Чтение онлайн

***

(дополнено)

Через пару дней после смерти отца мы с Энзо сбежали.

Поначалу нам пришлось осесть на несколько месяцев в Кардиффе, потом перебраться в Лондон, а когда удалось накопить достаточное количество денег, мы наконец-то рванули в Бостон. Мне едва стукнуло восемнадцать. Я уже могла спокойно путешествовать без согласия родителя или положенного мне опекуна, которого так никто и не назначил, потому что до таких детей, как мы с Энзо, никому нет дела. Нас даже никто не искал.

У нас все получилось, моряк. Энзо не лгал, когда говорил, что все продумал и организовал заранее. Он готовился к побегу со дня исчезновения нашей маленькой феи Хоуп. Поэтому я полетела навстречу новой жизни, не зная, что на нее у Энзо тоже имелся свой план. И я не была его соучастницей. Я всегда была фигуркой на игровом поле Бласта и двигалась вперед, пока приносила очки. Он знал, что, если потребуется, на финише легко сможет меня сломать.

Глава 22. Встреча чемпионов

Середина марта

Дарио

Не знаю, как долго звал меня Рой прежде, чем толкнуть в плечо. Кажется, я залип в шоковом оцепенении. Последняя заметка Астры, если не считать ту, что она написала от руки, – наносит мне нокаутирующий удар.

«Ты уверен, что повторишь свои слова, если узнаешь мою третью тайну?»

Ты уверен?

Уверен, Дарио?

Я, мать вашу, теперь ни в чем не уверен.

Она буквально призналась в убийстве не просто человека, а своего родного отца. И даже пусть ее руки чисты, она все равно является соучастницей Энзо.

Как она могла не замечать, что он манипулирует ею?

Как вообще можно доверять человеку, который вкладывает в твои руки яд для преднамеренного убийства отца?

Тем самым он думал, что помогает ей? Или он знал, что обрекает Астру на вечный долг перед собой?

Не зря с этим мутным типом познакомился сразу мой кулак, а уже потом – я сам.

– Дарио, скажи что-нибудь, – беспокоится Рой, встряхивая меня за плечи.

– Когда у нас финал?

– Через три недели.

– Не трогай меня три недели. Мне нужно многое переосмыслить.

– Твою мать, Дикий, не сливай нас. Я тебе этого не прощу! – вспыхивает Рой, разворачивая мое кресло так, чтобы я смотрел ему в лицо.

– Я ведь пообещал, что не сделаю этого, – спокойно напоминаю я, когда у самого внутри пылает пожар, и стискиваю подлокотники кресла, чтобы унять тряску в руках. – Я буду на всех тренировках. Не переживай. Просто оставь меня.

Рой неуверенно оглядывает мое лицо, а потом косится в сторону монитора, но я захлопываю ноутбук.

– Точно все в порядке? Ты меня пугаешь.

– Успокойся. Я держу свои обещания. Мне просто нужно привести в порядок свои мысли.

***

Начало апреля

Сегодняшний матч выводит нас в финал, где мы снова столкнемся с вечными противниками «УКЛА Брюинз», но прямо сейчас наша команда ликует и набрасывается на меня с объятиями.

Я делаю все, как и обещал. Мы почти чемпионы. Моя игра на высоте. Отец посещает каждый матч и остается крайне довольным. Я избегаю его, и это не удивительно. А вот, что удивительно: Тео и мой отец совершенно очевидно избегают друг друга. Напряжение между ними становится особенно ощутимым, когда отец спускается с трибуны в компании важного мужика в солидном костюме и, минуя Тео, направляется прямиком ко мне.

– Дарио, познакомься – это Рэйнольд Кинг – генеральный менеджер NBA.

– Рад познакомиться с вами, Дарио. – Важная шишка протягивает мне руку, на запястье которой красуются часы Cosmograph Daytona – самая популярная и дорогая модель Rolex. Очень надежная модель, проверенная на прочность моим отцом этим летом, в день, когда мне пришлось вернуться домой и отхватить по полной программе с особой жестокостью. Часы, кстати, не пострадали. В отличие от моего лица.

Меня передергивает, но тем не менее удается выдавить улыбку:

– Взаимно, мистер Кинг. – Скрепляю наше знакомство рукопожатием.

– Я пришел пожелать вам удачи в финале. Буду с особым интересом наблюдать за вашей игрой, мистер Сантана. Надеюсь, вы исполните нечто достойное моего заманчивого делового предложения, которое непременно последует в случае победы «Тар Хилз».

– Он не подведет, – вместо меня отвечает отец.

Я бросаю короткий взгляд в сторону Тео, стоящего в паре футов от нас. Внешне он сохраняет спокойствия, но по какой-то причине я чувствую его внутреннее недовольство. Отец проявляет грубое неуважение, а его поведение как минимум оскорбляет Тео как тренера. Но когда Алонсо Сантану заботили чувства других людей, даже тех, кого он называет своими сыновьями?

Не дожидаясь моей реакции, отец улыбается и уводит Рэйнольда Кинга с площадки. Среди ликующей толпы всего на долю секунды я снова ловлю тяжелый взгляд Тео. Кажется, он хочет мне что-то сказать, но вместо того, чтобы сделать шаг навстречу, разворачивается и уходит.

Ну и прекрасно. Сегодня мне хватило раздражающей рожи отца. Не хочу окончательно испортить радостный вечер разговором с братом-предателем.

– Дикий! – Рой налетает на меня, буквально наваливаясь на плечи. – Ты надирал задницы этим сосункам из «Дьюка», как профессиональный задницедер!

– Кто? Задницедер? – Отталкиваю друга подальше от себя. – Такое слово вообще существует?

– Не знаю, но ты был крут! – Рой похлопывает меня по плечу. – Идем отмечать. Такую победу грех не обмыть!

– И это говоришь ты – Рой Пирс – капитан «Тар Хилз», который установил правило «сухого закона» для всех членов команды на период игр внутри конференций и матчей плей-офф? И даже на время тренировок в начале турнира? В чем подвох?

– Да расслабься ты, Дикий. Разве мы не заслужили по баночке холодного пива? – Рой направляется к раздевалкам и бросает мне через плечо: – Идем. Пока я не передумал.

Я ухмыляюсь и уже собираюсь рвануть за другом следом, но что-то тянет меня в другом направлении – в сторону, куда ушел Тео.

Во мне разгорается внутренняя борьба: тот Дарио, который Дикий, ни в какую не соглашается на любое взаимодействие с Тео, не говоря уже о примирении, а другой Дарио, который пару недель назад прочитал все заметки Ревендж, желает это обсудить с тем, кто имеет к ним прямое отношение.

Я не могу больше носить это в себе. У меня лопаются мозги и сбивается сердечный ритм. Я забыл, когда нормально спал. Удивительно, как я до сих пор стою на ногах и ухитряюсь показывать отличный результат в игре. Наверное, баскетбольная площадка – единственное место, где я могу выплескивать гнев на себя самого из-за своей нерешительности, ведь мне уже давно следовало что-нибудь предпринять: вернуть Астру, забыть Астру, дать ей, в конце-то концов, о себе знать, оставить хотя бы намек на то, что я прочитал ее исповедь в десяти актах, но я по-прежнему молчу и давлюсь собственной виной.