Чтение онлайн

Нивен поднялся, шагнул к ним... И тут, как назло, зарычала тупая зверюга. Наклонила голову к земле, готовая броситься теперь на новых противников.

А рядом круто повернул, останавливаясь, вспарывая когтистыми лапами землю, еще один черный волк, и кто-то спрыгнул с его спины. Но Нивену было не до того. Если зверь сейчас бросится — этих точно будет не остановить. И тогда — все.

Иные разом выхватили оружие.

Зверь приготовился к прыжку.

“Ладно, — подумал Нивен. — Потом объясню”.

И прыгнул сам — к Зверю. И в тот же миг серой тенью пронесся мимо всадник, спрыгнувший с волка.

— Стой, идиот! — рявкнул Нивен, и Зверь, припавший было на передние лапы, поднялся, помотал головой, как показалось, немного растерянно.

Вместе с Нивеном что-то выкрикнул и всадник, останавливаясь напротив Иных, вскидывая ладони. Нивен обернулся — женский голос. Мелодичный напевный голос.

Она тоже обернулась и смерила его холодным взглядом. Его, потом Зверя, потом покосилась на лежащего поодаль бывшего обладателя ожерелья. И вновь уставилась на Нивена — с холодной яростью.

“Что?! — мысленно обиделся тот. — Нечего было меня убивать!”

А она была красивой. Не просто красивой, она была такой… Будто потерял нечто дорогое тебе в далеком детстве, а теперь взял — и нашел. И теперь оно еще дороже. Так, по крайней мере, показалось Нивену, но точно он сказать не мог: у него не было ничего дорогого. Ему всегда было нечего терять.

И глаза у нее — светились. Сияли. Пусть сейчас в них сверкает ярость — но свет их может быть теплым, живым… Она явно переборола себя. Переступила через ярость, ровно произнесла:

— Аэйлар, — и коснулась ладонью груди.

Да, у нее был удивительный голос.

А Иные явно любили, чуть что, представляться.

— Нивен, — ответил Нивен уже во второй раз за сегодня, и его голос впервые в жизни дрогнул.

Что-то сказал, обращаясь не к нему — к ней, один из поднявшихся Иных, и она ответила, а Нивен только сейчас понял, что надо бы развернуться — посмотреть, как там Зверь.

Обернулся.

Зверя не было — на земле, израненный, весь в крови, лежал Йен. А над ним стояла огромная кошка, на всякий случай прижимая к земле лапой.

Иные что-то прокричали. Все раз, два… сколько их там. Прокричали хором, и что-то изменилось. Кажется, стало тихо.

Кажется, битва закончилась.

Нивен не был уверен.

Он уже не только Иных не мог посчитать — он вообще плохо видел все вокруг. А потом пошатнулся. Пробормотал только:

— Только не опять…

И провалился в колодец.

***

Ветер взревел совсем дико, когда дотянулся, смог вытащить мальчишку и швырнуть его обратно.

Тот самый ветер, что когда-то был ручным. Холодный, неземной ветер его бывшего дома, теперь пустого, заброшенного, разрушенного. Здесь только и остался что ветер да черные камни.

Правда, тот факт, что ребенок чуть упал сюда, что Ух'эр в принципе смог дотянуться до него, чтоб вернуть, говорил о том, что сила его возрастает. И возможно, когда-нибудь он сможет вновь приручить ветер и установить свои правила.

Или не сможет.

Этот бросок стоил последних сил, с законами Царства мертвых не слишком и при жизни мог спорить, а уж теперь, в этой вот полужизни... Мальчик вернулся, Ух'эр — не смог. Поднялся на ноги, прикрыл лицо от горсти черного песка, что швырнул в него тот самый ветер — новый хозяин здешних просторов.

Огляделся и сжал губы плотнее, пытаясь сдержать смех, но все-таки не сдержал.

Они были здесь. Все — здесь.

Слишком много сил истратили, чтобы быть живыми, но провалились уже не в небытие — в его царство. Ну и? И кто тут теперь сильнее всех?

Его смех, отраженный от черных камней, подхваченный и тут же разорванный в клочья ветром, услышал лишь Лаэф. Остальные пока были без сознания: лежали в ногах на черной промерзшей земле. Старший же стоял спиной, в нескольких шагах, будто бы всматривался вдаль. Вдвойне глупо: нечего там вдали искать, там все то же. Да и всматриваться, не имея глаз...

Разобрал новый приступ хохота, но брат так и не повернулся.

И что им всем теперь здесь делать? Здесь, внизу, в закрытом и пустом мире. Любить друг друга? Убивать друг друга бесконечное количество раз? Было: и то, и другое.

Нав-сег-да.

Это даже представить невозможно: навсегда. Только они. Вместе.

Лучше уж небытие.

Ух'эру всегда была безразлична плоть, и то, что она появилась, пусть и призрачная, его не взволновало. Зато Тэхэ как только пошевелилась — первым делом всю себя ощупала. И лишь потом принялась крутить головой. Завидев Заррэта, вскочила, как ужаленная, то ли броситься на него хотела, то ли — от него, но сделать ничего не успела.

Поднялся и он.

Огромный, как всегда, вдвое большее Охоты, свирепый, да только — что здесь его свирепость?

— Убью! — проорал тут же, но не Тэхэ — в спину Лаэфа. Ждал, что тот обернется, но старший только плечом повел. Проговорил:

— Насколько я понимаю, здесь это — занятие бесполезное. Так, мой безумный брат? — это уже ему, Ух'эру.

— Попробовать можно, — уверенно заявил тот. — Я раньше думал, что и меня убивать бесполезно, — и покосился на все еще бесчувственную Эйру.

Не прикидывается ли, ожидая, чем дело кончится?

— Почему меня убьешь, Заррэт? — ровно спросил Лаэф тем временем. — Почему не сестру? Любую из?

— Мы ведь почти вернулись! — прорычал тот в ответ. — А из-за твоего гаденыша — снова без сил!

— Мы вернулись, — тон мгновенно сменился на холодный, острый, как тот меч, что Заррэт выковал, — только благодаря моему гаденышу. И вернемся вновь. Он жив, и связь наша — сильна.