Чтение онлайн

– А вот пугать меня не надо. Я с детства не терплю, когда меня пугают, и делаю все наоборот. Даже если мне от этого становится хуже.

– Ты меня не правильно поняла, я сказал так, как есть. Пугать…

– Что тебе надо? Твоей я не буду, И знаешь, кто в этом виноват? Ты! Потому что мне никогда не забыть глаз убитого твоими парнями бездомного, который нашел в себе мужество заступиться за меня. Да, – увидев насмешку в глазах Аркадия, кивнула Жанна, – по пьянке, но тем не менее он сделал это, и выходит, что пьяный и без завтрашнего дня бомж оказался благородней и мужественней, чем все вы, упитанные, прекрасно одетые, которые привыкли распоряжаться чужими жизнями. А сейчас уходи. Нам больше не о чем говорить.

– Я бы на твоем месте не торопился… – Вон! – распахнув дверь, гневно крикнула Жанна. Увидев стоящих на площадке троих молодцов, усмехнулась. – А ты трус. Даже ко мне ходишь с охраной. Пошел вон. – Она сильно толкнула его в спину и захлопнула дверь.

– Стерва. – Он с силой ударил по двери кулаком.

– Я вызову милицию, – громко сказала Жанна. Оглянувшись, Бакин увидел насмешливые лица боевиков. Выматерился и шагнул к лифту.

– Брат и сестра Судаковы, – выслушав магнитофонную запись с голосом быстро говорившего Китайца, сказал Павел. – Отец – в прошлом карманник, Витька Судак. Волчара – Денис Денисов, детдомовец. Трижды судим. Тогда ясно, почему он стрелять сразу начал. Эта публика не раздумывая открывает огонь. Тем более Китаец перепугал их, – усмехнулся он. – И самое интересное, что недалек от истины. Ведь будь отец Малкиной жив, мы бы сразу начали искать налетчиков. Все-таки затронуты интересы его дочери. Но он… – Усмехнувшись, перекрестился.

– Пусть земля ему будет пухом. Хозяин – Петр Буров. Не судим. Знакомый Китайца, а сам он, значит, в прошлом военный, даже в Чечне побывал. Но сломался быстро. Так. Нужно, навестить этого, как его? – Он протянул руку, чтобы включить магнитофон, но Араб молча протянул ему листок. – Научился работать, – одобрительно кивнул Павел и прочитал:

– «Игнат Шмагин». Где же он патроны берет? Нужно выяснить. А куда могли деться брат с сестрой и Буров? Скорее всего, как сказал Китаец, пошли к знакомой Петра. Надо выяснить, кто она, и, если они там, взять всех. Впрочем, просто уничтожить. Нам они уже не нужны. Но тогда получается, что Артур не был в баре? Но ведь Волчара был на квартире. Непонятно. Вот эту головоломку нужно обязательно решить. Потому что мы сами втянули в это Артура, Иванова и тех, кто был на квартире. Получается, что там тоже своя команда. Узнать бы все об Артуре. О нем мы вообще ничего не знаем. В этом может помочь Жанна, – пробормотал он. – Но она или действительно ничего не знает, или… – Павел взглянул на Араба. – Ты делаешь успехи, молодец. Но…

– Машины пришлось сжечь, – сказал Араб. – Парни, на кого они записаны, заявляют об угоне. Какой-то мужичишко дал милиции номера.

– Надо потолковать с ним, – хмыкнул Павел, – и популярно объяснить, что нельзя вмешиваться в чужие дела и тем более обращаться в милицию.

– Сделаем, – кивнул Араб. – А что с этим?

– Отдадим ему последние почести, – усмехнулся Павел. – Он сдал своих друзей и даже женщину, которая его наверняка любила. Так что приговорил себя сам. Если человек предатель, то это навсегда. Узнай у него о знакомой Бурова, какие хвосты есть за Судаковыми, кроме того, что они делали вместе. Ну а потом…

– Привет всем, – услышали сидевшие на полу в пустой неоштукатуренной комнате пятеро мужчин неопределенного возраста в грязной и драной одежде.

– Мать честная. – Вскочив, один шагнул вперед. – Ты. Вот он. – Повернувшись, кивнул на вошедшего Артура. – Мужик, про которого я говорил.

Остальные нестройно поздоровались.

