Чтение онлайн

На третий день врачи с сожалением констатировали невозможность применения технологий граберов к истобам и уже собирались сообщить об этом, и тут вмешался счастливый случай.

После целого дня неудачных экспериментов, Васнецов отправился в баню снять напряжение и усталость.

С удовольствием совершив несколько полноценных посещений парной, Иван расслаблено пил чай. Васнецов очень и очень редко позволял себе после бани напитки и покрепче, потому, что как врач хорошо осознавал губительность для сердца такого сочетания.

В это время в комнату ввалились старички ученые, и с ходу тут же насели на него с претензиями по поводу использования, точнее говоря- неиспользования препаратов прапредков для восстановления руки Крона.

Иван расслабленно попытался отмахнуться от них, и вскоре понял, что это не так просто. Действительно, увлекшись опытами с истобами, они с Эльвирой пока не занимались этой проблемой. Одно дело защита жизни небольшой группы выживших истобов в свете скорой войны, а другое, восстановление функционирования руки. Тем более, рука Крона действовала, только ограниченно. Хотя, для врача такая позиция, не является оправданием.

Васнецов начал злится.

– Хоть тут дайте отдохнуть от работы! Голова итак распухла от бесполезных попыток! Не подходят технологии граберов для истобов!

Внезапно старички потеряли к нему интерес и отправились в парную. Пользуясь внезапной удаче, Васнецов оделся и отправился домой.

Утро выдалось солнечным и теплым. В окно ласково заглядывало солнце. Иван блаженно потянулся и открыл глаза. Вдруг ему на глаза попался стоящий посередине стола контейнер с восстанавливающим составом. Иван раздраженно сел на кровати.

Все, достали, надо замок ставить! Никакой личной жизни.

Под контейнером виднелся лист бумаги.

«Уважаемый Иван! Мы, тут поразмыслили «по трезвому» и пришли к выводу, что обязаны помочь. Действительно, строение тела граберов, да и всех других гуманоидов, отличается от тела истобов. Поэтому, использовать имеющуюся аппаратуру не стоит. В том виде, как она есть. Частота облучения позволяет оставить внешне в неизменном виде поверхность кожи, а вот средний и внутренний слой подвергает мутации с более видимыми изменениями. Это обеспечивает привычный комфорт для облучаемого. Но, хитиновый панцирь итак тверд по всей глубине. Поэтому, мы решили изменить полярность в блоке облучения. Теперь мутации подвергается верхний и так же средний слой, а внутренний, непосредственно контактирующий с внутренними органами, остается практически неизменным. Таким образом, мы сохраняет комфортные ощущения у пациента.

Ну а в части соединительных тканей все оказалось очень просто. Если забить щели между пластинами панциря самым обычным солнцезащитным кремом то, облучение на них подействует значительно слабее, или, вообще не подействует. А потом крем просто вымывается. Попробуй. Нам кажется, мысль вполне разумная. Облучатель уже в госпитале. А Крона не забывай. МЫ».

Иван еще несколько раз прочитал записку, пока проснулся полностью, а затем быстро перекусил и направился в госпиталь. Выходя из комнаты, он столкнулся с Анной Николаевной и поинтересовался где Михалыч. Женщина обиженно объяснила, что ее благоверный «приперся только под утро, причем, трезвый как стекло». Такое многое меняло, и он отправился дальше.

В госпитале уже находилась Эльвира, пытающаяся через Фролова что-то втолковать трем истобам.

Васнецов молча протянул друзьям записку, а сам направился проверять излучатель.

– И ты готов беспрекословно им поверить?

– Пилите, Шура, пилите.

Фролов быстро проверил настройки, а потом бесконечно долго ждал, пока Эльвира вырежет из пластины истоба кусок оболочки.

За это время Фролов рассказал, что истобам не понравились результаты прошлого эксперимента. Дело в том, что внутренние органы истобов крепятся изнутри к хитиновой оболочке при помощи пленки-прослойки, а в случае с облученным в прошлый раз образцом, внутренняя часть оболочки превратилась в броню вместе с прослойкой.

– Кстати, давно хотел спросить, а ты откуда знаешь их язык?

– Очень давно граберы приглашали меня для работы в научном центре, занимающимся изучением истобов. Там я познакомился с одним человеком, обладающим уникальным даром считывать информацию из мозга. Он смог освоить этот язык, а потом и меня кое- чему научил.

– А ты рассказал истобам, что пытал и убил одного из них, недавно?

– Да.

– И, что?

– Не знаю, не понял. Кстати, отношение истобов ко мне после этого нисколько не изменилось.

– Никак? Ты уверен?

– Уверен. Насколько это можно сказать о расе, пока еще бесконечно далекой для нашего понимания.

Разговор прервала Куропаткина, передавшая кусок хитиновой оболочки.

Первый сеанс облучения длился две минуты. Оболочка заметно затвердела, хотя, не настолько, что бы удовлетворить требованиям по безусловной защите даже от обычного холодного оружия.

Истобы долго обследовали внутреннюю часть и остались довольны.

Второй сеанс длился уже пять минут и результат всех удовлетворил. Теперь оболочка могла выдержать попадание пули инопланетного автомата и одновременно сохранила в неизменном виде внутреннюю прослойку.

Истобы потребовали немедленно провести опыт на одном из них. Врачи категорически отказались, так как им требовалось сначала спокойно обдумать и обсудить результаты исследований. Фролов очень долго объяснял причины такого решения, и, кажется, это ему удалось. Вдруг один истоб ненадолго покинул госпиталь и возвратился с маленьким ребенком.

С Эльвирой чуть не случилась истерика, и теперь Фролов ей и Васнецову пытался донести логику друзей-инопланетян. Оказывается, истоб предлагал облучить небольшой участок тела ребенка для того, что бы понять как облучение действует на процесс роста хитинового панциря. А это очень важно, так как тела истобов растут всю жизнь.

Когда наконец-то они поняли, то вздохнули с облегчением.

Первым прошел курс облучения взрослый истоб. Для этого они изготовили защитный экран, полностью защищающий подопытного от облучения, и оставили открытой только одну из лап, предварительно самым тщательным образом замазав щели между соединениями пластин кремом. Облучение проводили в течение пяти минут. Следующую лапу скрыли практически полностью, оставив только самое крайнее соединение, и покрыв его ткань слоем крема в один миллиметр. Время оставили прежнее.

Перед следующим опытом Эльвира попросила разрешения выйти на улицу и перевести дух. Васнецов вышел вслед за коллегой.

– Не могу смириться с мыслью о том, что мы сейчас будем проводить опыт над едва родившимся ребенком. Как врач и, в конце концов, как женщина.

– Согласен. Не совсем однозначная ситуация, хотя, и их логику понять можно. Сейчас размер панциря ребенка увеличивается ежесуточно на один процент, и мы можем довольно быстро узнать, как облучение воздействует на процесс его роста. Тем более, потеря одной из конечностей для истоба не является критичной. В крайнем случае, они так сами утверждают. А с подростками такой опыт очень труден, ведь у них рост составляет 1 процент в два-три года.