Чтение онлайн

Подобные статьи по числу и объёму превосходили вместе взятые описания двух других встреч этого же года – визита австрийского императора Франца Иосифа (апрель 1897 г.) и визита германского императора Вильгельма II (июль 1897 г.), хотя, признаюсь вам по секрету, обе эти встречи были не менее насыщенными и продуктивными. Мои шаги по созданию единого Европейского Союза с обязательным участием России уже начали давать первые плоды. Конференцию по его созданию мы наметили на начало января 1901 года, работа предстояла огромная и разноплановая. В каждом из государств формировался специальный Департамент по Европейским делам, разрабатывались единые стандарты, правила и требования. Курировал новую структуру, понятное дело, министра иностранных дел Коковцов.

Что меня приятно порадовало из техническим новинок, так это изобретение французами русского происхождения братьями Евгением и Михаилом Вернер прототипа современного мопеда. Велосипед с приделанным к нему двигателем внутреннего сгорания, весивший 40 килограммов развивал «сумасшедшую» скорость 20 километров в час. Ушлые предприниматели пытались организовать в Петербурге и Москве пункты проката этого чуда техники, но я категорически запретил это делать, памятуя о безумных электросамокатчиках, отважно, но зачастую безрассудно снующих по столичным тротуарам в толпе прохожих.

Напротив, англичане братья Маркус и Сэмуэль Сэмюэли в ускоренном порядке (по моему личному распоряжению) получили лицензию на нефтедобычу и нефтепереработку и начали скупать мелкие и средние бакинские предприятия, чтобы объединить их в транспортно-торговую компанию "Шелл". Почему им была оказана такая честь? Во-первых, я хорошо помнил название фирмы-мирового лидера в нефтегазовой сфере, а во-вторых братьям пришлось поменять гражданство и страну регистрации своего бизнеса, чтобы российская нефть работала на российский бюджет, а не на наших вечных оппонентов из туманного Альбиона, в-третьих, мне было интересно появление новых игроков на этом рынке, дабы не зацикливать всё на семьях Нобель и Ротшильдов, в тоже время сотни мелких игроков были не интересны в силу их слабых финансовых возможностей, разобщённости и консервативности в плане постоянного обновления производств.

В моих мыслях уже витали крупные нефтепроводы в сторону Европы (про Китай я думать пока не мог, в силу того, что первые нефтегазовые месторождения в Сибири будут открыты только через десятилетия).

Отдельно я хочу упомянуть день 22 июня. Когда-то давно я прочитал об этом факте и не смог отказать себе в удовольствии стать свидетелем этого чудесного события, ради которого пришлось даже на несколько дней отправиться в Москву. В ресторане «Славянский базар» в отдельном кабинете Константин Сергеевич Станиславский и Владимир Иванович Немирович-Данченко восемнадцать часов кряду обсуждали создание «Художественного театра». Можете представить их удивление, когда, извинившись за внезапность своего вторжения, я предложил им финансовую помощь и административную поддержку. Слухи об этом событии, благодаря двум особенно ушлым репортёрам, сидящим в зоне слышимости нашего разговора, моментально разлетелись по всей стране и были очень тепло встречены интеллигенцией.

Крупная денежная сумма была направлена мной и Антону Павловичу Чехову в знак особой благодарности за произведения «Дядя Ваня» и «Мужики». Дело в том, что в силу весьма печальных обстоятельств, «Сын отечества» перешёл в другие руки и Антон Павлович лишился 1800 рублей годового заработка. Я очень надеялся, что классик использует деньги на лечение, но он почти целиком потратил полученные средства на строительство школы в селе Новосёлки. Старший брат Антона Павловича Александр возглавил в этом году Петербургский союз трезвенников и выпустил брошюру "Алкоголизм и возможная с ним борьба", актуальную во все времена.

