Чтение онлайн

Купил то, что мы и в рекламе не видели. Я раньше в магазин заходил и матом крыл, а он все это запросто купил. Ты дрыхни, завтра с утра сходим что-нибудь девчатам купим.

– Зачем мы к нему пришли? – уже не впервые спросила Людмила.

– Он мой старый приятель, – в который раз ответил Китаец. – Неужели думаешь, во мне все человеческое умерло? Просто захотелось повидать. К тому же нам какой-то перекур нужен. А то трупы по ночам снятся, – признался он.

«Вот в чем дело, – поняла она. – Значит, не такой уж ты и безжалостный».

– Трудно беззащитных убивать? – вслух спросила она.

– Убивать нетрудно, – хмуро проговорил он, – тем более когда знаешь, что пошел на это. Вот потом… – Поморщившись, щелкнул зажигалкой, несколько секунд молча смотрел на огонек. – Я раньше считал, что мура это зеленая – глаза убитых видеть будешь. Глаза – нет, а вот лица, особенно женские, да. Не то чтобы постоянно, а во сне частенько. Ведь в основном видишь то, о чем подсознательно думаешь. Вот… – Не договорив, он закурил.

– Долго мы у твоего приятеля будем? – задала она вопрос.

– Пару дней, – думая, о чем-то своем, машинально отозвался Китаец.

– А если Толик с Денисом что-нибудь натворят и попадутся милиции?

– Не за ручку же их водить, – недовольно ответил Китаец. – Давай спать.

– Поцеловав ее, перевернулся на правый бок. – Завтра все обговорим.

– Так, – кивнул, рассматривая свои ногти, Бугор. – Значит, ты все им сказал?

– Нет, Бугор, – испуганно ответил стоявший у стены парень. – Просто…

– Надо подстричь ногти, – не слушая его, буркнул Бугор и, взял с подоконника ножницы.

– Ты не так понял, – испуганно продолжил парень. – Я только сказал…

– Что же вы меня, псы, перед москвичонком опозорили? – аккуратно подстригая ногти, укоризненно проговорил Бугор. – Что они обо мне теперь мыслить станут? И бабки я, можно сказать, из-за вас потерял. – Вздохнув, взглянул на второго. – Почему они вас не прибили? – Он хмыкнул. – Наверное, вы с ними по своим разошлись. Они вам не заплатили?

– Да ты что, Бугор! – недовольно повысил тон второй. – Мы… – Не договорив, отскочил назад.

Стоявший перед Бугром парень, охнув, успел прижать ладонями закругленные концы ножниц.

– Ты что? – прохрипел он и бухнулся на колени. Стукнувшись головой об пол, замычал.

– Псина, – негромко бросил Бугор и мощным футбольным пинком разбил ему лицо. – А ты, – повернувшись, тяжело взглянул на другого, – можешь жить. Но даже дышать будешь, когда я скажу. Понял?

– Конечно, – торопливо, не сводя с него перепуганных глаз, проговорил парень. – Я, собственно…

– Все, – махнул рукой Бугор. – Дергай. Скажи похоронщикам, чтоб заскочили.

– Понял. – Снова кивнув, парень спиной открыл дверь и выскочил.

– Что это ты делаешь-то? – проворчал сидевший в углу перед телевизором невысокий высохший старик. – Прям на хате кровушку пущаешь. А ежели этот тебя счас мусорам продаст? Мозги твои куриные, – вздохнул он.

– Хорош, дед, – недовольно буркнул Бугор. – Ты говори, да не заговаривайся. – Что? – ожег его взглядом старик. – Да ты никак на меня рычать начинаешь? Зажрался ты, внучатый, ведь ежели не я, то сидел бы ты сейчас в тюряге и…

– Он, – пнул неподвижное тело Бугор, – сдал меня, козел. Что же я должен…

– Убить, – согласно кивнул дед. – Но не здеся и не сам. Ведь у тебя шестерок полнехонько. Ну а ежели уж невтерпеж, решил сам исполнить, то наедине надобно. Или уж и второго кончал бы. – Подрагивающей худой рукой старик взял золоченый портсигар и достал тонкую папироску.

