Чтение онлайн

Мартин, читавший в зарубежных медицинских журналах заметки о подобных расстройствах, сказал, что это допустимо. Впрочем, та заметка была старая, короткая и написана по-английски, так что Вик допускал неточность перевода Мартина. Но сейчас это не имело значения, значение имело то, что даже Мартин с трудом дотащил Риту до угла, где они сидели несколько минут назад, и теперь в растерянности смотрел на ее бесчувственное тело.

— Вот сейчас она не притворяется. Вик, что будем делать с этой юной пьянью? Бросить ее в холодном подвале, боюсь, будет нехорошо.

«Я бы бросил», — с отвращением выплюнул он, впрочем, уже без былой агрессии.

— Она маленькая, пьяная и глупая. И тяжелая. Впрочем, люди без сознания всегда тяжелее… Может, позовем сторожа, и он поможет ее перетащить в тепло, а оттуда пускай забирают домой?

«Давай», — согласился Вик, который не видел особого смысла притворяться джентльменом и беречь репутацию Риты больше, чем это сделала она сама.

Впрочем, Мартин все-таки спрятал бутылки и сверток с травой.

Но, когда он поднялся по лестнице, выяснилось, что дверь открыть не получается. Мартин покопался в замке и пару раз ударил в дверь плечом, но она не сдвинулась с места. Рита наверняка знала какую-нибудь комбинацию, вроде «здесь приподнять, сюда нажать», но сейчас помощи от нее явно было не дождаться.

«А ситуация тебе не кажется несколько… компрометирующей? Если она потом скажет Рише, что мы неизвестно чем занимались несколько часов в подвале… Может, это и есть план?»

— Риша же умная девочка и знает, что ты ее любишь, — уверенно ответил Мартин.

Вик его убежденности не разделял. После того, как она отказалась слушать про Мартина и запретила ему говорить, он никак не мог вернуть прежнего доверия. Он все время ждал от нее подвоха, и это немало отравляло его жизнь.

Мартин сел рядом с Ритой, повесил лампу на краешек торчащего из кучи хлама обломка какого-то снаряда, достал из сумки сборник Лавкрафта и пролистнул несколько уже прочитанных страниц.

«Мартин, почитай мне? Как раньше…» — попросил его Вик.

Мартин вытянул перед собой раскрытую ладонь. С нее сорвалось несколько искр, тут же погасших в полумраке.

— А ты уже не веришь в чудеса, верно? — усмехнулся он.

«Не верю. Но ты все равно читай», — вздохнул Вик.

— Я, Бэзиль Элтон, смотритель маяка на северном мысе, где служил и мой отец, и отец моего отца,[6] — сообщил Мартин, прикрывая глаза.

Когда он открыл их, ничто уже не имело значения. Он больше не был Мартином, человеком, никогда не видевшим моря. Он был Бэзилем Элтоном, потомственным смотрителем маяка. И у него была своя история о любви к парусам.

Мартин читал, водя глазами по строчкам, расплывающимся в неверном свете лампы. Рассказ отзывался в душе тяжелой от соли морской водой, пронизанной солнечным светом. Последние слова — болезненной, тянущей тоской. Белый Корабль с юга не приплывал никогда более.

Впрочем, это был справедливый конец истории. Вик молчал. Рита спала, завернувшись в угол пыльного флага. Мартин прикрыл глаза, ловя уходящие образы парусов и не заметил, как уснул сам, уронив раскрытую книгу себе на колени.

Он проснулся от глухого стона, раздавшегося рядом.

— С-с-сука… — просипела Рита, слепо шаря рукой рядом с собой.

Мартин сунул ей бутылку с водой, с трудом вставая на ноги. Все-таки в подвале было холодно.

— Ты что сделал?! — с отвращением спросила она.

— Я?! Ты залпом выпила два стакана разбавленного спирта, скурила косяк и рухнула мне на руки. Я хотел тебя вытащить, но не смог открыть дверь.

— Конечно ты не смог, для этого нужна отмычка и рычаг! Но я спрашивала… ты что… и ничего? — с удивлением спросила она, ощупывая узел на поясе куртки и пряжку своего ремня.

— Ты спрашиваешь, не насиловал ли я тебя, пока ты спала?! — выдохнул Мартин.

Эти были куда более тяжелым оскорблением, чем все, что она из пьяной ревности говорила ранее.

— При чем здесь… насилуют не так… — неуверенно произнесла она, все еще сжимая в руках неоткрытую бутылку.

— А это называется как-то по-другому?

Рита оторвалась от только что открытой бутылки и уставилась на него широко открытыми глазами, в которых он заметил целый калейдоскоп эмоций. Сначала пришло рефлекторное презрение. Потом — непонимание. А за коротким осознанием мелькнула едва заметная благодарность.

— Да, это называется секс, — привычно съерничала она, возвращаясь к бутылке.

«Доброе утро. Что за тоска, Мартин? Что тебе сказала эта… прекрасная леди?» — скептически спросил Вик, глядя, как Рита умывается остатками воды, размазывая по лицу черные тени и тушь.

«Она предположила, что один из нас надругался над ней, пока она спала, и очень удивилась, когда узнала, что это не так».

«Тебя так угнетают такие подозрения?» — удивился Вик, знавший, что его друг не склонен близко к сердцу принимать неосторожные слова.

«Меня угнетает что это для нее нормально. Хотя не скрою, что это для меня… тяжелое обвинение. Ладно, нужно выбираться отсюда, и так слишком… душевно посидели», — ответил Мартин, подбирая книгу и засовывая ее в сумку.

Рита молча достала кусок изогнутой проволоки из кармана, а Мартину в руки дала доску, которую следовало просунуть под дверь, приподнимая ее, пока она будет справляться с замком. Когда дверь поддалась, она порывисто обняла Мартина и быстро поцеловала в щеку, оставив на коже след помады и перегара. Затем вышла из подвала и нетвердой походкой отправилась прочь.

Мартин с тоской оглядывался по сторонам. В синем небе занимался рассвет. Они провели в подвале всю ночь. Рита шла, спотыкаясь на высоких каблуках и чертыхалась каждый раз, когда теряла равновесие.

«Я так понимаю, несмотря на ее инсинуации, ты хочешь ей помочь?» — проворчал Вик, глядя, как Мартин, догнав Риту, берет ее под руку.

Она подняла на него глаза, потом, кивнув, взяла его за руку.

— Прости, я себя вела как дура.

— Именно так, — легко согласился Мартин.