Мы ненавидим всех. Месть
Шрифт:
– Я не… – пытается возразить Астра, но в этот миг я загоняю ее в угол.
Она сама не осознавала, как пятилась к стене между комодом и шкафом, где я ее и поймал.
– Не нужно лишних слов, бейби. – Я упираюсь ладонью в стену на уровне лица Астры и нависаю над ней с высоты своего роста. – Лучше поцелуй меня. – Пальцы свободной руки обхватывают ее подбородок и вздергивают его кверху, чтобы она смотрела мне прямо в глаза.
Я хищник, а она – моя аппетитная добыча. Я дикий зверь, а она – та самая жертва, за которой я гнался несколько недель. Ей ни за что не удастся сбежать, пока я не отведаю ее вкус. Пора ей уяснить это раз и навсегда. Я люблю догонять, люблю смотреть, как она убегает, люблю давать ей призрачную надежду на спасение, но сегодня Астра узнает, что больше всего мне нравится ловить и брать то, чего я так долго желал.
– Кажется, ты ошибся девушкой, моряк. Твой уровень – тупоголовые барби в блестящих стрингах, но никак не я. – Астра неожиданно толкает меня в грудь и ныряет под руку, пользуясь моим секундным замешательством.
Ее удар точный и крепкий. Я даже отшатываюсь на полшага назад, но все равно успеваю схватить ее за талию обеими руками и рывком бросить на кровать. Сегодня она так легко не уйдет. Особенно, когда я понял одну вещь – ей не все равно.
– Бейби, не ревнуй. – Пригвоздив ее хрупкое тело к матрасу своими руками и ногами, я склоняюсь над ее лицом.
– Ревность – низменное чувство, присущее таким примитивным созданиям, как ты, – процеживает Астра сквозь зубы, не прекращая извиваться подо мной.
– Неужели? – Я хватаю ее за руки и, сцепив оба запястья пальцами, резко завожу их ей за голову, прижимая к матрасу. – Ни за что не поверю, что ты считаешь меня примитивным созданием.
– Примитивным, ограниченным, похотливым преследователем с задатками извращенца.
– Ни одна девушка еще не описывала меня настолько красочно и правдоподобно.
Спина Астры выгибается дугой, как только ее руки оказываются поднятыми кверху. Ее грудь, обтянутая белым топом, прижимается к моей груди, и я чувствую, как затвердевшие соски потираются о мою кожу.
О боги, она не носит лифчик.
Каждый раз я гадал об этом на тренировках, но не был уверен наверняка, потому что ее груди всегда слишком откровенно торчат. Знаете, как будто их кто-то придерживает руками снизу и выпячивает наружу. Девочки называют эти штуки пуш-ап. Очередной фейк, на который мы ведемся. Но Астра не притворяется. И прямо сейчас мне хочется содрать с нее этот лишний топик и припасть губами к ее взбухшим соскам.
У меня мгновенно встает и твердеет в спортивных шортах настолько сильно, что материал вот-вот разойдется по швам. Я непроизвольно покачиваюсь, раздвигая бедра Астры еще шире, и упираюсь пахом ей между ног.
Мы в той же позе, что были на ее кровати в ее спальне, но только сейчас на ней эти гребаные джинсы, которые мешают мне ощутить ее полностью.
– Надеюсь ты не ослушалась и пришла без трусиков, как я и просил, – шепчу я, неспешно поглаживая шею Астры свободной рукой, и опускаю ладонь ниже, исследуя соблазнительные изгибы ее тела.
– А ты рискни и проверь, Дарио. – Мое имя она произносит особенно дерзко, насыщая каждую букву ядом, но она не знает, что ее яд только подпитывает мою похоть. – Надеюсь, в твоем ящике с трусами хранится парочка запасных яиц. Потому что этим потребуется срочная реконструкция.
– Я храню их в тайнике вместе с твоим «кроликом», бейби.
