Чтение онлайн

Подбежал Ага-Притор и Смирнов рассказал о принципах управления. Через пару минут две машины выдвинулись к месту крушения корабля фарамонов, погрузили раненных и тут же возвратились в подземный город.

Когда они ввалились в лабораторию, неся первых раненных, Фролов и Велий вздрогнули от неожиданности.

Смирнов подошел к крайнему медицинскому модулю и, не раздумывая открыл крышку.

По лицам друзей он понял, что поступает неправильно. Ада-Кори уже практически не дышала, и ему сейчас было абсолютно наплевать на все принципы морали и так далее. Тем более, ни Фролов, ни Велий, ничего не сделали, что бы помешать, а только безмолвно таращились.

Они аналогичным образом поместили в модули еще двоих и тут же направились обратно.

В дверях Александр оглянулся.

– Велий, наш «маленький» друг. Проверь, пожалуйста, настройки. Все-таки, я не очень хорошо в них разбираюсь. Никита! А ты че встал как вкопанный? Пойдем. Поможешь. Там еще четверо.

Уже в коридоре Смирнов не выдержал.

– Я понял, что к итак не слабому перечню моих грехов, добавились новые?

– Ты, сейчас, абсолютно не раздумывая, убил троих детей.

– Будешь удивлен, я не раскаиваюсь. Конечно, разница между эмбрионами и детьми небольшая, но и их мамаша сейчас очень жаждет убить нас всех. Видишь, уже и первые результаты есть. Там два очень тяжелых, а вот в отношении двух других подумаем. Мерзкое дело, решать, кому жить, а кому нет. Очень мерзкое. Ладно, попробуем тех двух поместить в модули второго корабля. Конечно, если то, что я нашел, подойдет.

Для двух фарамонов модули освободили, а вот двое других действительно пока могли потерпеть.

Они незамедлительно отправились к второму кораблю. Несмотря на то, что тот внешне казался абсолютно безжизненным, два модуля в нем запустить удалось. Ага-Притор остался в отсеке следить за тем, как идет процесс лечения, а Смирнов, Фролов и Велий отправились в кабину.

Александр осторожно вставил в нужное место найденный информационный блок и взялся за рукоятки управления. Ничего.

Пенкин рассказывал ему о том как «оживил» свой корабль и теперь Смирнов пытался проделать все, то же самое.

Через полчаса он разочарованно встал и направился на выход. Его место занял Велий.

Александр и Фролов уселись на край плиты подъемника и закурили.

– Как ты думаешь Саша, Пенкин справится с этой фурией?

– Он очень хороший пилот, вот только и противник у него достойный.

– Корабль фарамонов «накрылся»?

– Да, думаю, что вряд ли его возможно восстановить. Пожар сильный, да и пару раз рвануло основательно. Знаю, о чем думаешь. Если Дмитрий не справится, то и улететь в свое время не сможем. Хотя, по моему глубокому убеждению, это сейчас не так актуально.

– Не понял.

– А, что тут понимать? Если сгорит наш сокол, и мы, ненамного дольше него проживем. Тетка- то, тогда вернется, вломит нам за своих деток, да и за этого, Создателя. Хотя, немного познакомившись с ее скверным характером, могу предположить, что просто вломит. На своих погибших ей точно наплевать.

– Умеешь ты Саша утешать. Спасибо.

– Не за что. Всегда пожалуйста. Пойдем лучше посмотрим как там дела у нашего «маленького».

Друзья вернулись в кабину. Велий пока ничем не мог похвастаться.

Они предположили, что информационный блок или не содержит нужной информации, или вообще нерабочий.

Фролов предложил использовать информационный блок из системы жизнеобеспечения города. Так, на крайний случай.

Пока друзья отправились наружу. Вызывать Пенкина на связь сейчас не имело смысла. Если нужно, сам первым порадует хорошей новостью. Ну, а если нет . . .

Адриадна наконец смогла успокоиться и теперь попыталась понять, что происходит. Корабль услужливо предоставил информацию и ходе боя, предпринимаемых маневрах, и даже, некоторые свои выводы. Вот только выводы электронного мозга девушку абсолютно не интересовали. Пусть делает свое дело и меньше думает. Вообще, он и так слишком долго возится с более слабым противником. Пусть лучше использует свое техническое превосходство.

Корабль осторожно напомнил, что в медицинском модуле находится живое существо, и он не имеет возможности приступить к активному маневрированию, не убив его.

Поэтому, необходимо освободить кабину от жидкости, перевести старца сюда и опять заполнить кабину. Адриадну покоробило от такого предложения. Эта проклятая железяка предлагает ей повторно испытать весь тот ужас. Ни за что! Лучше пусть мерзкий старикашка сдохнет. Создатель обещал скоро предоставить ему замену. И какую!

Адриадна отдала необходимые распоряжения. Электронный мозг лишен эмоций и уже в следующее мгновение корабль приступил к маневрированию. В одном Бонопрону повезло- он к тому времени сознание уже потерял и умер мгновенно.

Пенкин едва успел отреагировать на резкое изменение курса Разрушителем и вывел свой корабль на предельную скорость. Противник невероятно быстро вышел на боевой курс и теперь стремительно сокращал расстояние. Вот теперь он не сомневался в его исключительных способностях уменьшать вред от перегрузок пилотов. Им с кораблем о такой маневренности мечтать и не приходится.

По расчетам корабля, через десять минут они будут в пределах досягаемости оружия противника. Больше увеличивать скорость они не могли.

Дмитрий с сожалением посмотрел на уже давно потерявшего сознание Самохвалова, и принялся формулировать команды кораблю. Времени осталось мало, тем более, он не видел необходимости совершать маневр в самый последний момент. Мало ли, что. Ошибка всегда возможна. А он старался свести ее вероятность к нулю.

Наконец он все закончил, откинулся на спинку кресла, закурил и взял в руки свою любимую фляжку. Нет, не сейчас. Употреблять Пенкину совсем не хотелось. Он вдруг усмехнулся, вспомнив старый анекдот про умирающего еврея, возмущенного тем, что «и пить то не хочется, хоть вокруг и собралась вся его большая семья».

Корабль еще несколько мгновений перепроверял расчеты.

– А, что такое смерть?

Пенкин не сразу понял, что именно спрашивает корабль.

– Я хотел узнать точное определение смерти. В моей базе такой информации нет.

– А . . . Ничего. Именно, что, абсолютно ничего. Тьма. Пустота. Бесконечность. Даже не знаю, как еще сформулировать. Все как то не то. Хотя, как можно объяснить то, чего испытывать никому из живущих не приходилось. Так, что, друг, если доведется узнать, поделимся своими мыслями друг с другом.