А ещё я решил помочь красноярскому купцу Геннадию Васильевичу Юдину, который, внезапно выиграв в лотерею сначала 200, а потом ещё 75000 рублей, вложил все деньги в винокуренный завод, всю немалую прибыль от которого вкладывал в создание уникальной библиотеки русских книг. Истратив в итоге за 35 лет более полумиллиона рублей и не получая от своей коллекции никакой прибыли, он собрался продать её в Америку. Но этого никак нельзя было допустить. Уникальное собрание было выкуплено мной и направлено в библиотеку Румянцевского музея (будущую Российскую государственную библиотеку). Счастливый Геннадий Васильевич на полученные деньги тут же начал собирать новую библиотеку, которую через 15 лет, незадолго до смерти, передаст государству бесплатно.

ГЛАВА 2

ВСЁ БОЛЬШЕ ЛЮДЕЙ НАШУ ТАЙНУ ХРАНИТ

Я долго размышлял – рассказывать ли вам про две памятные встречи этого года или перелистнуть календарь и идти дальше. И всё-таки счёл нужным рассказать. Совершенно разные встречи, диаметрально противоположные темы разговоров, но одна незримая нить соединила их.

Надо сказать, что настоящий Николай II, равно как и его супруга, обожали балет. Для меня же, признаюсь, первое время это было скорее испытанием, чем радостью. Однако, я быстро нашёл положительные стороны наших воскресных визитов в Мариинский театр. Как только на сцене начиналось действие, я немного отодвигался вглубь ложи, дабы праздные любители использования театральных биноклей лишились возможности внимательно разглядывать черты моего задумчивого лица, и предавался раздумьям и построению планов.

Однако, довольно скоро я втянулся и стал получать удовольствия от прекрасных балетных действий, разворачивающихся на сцене. Представляю – сколько бы отдали за такое удовольствие знатоки балета века двадцать первого. Но не будем отвлекаться на праздные размышления, перейду к сути моего рассказа. Довольно скоро я заметил, что, как это ни удивительно, Матильды Феликсовны Кшесинской на сцене не наблюдается. Думаю, без участия Аликс в этом вопросе явно не обошлось. Мне показалось это не совсем правильным, о чём я и сообщил Дирекции Императорских театров, предварительно уведомив о своём недовольстве Аликс, которая, как я и ожидал, моментально свалило всё на балетмейстера Мариуса Ивановича Петипа, который на самом деле немного недолюбливал Кшесинскую. Кстати, мне крайне интересно, чтобы он сказал о балерине Волочковой, но это так, к слову.

И вот, если ничего не путаю – примерно в конце февраля, мы с Аликс заняли свои места в ложе, чтобы насладиться чудесным балетным спектаклем «Спящая красавица» на музыку Петра Ильича Чайковского. Матильда появилась на сцене под громовые аплодисменты зрителей в роли нежной принцессы Авроры.

Напомню сюжет – юная красавица, дочь короля и королевы, праздновала День Рождения, всевозможные феи сказочной страны дарили ей самые чудесные подарки, и только злая фея пожелала, чтобы девочка уколола палец веретеном и уснула на веки вечные. Затем её разбудил принц, и они стали жить долго и счастливо.

Меня искренне поразило умение Матильды проживать события, выражая чувства героини языком танца, используя все возможности своего тренированного тела. Лёгкая, порхающая в самом начале, позже буквально раздавленная жизненными обстоятельствами, и вновь возрождающаяся, подобно природе бурной весной после долгой и холодной зимы, обожающая своего спасителя и разделяющая с ним любовь и все радости предстоящего счастливого брака. Это был, пожалуй, первый спектакль, во время которого я не погружался в посторонние мысли, а наслаждался, сопереживал и восхищался. Судя по бесконечной овации, от которой у Аликс страшно разболелась голова, мои чувства разделяло большинство зрителей в зале, особенно мужского пола. Букеты, шикарные корзины, изящные горшочки с разноцветными фиалками – настоящая цветочная волна буквально выплеснулась на сцену.

После спектакля я счёл своим долгом лично выразить своё восхищение балерине, пока Аликс в кабинете директора пытался избавить от приступа мигрени дежурный эскулап. Наш разговор получился совсем коротким, однако, я запомнил его на всю жизнь.

– Ваше Величество, – судя по позе и выражению глаз Кшесинская ждала именно меня.

– Матильда Феликсовна, Вы само совершенство! – мне хотелось для красного словца добавить ещё, что её Аврора сегодня «выстрелила», но, боюсь, шутка была бы не понята.