Мои пальцы резко обхватывают ее округлую, мягкую грудь и с натиском скользят к ребрам. Астра прерывисто вздыхает и набирает полные легкие воздуха. Я не медлю, пробираясь рукой к поясу ее джинсов, и нащупываю молнию, чтобы дернуть ее вниз. Но Астре удается забросить на меня ногу и ударить подошвой ботинка в поясницу.
– Да чтоб тебя! – чертыхаюсь я, выпуская запястья Астры из оков своей руки.
Эта чокнутая пользуется моментом и лепит мне пощечину, а следом еще одну, пока я не ловлю ее руки.
– Отпусти, придурок! – кричит она, брыкаясь и изворачиваясь под весом моего тела.
Астра не сдается. Она будет сражаться за свою свободу до конца. Она такая дикая, как и я сам. Поэтому нам всегда с ней будет интересно.
– Помолчи, бейби, иначе нас услышат. – Я приподнимаюсь на колени, охватывая ее обеими руками, и, перевернув Астру, бросаю ее обратно на кровать животом вниз.
Теперь ее руки скованы за спиной моими пальцами и прижаты моим торсом, а ее дерзкий рот зажат моей широкой ладонью. Ей не выбраться, пока я того не захочу.
– Будь тихой, бейби, – шепчу ей на ухо, поглаживая кончиком носа ее висок. – И тогда я буду нежным, хорошо? Мне не доставляет удовольствия причинять тебе боль. Мне больше нравится делать тебе приятно. Как в ночь нашего знакомства. На капоте «Макларена», помнишь? – Я слегла прикусываю мочку ее уха, а затем мои губы неторопливо спускаются к шее и нежно прихватывают кожу. – У меня во рту до сих пор остался твой горько-сладкий привкус, Ревендж.
Чувствую, как ее напряженное тело начинает постепенно расслабляться подо мной. Я продолжаю покрывать поцелуями ее шею и улавливаю участившийся пульс. Астра возбуждена так же сильно, как и я, просто она еще не готова это признать.
– Ты не проиграешь, если позволишь мне поцеловать тебя. – Освободив ее рот, я запускаю ладонь ей в волосы и слабо тяну назад, чтобы ее губы оказались прямо под моими губами. – Еще один раз, – выдыхаю, и рот Астры непроизвольно приоткрывается. Ее горячее дыхание оседает на моей щеке, и я ощущаю, как упругая попка начинает ерзать подо мной.
Проклятье.
Эта сумасшедшая дикарка сводит меня с ума.
– Я позволю, если ты попросишь, – томно произносит она, когда мои губы почти достигают уголка ее рта, и я толкаюсь мощным, болезненным стояком ей в зад.
– Разреши поцеловать тебя. – Я отпускаю ее запястья, которые все это время мешали нашим телам соприкоснуться, и теперь вплотную прислоняюсь грудью к ее спине.
– Всего один раз, – уточняет она, упираясь задницей мне в пах. Мне хочется содрать с нее эти гребаные джинсы как можно скорее. – И после этого ты перестанешь меня преследовать. Перестанешь… Ах… – Она постанывает, когда я сильнее стягиваю в руке ее длинные кудрявые локоны и впиваюсь в ее шею зубами. Кусаю, а затем зализываю эпицентр боли и покрываю нежную кожу поцелуями.
– Перестану что? – Мой голос охрип. Единственное, что я готов перестать, так это сопротивляться нашему влечению, но Астра еще не наигралась.
Что ж, Ревендж, я умею ждать. Но это не значит, что я буду тихо стоять в стороне. Нет. Я буду искать твои слабые места. Они есть у всех. У Ахиллеса была пятка, а у моего сводного брата – уязвимые коленные чашечки. Но я не хочу калечить тебя. Я хочу тебя разгадать.
– Перестану являться к тебе домой? – Ладонь, которой я упирался в матрас кровати, накрывает и сдавливает тонкую талию Астры.