Чтение онлайн

Шиндин. Потому что он получил указание Ивана Ивановича?

Семёнов. И потому и не потому. По всему!

Шиндин. Я прошу тебя, я никому не скажу, но мне это надо обязательно знать – Юрий Николаевич действительно получил указание? Я даю тебе слово, никому не скажу!

Семёнов. Ну, получил!

Шиндин. А ты откуда знаешь?

Семёнов. От верблюда! Тут ничего такого нет, нам всегда дают указания: или принять, или не принять. Два варианта!

Шиндин (Малисову).Что, доволен? Твои парни круто работают! Все повязаны! Сволочи.

Малисов продолжает читать.

Семёнов. Вот и давай выпьем за то, чтобы всех сволочей взяла холера. До конца текущей пятилетки! (Чокается, выпивает).

Шиндин поставил стакан, направляется к двери.

Шиндина. Лёня, не смей ходить туда! Ты дал человеку слово!

Шиндин. Отстань! (Оттолкнул её, выходит.)

Перед дверью купе членов комиссии Шиндин постоял секунду насупившись. Потом резко открыл.

Шиндина (вышла из купе).Лёня, я прошу тебя, Лёнечка!

Шиндин. Отстань! (Отмахнулся от Аллы, входит в купе, закрывает за собой дверь. Зажигает яркий свет.)

Девятов. В чём дело?

Молодой человек проснулся, жмурится от яркого света. Пассажир под простыней ещё раз перевернулся на другую сторону, но опять не обнаружил лица.

Шиндин. Побеседовать пришел. За принципиальность. Я думал, ты сам по себе принципиальный, а ты, оказывается, принципиальный согласно указанию Ивана Ивановича!

Нуйкина качает головой, вздыхает – ну и поездка!

Девятов (сдерживая ярость).Я прошу вас немедленно выйти. Люди спят. (Выключает яркий свет.)

Шиндин (включает снова яркий свет).Пусть не спят люди! Пусть знают, что подлость кругом и обман!

Молодой человек (с верхней полки).Это прекратится когда-нибудь или нет в конце концов! Вы что себе позволяете!

Шиндин. Лежи! Тоже небось птичка из такой же стаи! На совещание ответственное он едет! Не на совещаниях дела решаются, милый мой! Вот его спроси (показал на Девятова),он знает, где дела решаются! Большой дока! Видишь – едет: культурный, книги читает... а он сейчас не просто едет, он сейчас петлю на шее честного человека затягивает! Под аккомпанемент болтовни о принципиальности и борьбе за качество выпускаемой продукции!

Девятов (негромко, но властно).Ну-ка выйдем!

Шиндин. Ты не прикасайся ко мне! (Выходит первым.)

За ним выходит Девятов. Выходит и Нуйкина, бледная и перепуганная.

Девятов. Вы способны внятно объяснить, что случилось? Но только внятно!

Шиндин. А ничего не случилось. Просто я узнал про тебя правду. Ты получил указание: хлебозавод не принимать, даже если он готов.

Девятов. Кто вам это сказал?

Шиндин улыбается.

Девятов. Кто вам это сказал?!

Шиндин. Да твой друг... и соратник! (Кивнул на свое купе.)

Девятов (подошел к соседнему купе, открыл дверь).Семёнов, выйди. На минутку.

Вышел Семёнов – веселенький, улыбающийся.

Девятов. Семёнов, ну-ка расскажи, что за указание, я получил от Ивана Ивановича?

Семёнов (расхохотался).Да я пошутил! Я специально ему сказал, чтоб отстал от вас! Мол, не приставай, все равно не подпишут! (Шиндину.)Ты что, совсем уже... того? Ну какое могло быть указание? Да если бы все было нормально, не было бы недоделок – приняли бы с большой радостью! И я подписал бы, и Юрий Николаевич, и Виолетта Матвеевна!

Девятов поморщился и, не сказав ни слова, ушел в купе.

