Чтение онлайн

Абсолютный мрак. Грабер зафиксировал дверь двумя прихваченными заранее булыжниками и отошел, прижавшись к стене.

Теперь надо немного выждать. Возможно, тот, кто находится в доме, решит, что незваный гость ушел и решит закрыть дверь, или выглянуть наружу.

Выждав достаточное, по его мнению, время и не заметив ничего необычного, он решил войти внутрь. Положение булыжников не изменилось, и он уже более уверенно толкнул дверь вперед.

Громкий хлопок и сильный удар в правое плечо однозначно дали понять, что противник оказался терпеливее и искуснее.

Граберы вооружали всех своих помощников на случай агрессии в обязательном порядке. Люди проходили стандартные курсы облучения кожи и продления жизни. Кроме этого, комбинезоны людей изготавливались из особо прочной ткани. Имеющиеся у людей автоматы ничем не отличались от оружия граберов.

И все- таки, люди не представляли для них серьезной опасности. Кожа самих граберов от рождения была в десятки раз прочнее кожи людей, а дополнительное облучение, делало ее еще прочнее. Так же, в оружии граберов использовались особые патроны, и в их пуле, после выстрела включался реактивный двигатель, что увеличивало начальную скорость пули от двух тысяч метров в секунду до пяти. И только такая скорость пули являлась для них опасной.

Отлетая от двери, Симанус перехватил поудобнее черенок, а когда его тело коснулось земли, тут же вскочил и прыгнул назад в сторону двери.

Вот тут его противник и допустил ошибку - будучи абсолютно уверенным, что незваный гость, как минимум, ранен, человек решил выскочить наружу. Череп противника встретился с добротным черенком, что не помешало дереву благополучно разлететься на щепки.

Тем не менее, удар свою миссию выполнил, и уже в следующую секунду Симанус сидел на спине размякшего противника, удерживая его руки за спиной, а сам внимательно оглядывался вокруг. Чуть дрогнувшая дверь в комнате второго этажа дала понять, что там еще кто-то прячется.

В этот момент молодой грабер вспомнил уроки своих учителей-людей. Взгромоздившийся на спину противник, оказывается очень уязвимым, если посчитал, что в этом положении он уже одержал победу. В этот момент размякшее тело под ним внезапно напряглось, сжалось пружиной и рванулось. Неподготовленный воин обязательно подлетел бы вверх, ну а дальше, все довольно просто.

Симанус удержал равновесие и, удерживая руки противника одной рукой, второй ударил того по шее. Человек крякнул и опять обмяк. Так как в голосе поверженного послышались знакомые нотки, Симанус осторожно наклонился и не смог удержать удивленного возгласа.

– Епифаний! Ах ты, старый . . .Что ж ты в меня то стреляешь?

Человек слабо заворочался и застонал.

– Так, того, барин, ночью, то, все кошки серы! Звиняй старого. Что-то слаб на глаза стал я. Ой слаб.

Как только старик начал разговаривать, грабера накрыла мощная волна перегара, явно говорившая, что тот накануне отведал значительное количество старки.

Симанус поморщился.

– Брось врать. Я знаю, чем вызвана твоя «слабость». Старку пьешь, сволочь?

– Грешен, барин. Грешен. Так страсть то кака? Как вспомню, прости Господи, ах челны трусятся.

– Ну, насчет своих «челнов» не ври. В темноте стрелял, а попал точно.

– Случаем барин. Случаем. Да, Божьим промыслом.

Симанусу надоело слушать бормотание старика, он встал и помог тому подняться.

– Лучше скажи кто наверху. Не хочу еще одну пулю поймать. Все-таки больно.

Стрик вздохнул.

– Так, то ж, баба. Жива. Как есть жива, молодуха. А стрелять ей нечем. Не волнуйся барин.

– Вика?

– Епифаний смущенно покосился на грабера.

– Она, она, самая. А ты, барин, как узнал то?

Симанус ничего не ответил, вздохнул и, покряхтывая, направился наверх.

В комнате под одеялом на ложе пряталась молодая девушка. Грабер осторожно потянул край и с удивлением увидел полностью обнаженное тело. Девушка взвизгнула и потянула одеяло на себя. Он отпусти одеяло и, ухмыльнувшись, обернулся в сторону старика.

Епифаний смущенно уселся на лавку.

– Ну, так, я ж, говорил, шо страху натерпелись. Вот я, девку-то, и успокоил.

Симанус обратил внимание, что на столе стояла початая бутылка и остатки ужина, сел, налил себе и выпил.

В это время девушка немного успокоившись, так как из под одеяла показалась взлохмаченная голова и удивленные, хотя и немного косившие глаза.

– Так ты старку с ней пил, что ли?

– А с кем ще то, барин. Остальные-то, упокой их души, нынче старкой не интересуются. У них теперь водичка другая- святая. А старка и баба очень даже ничего сочетаются. Баба, она как выпьет, совсем другой становиться. Горячее и бесстыднее.

– Я, Епифаний, Лизу не могу найти. Ты не знаешь, что с ней.

– Нет, не видел. Как люди начали снопами валиться, аж все в глазах померкло от страха. Ты, скажи, барин, чем люди то провинились перед граберами, прости их души, грешных? А потом, как все затихло, стал я другов своих искать.

Всех нашел. Фрола, тоже. Правла, мертвые все. А вот Лизаветы не видел, как есть, не видел. Викуша, услада моя, а ты бабу барина не видала?

Девушка молча отрицательно покачала головой и опять нырнула под одеяло.

– Барин, ты так и не сказал, чем люди то перед Вами провинились?

Симанус покачал головой.

– Не знаю, Епифаний. Я вообще ничего не понимаю. Что-то произошло, а что именно, не знаю. Пойду, отдохну. Плечо болит. Я в соседнем доме место для ночлега приготовил. Утром встретимся.

Епифаний возбужденно схватил грабера за руку и смог убедить отправиться на ночлег в соседнюю комнату. Симанус не стал сильно возражать и уснул практически мгновенно.

На рассвете грабер вышел из комнаты вполне отдохнувшим. Даже плечо практически не болело.

В комнате его ждал накрытый стол украшенный бутылкой старки. Симанус отрицательно махнул головой, и бутылка моментально растворилась в воздухе. Или в умелых руках старика?

В комнате появилась Вика, поставила на стол кастрюлю с картошкой, а потом вдруг раскраснелась и быстро выскочила за дверь.

Плотно позавтракав, они вместе отправились дальше осматривать город. В третьем квадрате удалось обнаружить девочку двенадцати лет и мальчика лет трех. До заката еще имелось время для осмотра но, они вернулись в дом, что бы накормить и успокоить перепуганных и ничего не понимающих детей.

Найденышей искупали, накормили и уложили спать, а Епифаний потом еще занимался с Викой, обучая девушку стрелять.