Бугор шагнул вперед и, щелкнув зажигалкой, дал ему прикурить.

Затянувшись, старик закрыл глаза.

– На страхе дела не делаются, – не открывая глаз, поучительно проговорил он. – Ведь теперича этот, который ушел, в любое время тебе меж лопаток нож сунет. Из-за страху, что ты его убить могешь.

– Да все путем, дед. – Бугор закурил. – Не те времена сейчас, когда вы друг с друга спрашивали. И сейчас эти воры в законе имеются, и сходняк собирают, и все прочее есть, только бал сейчас не они правят. Я вот этого пса завалил, и что? – усмехнулся он. – Второй рта раскрыть не посмеет. Потому что, если меня возьмут, ему жить останется от силы полчаса. Сейчас миром правит мафия. Я только пешка в большой игре. А те, – он мотнул головой вверх, – кто надо мной, тоже всего лишь шахматные фигуры, хотя и строят из себя крутых. А вот над ними стоят те, кто играет и мной, и ими. Только этого они не понимают.

– А вот туточки, – пыхнул дымом дед, – я с тобой, внучатый, несогласный. Мафия, – едко повторил он. – Ведь не наше это, не русское. Вот братва, шайка, банда – знакомо и уважением пользуется. Вернее, страхом. А эти твои мафиозники, тудыть их мать, – он плюнул, – силу имеют, потому что деньга большая у их есть. Ну а ежели прихватит государство за задницу и запрет в камеру, куда вся ихняя мафия денется? – Он улыбнулся бескровными губами. – И заместо кресел бархатных будут на параше сидеть. Ежели, конечно, здеся где-то в тюрьме сидеть будут, то так и останутся королями. Ты им и в лагере завтрак будешь к нарам подносить. А вот на дальняк попадут, – он усмехнулся, – где действительно воры в законе сидят, им там зараз веселенькую житуху устроят. А то, видите ли, он вор в законе, а ухо проткнуто для серьги и хвост пучком завязан, тудыть твою мать. Да настоящий…

– А есть они, эти настоящие? – перебил его внук. – Сейчас все под кем-то ходят. А если блатовать не по делу начнешь – сразу пулю слопаешь. Вон…

– Все, – не стал слушать его дед. – Иди, внучатый, за своими шестерками. Пущай труп убирают. Я что-то к крови брезгливый стал, – вздохнул он. – Наверное, свою смертушку чую. Ранее энтой крови столько видал, что… – Не договорив, махнул рукой. – Пущай убирают трупишко.

– Сейчас сделаем, – кивнул Бугор.

– И вот еще что, Мишаня, – остановил его старик, – все дела свои до хаты не доводи. Мне покой нужен. Вот похоронишь, тогды делай все, что вздумаешь. Если есть делишки какие-то, выезжай на природу али еще куды. Но чтоб на хате более мертвечиной не воняло, понял, внучатый?

– А как же, – ответил Бугор, – все понял. Это ты, дед, живешь на десять лет позже. Сейчас время другое.

– Сгинь с глаз моих, внучатый, – буркнул старик. Усмехнувшись, Михаил ухватил труп за ноги, потащил к двери.

– И пущай кровушку замоют, – велел старик.

От сильного удара в живот рослый мужчина сложился пополам. Боковой в висок уложил его на пол. Рядом двое парней в черных спортивных костюмах пинали вскрикивающего от боли толстяка.

– Ну? – Родион взмахом руки остановил избиение. – Будем и дальше в несознанку идти? Вы не с органами дело имеете, – засмеялся он. – Там, говорят, сейчас и то все отбивают. Где у вас цеха?