Нуйкина. Ну у вас и шуточки, Геннадий Михайлович!

Семёнов. Да я, наоборот, чтоб он от вас отстал! Прилип же как банный лист!

Нуйкина уходит в купе.

Семёнов (Шиндину, негромко.)Ну, дурак! (Уходит.)

Шиндин. Подожди.

Семёнов остановился.

Шиндин. Так было указание или не было указания?

Семёнов (громко).Не было! (Покрутил пальцем у виска. Шепотом.)Ты что к нему пошел – думал, он испугается тебя или признается? (Махнул на Шиндина рукой, ушел в купе.)

Шиндин ещё постоял, несколько раз зачем-то провел руками по волосам и пошел в тамбур. Сел на откидной стульчик, руками подпер подбородок и так сидел – тупо глядя перед собой. В тамбур тихо входит Алла. Грустная, ласковая. Подошла к Шиндину, погладила по волосам. Шиндин тряхнул головой – сбросил её руку.

Шиндин. Пожалуйста, уйди отсюда, (Вдруг заорал.)Ну, выйди, я прошу тебя.

Она метнулась из тамбура.

Шиндин поднялся и стал быстро ходить взад-вперед по тамбуру. Потом резко остановился, вытащил из внутреннего кармана акты и начал их рвать на куски. Откинул задвижку, открыл вагонную дверь и выкинул в темноту кусочки бумаги: они разлетелись в разные стороны. Не закрывая дверь, сел на площадку, спустив ноги наружу. В тамбур входит Малисов. Закуривает.

Малисов. Лёня, я могу с тобой поговорить?

Шиндин не отозвался.

Малисов. Егоров завтра слетит, Лёнечка. Ты считаешь – несправедливо, я считаю – справедливо. Ты знаешь, в чем сила Грижилюка? Он очень хорошо усвоил один закон: без преданных людей из руководящего кресла быстро выпихнут. Но начальник не девушка, начальника за красивые глазки не любят. Есть один способ приобретать преданных людей – надо делать для них что-то существенное, жизненно важное. Пять лет назад – мы тогда работали в другом месте – моя супруга села за руль и сбила старика. Он, правда, был пьяный, через месяц он поправился, но жену должны были судить. Помог нам Грижилюк! Два года назад. Заболевает мой сын. Грижилюк его устраивает в самую лучшую больницу. Возможно, его бы вылечили и в любой больнице. Но это мой сын, и болезнь была опасная. Я позвонил Грижилюку ночью. Он сел на телефон, я не знаю, кому он звонил, но через два часа все было устроено. В жизни бывают тяжелые минуты. Грижилюк в такие минуты помогает охотно, решительно, используя все свои связи. Не бескорыстно, нет! А что Егоров? Признаю: умный человек. Он иногда твои мысли вдруг повернет в такую сторону, где они сроду не гуляли! Прекрасно! Но вас было семь человек, приехавших с Егоровым в Куманёво. Где они, эти ребята? Один ты остался. Потому что Егоров ничего для них не сделал! Они поддались обаянию его личности. Но одного обаяния, как видишь, мало! Сила обаяния действует недолго. А многим людям вообще плевать на обаяние. Обоняние им важно, а не обаяние! То, что Грижилюк не придумает за год, Егоров придумает за пять минут. Но если Егоров не усвоит тот закон, который усвоил Грижилюк, все его прекрасные мысли и планы сгниют у него в голове!

Малисов ждет отклика на свои слова, но Шиндин молчит. И Малисов выходит из тамбура. Шиндин продолжает сидеть в той же позе, покачиваясь вместе с вагоном, плечи его вздрагивают, может быть, он плачет. На другом конце вагона, в противоположном тамбуре, точно в такой же позе, но только лицом к нам, сидит Девятов. Он курит, думает. Вдруг он решительно поднимается, закрывает дверь и быстро идет по коридору. Открывает дверь своего купе, зовет Нуйкину. Нуйкина выходит в коридор.