– Ты знаешь, что здесь было? – быстро начал знакомый Артура. – Мы…

– Слышал, – кивнул Артур. – Поэтому и пришел. На разговоры времени нет. Мне нужно увидеть женщину, желательно…

– Сделаю, – кивнул «подбитый глаз». – Сейчас пошлем Светку. У нас девчонка есть, ей всего четырнадцать, она ходит по квартирам. Ей кто-нибудь чего-нибудь да даст. Вот…

– Отдайте ей вот это. – Артур протянул запечатанный конверт. – А это вам.

– Он сунул в руки бомжа деньги.

– Не надо. – Тот отступил на шаг. – Мы…

– Слушай, – улыбнулся Бонич. – Ты хоть назови свое имя. А то вместе в схватке были, а по-прежнему без имен разговариваем.

– Лукашов Роман, – назвался бомж.

– Шилов Иван, – представился второй.

– Знаете что, – сказал Артур, – давайте не будем выпячивать грудь и делать гордый вид. Деньги вам нужны. Я же не милостыню даю, а просто, как говорится, плачу за работу. Вы много сделали…

– Работу ты нам уже оплатил, – недовольно буркнул сидевший под окном старик. – Амбала нашего пристрелили. Думаешь, это стоит денег?

– Думаю, да, – кивнул Артур. – Он умер по-настоящему, как мужчина. А так, как вы, жить…

– Ты нашу жизнь не цепляй, – перебил его старик. – Как живем, так и живем. Видать, на роду так написано. За деньги благодарствуем. Сегодня…

– Меня это не касается, – сунув деньги в карман драной Рубашки Шилова, буркнул Артур. – Здесь, кстати, и за молчание, – предупредил он. – Обо мне желательно никого не оповещать. Я не люблю известности и не всегда бываю добрым. А сейчас прощайте. Скорее всего мы больше не увидимся. Хотя, как говорят, земля круглая. – Он быстро вышел. – Серьезный фрукт, – кивнул старик. – Я таких на зонах видал. Они знают, чего могут в этой жизни. Посылайте Светика к бабе, – взглянул он на Ивана и Романа. – Ей купите что-нибудь. Конечно, и нас не забудьте.

Услышав вызов сотового телефона, Жанна встала и выключила телевизор.

– Да.

– Жанна, – услышала она голос Навруза, – не желаете взглянуть на главаря шайки, которая убила ваших…

– Нет. Вы поэтому и звоните?

– И поэтому тоже. Нам нужно встретиться. Сегодня же, – требовательно, исключая возможность отказа, добавил он.

– Можете приехать, – вздохнула она, – я буду дома.

– Во сколько вас устроит?

– Меня очень устроило бы, если бы вы не приезжали и даже не звонили. Но приехать можете в любое время. Я никуда не собираюсь, – сухо закончила она и отключила телефон. И тут же в дверь позвонили.

– Какая женщина! – показал головой Навруз. – Гордая. Красивая. Мне нравятся такие. – Он взглянул на Падишаха. – Можешь посылать людей за товаром. Таджики твою партию держат и, разумеется, недовольны. Но им объяснили, что твоей вины в этом нет.

– Наконец-то, – облегченно вздохнул Адам.

Валентин вошел в комнату и сунул руку в задний карман.

– Принес? – взглянул на него лежавший на кровати худой человек.

– Да. – Но знаешь, чего я боюсь? – Он положил на стоявшую у кровати табуретку маленький пакетик с белым порошком. – Ты уже привык и…

– Больно, – не дал договорить ему лежавший. – А уколюсь, боль исчезает. Я же в мышцу. Что-то, конечно, есть, такой легкий, приятный кайф. Для меня такие секунды просто праздник. Я устал от постоянной боли. Все время думаю о смерти и ужасно боюсь ее. Ведь тогда все кончится. Абсолютно все. А так…

– Давай не будем об этом, – вздохнул Валентин. Осторожно надрезав уголок пакетика, высыпал порошок в пробирку и приготовился сделать укол, но с треском вырванных петель на пол грохнулось выбитая дверь. Валентин бросил руку к стоявшей в ногах сумке. Ворвавшиеся четыре парня вскинули пистолеты с глушителями. Захлопали выстрелы. Отброшенный попавшими в грудь пулями, Валентин упал головой на лежавшего человека и сполз, оставляя на белом пододеяльнике кровавую полосу. Парни, подойдя, наставили пистолеты на наркомана, с болью смотревшего на разбитую пробирку.