Чтение онлайн

— Что с теми существами? — спросила она вдруг, отвлекая от планов. — Это они снова сделали что-то не то? Потому сердишься?

И взяла его руку в свои. Ух’эр только сейчас понял: кулак все еще сжат.

— Они всегда делают что-то не то, — ухмыльнулся ей. И доверительно сообщил. — А тебе пойдет куст. У тебя и так там куст, — и потрепал свободной рукой взъерошенные волосы.

— Что они сделали на этот раз? — спросила она, вглядываясь в его глаза.

“Что ты высматриваешь там, дурочка? Там ничего нет. Давно ничего нет…”

— Решили подраться с Иными, — пожал он плечами.

Ну, поговорить-то немного он может. А потом — куст.

Она задумалась, будто пыталась вспомнить, кто такие Иные. Или еще что-то…

— О чем сейчас думаешь? — без особой надежды спросил он.

Вряд ли, конечно, но вдруг что-то полезное?

Она тряхнула головой, будто отгоняя воспоминание. Или каких-нибудь мух, что летали в ее безумных мыслях.

— Иные убьют их, — сказала ему твердо.

— Не забывай, что есть еще я, — хмыкнул он. — Насекомых Иным топтать легко, а об меня — споткнутся.

— Ты спасешь насекомых? — и снова ее взгляд изменился: теперь в нем теплилась странная надежда. Но не за эльфенка она переживала — как и Тала когда-то, пыталась найти в нем не Смерть — спасение. Пусть не для себя: для кого-нибудь. На самом же деле — для него самого. Никто из них обеих так и не смог признать очевидного.

“Там ничего нет”

Он — Смерть, он — Пустота.

Ну и немного веселья, куда ж без веселья?

Снова покосился на куст — уже не терпелось повеселиться. И несвоевременно задумался вновь: откуда там взялся цветок?

А потом почувствовал — Лаэф зовет.

Пора.

Она смотрела все с той же надеждой. От этой надежды было труднее дышать. И перехотелось шутить.

Он просто развернулся и шагнул в облако.

Щелкнул пальцами, не оборачиваясь.

Луг обратился в прах.

Старуха-гадалка упала на камни у подножья дворца Тейрина.

Облако уносило Ух’эра прочь — в другой сон. Этот — давно пора было оборвать.

Он закрыл глаза и сжал кулаки. И только теперь понял, почему Лаэф делает так — чтобы не дрожали руки. Глаза бы Лаэф тоже, наверное, закрывал. Да только их нет.

Интересно, когда нет глаз, куда деваются слезы, когда больно?

— Зато теперь можно будет смеяться, — прошептал он.

И дико, широко улыбнулся.

Когда-то давно он соврал себе: ему все-таки было страшно. Когда Тала была рядом — ему было страшно.

Он понял это только сейчас — потому что испугался снова. Слишком привязался к игрушке. И лучше выбросить ее сразу, пока не отобрали и не сломали старшие. Иначе было бы больнее.

— Было бы? — прошептал вслух.

Ему никто не ответил.

Вокруг клубился лишь ядовитый туман.

***

Лаэф нетерпеливо барабанил пальцами по подлокотнику.

Пора бы уже младшему явиться. Пора принести золотые нити остальных. Чтобы все — в полных силах, чтобы все — в его руке. Чтобы все — разом в бой.

С Иными сейчас, из полу-небытия будет труднее справиться. Но они справятся. В прошлый раз — вообще, как жуков, передавили.

Сами даже не заметили — слишком были заняты своим.

Тогда люди, помолившись живым еще богам, вышли на битву. Тогда — впервые после Затхэ — все Шестеро хотели одного и действовали слажено. Больше себе в удовольствие, чем помогая насекомым, но — вместе.

Эйре, правда, быстро наскучило. На дерево взобралась, ловкая после леса Тэхэ. Опять откуда-то взяла яблоко — чтоб она подавилась — жевала и наблюдала за событиями, прокручивая в нежной ладошке ножик. Кинжалом это недоразумение, смахивающее на иглу, Лаэф назвать не мог.

Поле боя уже было в крови.

Заррэт ревел, размахивая секирой неподалеку. С пригорка, стоя в горстке лучников пускала тонкие стрелы сама натянутая, как тетива, Тэхэ. Ух'эр метался тенью, огромными прыжками — собирал свежую кровь.

Сорэн стояла вдалеке. Слишком молчаливая, собранная, со сжатыми в тонкую линию губами, почти не била — скупыми, рубленными ударами расшвыривала Иных. Это — Сорэн! Которая удовольствие получает от того, чтобы убивать, разрывать, в землю втаптывать... Впрочем, кто из них не получает? Разве что белка эта рыжая, со своим яблоком.

Лаэфу хотелось думать, что дело в нем. В том, что он так близко. Что это гложет Светлую. Но знал — это не так. И не разрешал глупым надеждам одержать верх над разумом. Что-то другое тревожило ее.

Легким круговым движением снес ближайших противников, улучил мгновение и с силой саданул ногой по стволу. Ойкнув, Эйра всё-таки поперхнулась, слетела с ветки. Но не упала — встала на ноги рядом.

Он кивнул на поле, собираясь сказать возмущенно глядящей на него дурочке, мол, иди, воюй! Но сказать ничего не успел — верная Эрхайза зашипела — и он прыгнул в сторону, уклонившись от просвистевшей над ухом секиры. Не предназначенной ему. Вероятно. По крайней мере, та вонзилась в лоб одному из Иных, а Заррэт никогда не мажет. И каждый его удар смертелен.

— А ведь в такой шумихе тебя легко прикончить! — прорычал он, вихрем проносясь мимо. Подхватил верное оружие и вновь нырнул в самую гущу, кромсая врагов.

— Ты зачем меня скинул? — спросила Эйра.

— У нас битва, — ответил он. Она прыжком ушла в сторону, легко сбила с ног парочку эльфов, он тем временем накинул тень сразу на десяток, шепнул Эрхайзе: “развлекайся” — и та еще одной тенью метнулась к ослепшим противникам.

— Помогай, — скомандовал, вновь развернувшись к Эйре. Та, присев над повременными врагами, с упоением облизывала окровавленные пальцы.

— Помогать выгребать трупы из-под ног? — фыркнула она. — Убить лишнего Иного и лишить вас удовольствия? Вам же нравится! А мне ваши драки наскучили…

— А может, — прищурился Лаэф, — надеешься, что нас Иные убьют, а всё потом тебе достанется?

Эрхайза скользнула под ногами, Лаэф, не глядя, взмахнул рукой, и окружившие его Иные рассыпались в прах. Пару людишек тоже зацепило, но что делать… Сейчас поговорит с рыжей и тогда уже будет драться честно.

— Эй! — возмутился Ух’эр издалека. — Не рассыпай моих мертвецов!