Мы не мафия, мы хуже
Шрифт:
– Ну а ты, – Кардинал взглянул на Шакала, – исправляй свою ошибку. Даю три дня, и ни минутой больше.
– Шеф, – заглянул в дверь заменивший Шакала рослый мужчина с перебитой переносицей, – к вам Семенова.
– Не совсем вовремя, но не принять даму – значит обидеть ее. Проводи наверх, – велел Кардинал. Мотоциклисты обменялись понимающими взглядами. Ниндзя заметил это.
– Да! – схватив трубку телефона, кричал Семенов. Я это! Я! Как ты там, сынок?
– Нормален, пап, – услышал он в потрескивающей трубке голос сына. – Решил позвонить. Соскучился. Домой хочу, а бабка не пускает.
– Не пускает? – переспросил Семенов. Он тут же вспомнил разговор с женой.
– Алеша! Я приеду. Завтра или послезавтра.
– Ты поедешь домой?
– Конечно, – ответил сын. – Мне здесь надоело. Да и на Адриатике не очень весело было. Мама все в основном по показам мод ходила. У нее там какие-то подруги объявились. Приезжай.
– А если появится Игорь? – с улыбкой спросил Кардинал.
– Во-первых, плевала я на него, – пренебрежительно ответила Мила. – Во-вторых, он занят. Ему сегодня сын будет звонить. Вот из-за Алешки я и живу с ним. Вернее, он со мной проживает. – Она засмеялась. – Я вышла за него потому, что с таким, как Игорь, можно не бояться трудностей. Он всегда будет содержать семью в достатке. А я никогда не отличалась преданностью. Хотя люблю, чтобы мне были верны, – лукаво улыбаясь, добавила она. – Я родила ребенка и очень скоро поняла, что Игорь не тот человек, с которым бы я хотела прожить всю жизнь. Но сейчас он меня устраивает. Я живу так, как мне хочется. Если понравился мужчина, я сделаю так, что он будет моим. Поэтому меня ненавидят женщины и у меня нет подруг. Еще немного, лет восемь, – и я успокоюсь. Стану верной женой и любящей матерью. Но не сейчас. Я молода, красива и хочу кипучей жизни. Ты понимаешь меня?
– Что ты шлюха, – без улыбки ответил он, – да. И еще: ты хищница. Ты пользуешься своей внешностью, деньгами мужа и его любовью к сыну. Ты всегда достигаешь того, чего хочешь?
– Когда я увидела тебя впервые в Москве, – улыбнулась Мила, – я была с Семеновым. Увидела тебя. И…
– Сразу влюбилась, – с усмешкой перебил ее Кардинал.
– Нет. Просто подумала, если ты будешь рядом, я постараюсь, чтобы ты пусть на ночь, на час, но стал моим. Я добилась этого.
– Ну ты и стерва. – Кардинал заключил ее в объятия.
– Я так и думала, – усмехнулась державшая телефон Алиса. – А почему ты звонишь мне? Неужели думаешь, что я расскажу Семенову? Он об этом знает. Или ты сам приревновал? Мне кажется, ты тоже не против…
– Об этом чуть позже, – перебил ее Валерий. – Пока.
– Пока, – кивнула Рутина и, отключив телефон, некоторое время задумчиво смотрела перед собой. – Зачем он мне позвонил?
– Салют. – Выйдя из подъезда, Бугор приветствовал стоявших около двух машин пятерых парней. Он был в темных очках.
– Вроде и солнца уже нет, – усмехнулся один. – Ты чего нацепил?
– Да нарвался в подвале, – нехотя ответил Михаил. – Дед за картошкой послал. А хрен знает, где там и что. В общем, вошел, и на лыжи шнифтами напоролся. – Приподняв очки, вздохнул.
– Нормалек, – покачал головой другой, увидев припухшие, слегка посиневшие веки. – Так, на хрен, и без глаз остался бы.
– Я ж говорю – на лыжи. И как раз прям шнифтами.
