас знаю, Кольцов? Да, точно! — она говорит на русском с небольшим парижским акцентом, довольно чисто, но вот ударения выдают ее с головой.

— Ну, я тоже не мог не узнать ту, что познакомила моего друга Владимира с Лилей Брик.

— Точно, Маяковский! Точно… припоминаю что-то… Он ведь говорил о тебе. Ладно. О! А это кто?

— Это моя жена, Лина.

— Очень приятно познакомиться. Эльза.

— Мне тоже, Эльза. Вы русская?

— Да. я переехала сюда в восемнадцатом. Романтика. Любовь. Он блестящий офицер, миссия союзников в России. Ах… как это было давно, но вспомнить приятно!

Лина насторожилась. Она у меня дамочка ревнивая, горячая. Так что никаких даже намеков на комплименты, а то буду иметь выволочку…

— Да, Эльза, благодаря тебе появилось «Облако в штанах», так что в истории мировой литературы ты уже след оставила.

— Ладно, Миша, не будем обмениваться комплиментами, времени нет. Лина, вы очень хорошо владеете русским.

— У меня были хороши преподаватели. — чуток покраснев от похвалы, произнесла супруга.

— В пакете документы, которые вы запрашивали. И ещё, в центре города антисемитские демонстрации, вам лучше пару дней из пансиона носу не высовывать.

— Могут быть погромы? — я вложил в эту фразу максимум иронии. Я не помнил, хоть убей,сопровождался ли этот переворот еврейскими погромами, но учитывая, что бабочки уже раздавлены, кто знает, как повернётся дело? В ответ Эльза пожала плечами.

— Вот мой номер телефона. Позвоните и попросите к телефону Клару Шольц. Я отвечу, что вы ошиблись номером, телефон беру только я, не переживайте. После звонка буду у вас через полтора-два часа.

Эльза черкнула на бумажке набор цифр. После чего сразу же ушла. Феерическая женщина! Говаривали, что она в постели холодна и вообще в отношениях малоэмоциональна, но мужики к ней липли как мухи к блюдцу с вареньем. Тот же Арагон был с ней счастлив, несмотря на ее кажущуюся холодность. Кроме того, Эльза женщина мужественная, отчаянная. В МОЕЙ истории она осталась в оккупированной Франции на подпольном положении и активно боролась против нацистов в рядах сопротивления.

Ну а взялся за работу. Что мне надо было сделать? Бомбу! Информационную бомбу! Такую, чтобы правительство обязательно рухнуло, а от коалиции умеренных центристов только клочки полетели. Да и по французским нацистам пройтись не помешает. Но сначала надо посмотреть, что у нас тут происходит. О! А материальчик действительно более чем интересен!

Первое: Александр Ставиский выполнял роль зиц-председателя Фунта. В том смысле, что эта афера не его личная заслуга. В правлении банка есть один занятный человечек, который и привёл наших ребят к реальному инициатору такого хорошего способа отъема денег у добросердечных и доверчивых граждан. Этот самый, Франсуа Женен, шестидесяти четырех лет от роду, был не просто связан с банком французских Ротшильдов, он состоял доверенным лицом старого барона Авраама Беньямина Джеймса де Ротшильда. И на протяжении последних десяти лет сотрудничал с его Еврейским колонизационным обществом, помогая покупать земли в Палестине, особенно в зонах французской ответственности (ближе к современной Сирии).

Но вот буквально накануне этой аферы Женен был кооптирован в учредители банка «Муниципальный кредит» Байонны. Фактически. Именно он протолкнул идею фактического создания местной валюты в виде кредитных билетов, предназначенных для решения муниципальных проблем. И судя по полученным копиям платежек, реальные деньги уходили из банка Байонны в банк Rothschild Freres. И крышевал эту аферу сын барона, сенатор республики Морис де Ротшильд. А еще, именно он оказался тем самым покровителем, который старался «замести следы» и прикрыть Александра Ставиского, во всяком случае, когда расследованием аферы занялся финансовый отдел парижской прокуратуры, именно Морис вышел на влиятельных офицеров из окружения маршала Петэна. И начальник этого отдела, Альберт Пранс был убит. Причем труп обезглавили (вообще-то типичный почерк спецслужб во все времена, напоминает дело Гонгадзе, не правда ли?). А когда стало ясно, что расследование все-таки идет полным ходом, те же люди убрали с доски и самого Ставиского.

Но самым интересным моментом было то, что Морис этими же деньгами, полученными от аферы, спонсировал французских ультранационалистов, тех же ветеранов из «Огненных крестов». Зачем? Мне ничего не приходило в голову кроме того, что Ротшильды намеревались стимулировать французских евреев к переселению в Палестину (те не слишком-то рвались вернуться на «землю обетованную», им и во Франции жилось неплохо). Но не слишком ли мудреная многоходовочка у семейки Ротшильдов? Тем более, что если Авраам действительно был активным сионистом и сторонником создания еврейского государства в Палестине, то Морис к сионистскому движению был более равнодушен. Или всё-таки это стремление не складывать все яйца в одну корзину и иметь хорошие отношения с весьма вероятными будущими правителями страны? Да, в это время многим казалось, что именно ультраправые имеют все шансу стать выразителями идей национального возрождения и величия. И почему бы их не подкормить?

И вот я впервые пожалел, что Кольцов с появлением Лины Оденса в моей жизни куда-то растворился, исчез. Мне так нужен был его талант! Чёрт! Придётся как-то выкручиваться самому. Курьер доставил пишущую машинку с русским шрифтом, я засел за работу. Благо, агрегат был хорошо смазан, каретка легко скользила, так что усталости от необходимости барабанить по клавишам я не ощущал, а вот напряжение от работы мозговых извилин — это да. Мне даже показалось, что волосы на голове стали дыбом, столь наэлектризованные. А что, если ежеминутно руки в шевелюру запускать? Это чисто кольцовский жест, подцепил его и никак отделаться не могу!

Но к концу дня первая статья вышла из-под моего пера, если этот метод можно назвать владением пером, скорее из-под моих пальцев. Отстучался, как мог! Но главное было впереди. Вопрос же не только в одной статье. Мы ведь целенаправленно шли на обострение ситуации с аферой Ставиского, и письма в прокуратуру написаны и отправлены заранее, рассчитывая на инертность местного правосудия, но получилось, что события почти на два месяца вырвались вперед, обгоняя известный график. Во всяком случае, я точно помню, что переворот во Франции — это февраль тридцать четвертого года. Интересно, насколько события с этим банком Байонны повлияла на смерть старого барона Ротшильда? Не помню точно, он вроде как уже достаточно плох, мог и не пережить это дело, правда, не помню, хоть убей, нашлись ли в РИ связи с его банком или нет? Платежки-то можно как-то уничтожить, особенно если договориться с кем надо!