Светлана вошла в раздевалку и, покосившись на только что открывшую дверцу своего шкафчика Екатерину, хотела что-то сказать, но сдержалась. Обе молча, стараясь не замечать друг друга, раздевались. Достав камуфляжные костюмы, сделали шаг назад и столкнулись спинами. Выронив одежду, повернулись.
В руках обеих были вскинутые резиновые дубинки.
– Бабы, – услышали они. Опустив дубинки, начали одеваться. – Вы того, – предупредил заглянувший в раздевалку парень в черном костюме и маске. – Особо работниц не терроризируйте. Заказ приличный пришел. Они должны работать. Ясно?
Обе молча кивнули. Первой выходила Екатерина. Она задела плечом спину Светланы. Та ударила ее кулаком. Екатерина отбила удар и выбросила ногу.
Светлана ушла от носка солдатского ботинка. Обе приготовились к драке.
– Задерживаемся, – услышали они голос Алисы. – Быстрей! Обменявшись злыми взглядами, вышли. И обе увидели Пряхина, о чем-то разговаривающего с Рутиной.
– Я подойду. – Он улыбнулся Светлане.
– Сейчас я испорчу тебе настроение, – прошептала Светлана. – Я все слышала, о чем вы с Генкой говорили, тварина.
Екатерина быстро пошла к спуску. Пряхин, кивнув Алисе, направился к Светлане. Но, остановившись, достал сотовый телефон. Несколько секунд слушал, затем, посмотрев на часы, что-то сказал.
– Извини, – обратился он к Светлане, – мне необходимо срочно ехать к Семенову.
– Что? – спросила Лола. Выслушав ответ, беспомощно оглянулась на стоявшего у окна Родиона.
– Ты чего? – спросил тот.
Лола отключила сотовый и растерянно посмотрела на него.
– Да что с тобой? – недовольно буркнул он. – Чего вылупилась, как будто впервые…
– Она сказала, что, если мы хоть пальцем тронем мальчишку, Атаман перешлет бумаги в прокуратуру. – Что делать?
– Нужно Валерку найти. – Выхватив у нее телефон, он прожал номер. – Вот это да, – пробормотал Родион. – Значит, он где-то в городе.
– Да, – услышал он в трубке голос брата.
– Валер, Лолка только что звонила Ритке Ореховой. Короче, приезжай. Срочно.
– А что такое? Что она…
– Приезжай. И свяжись с Кардиналом. Он тоже нужен.
– Ты думаешь, о чем базаришь? – усмехнулся Ниндзя. – «Он тоже нужен». Да он нас пошлет…
– Атаман сказал, что отошлет бумаги в прокуратуру, – сказал Родион.
Держа в руке телефонную трубку, Рита удивленно смотрела на нее. Затем поднесла ее к уху. В ней по-прежнему пульсировали гудки отбоя.
– Подействовало, – улыбнулась она. – Ура! Наша взяла!
– Ты чего, мама? – Степа выскочил из своей комнаты. – Звонила мне одна крутая, – положив трубку, насмешливо улыбнулась Рита. – Говорила, мы твоего сыночка и тебя, если брат мужа не объявится… А я и говорю, как дед тот велел: если с моей головы или с головы нашего сына упадет хоть один волосок. Атаман сразу высылает бумаги в прокуратуру. И знаешь, что она сказала? – рассмеялась Рита. – Только так удивленно, кажется, даже испуганно: «Чего?» – передразнила она Лолу. – И все, положила трубку. Так что теперь больше не будут пугать нас. – Смеясь, обхватила сына и, напевая, закружилась с ним по комнате.
– Мам, – мальчик освободился из Ритиных рук, – а если они приедут? Спросят, откуда ты это знаешь? Что говорить будешь?
– Думаешь, могут приехать? – Улыбка мгновенно исчезла ее губ.
Он молча кивнул.
– Не знаю. – Рита заволновалась. – Но скажу то же, что и Лолке этой говорила.
– А они спросят, откуда ты это знаешь.
– Я скажу – был он у нас.
Мальчик вздохнул.
– Зря я так сказала, – пробормотала Рита. Подойдя к сыну, положила руки ему на плечи. – Ты боишься? – негромко спросила она.