Мы обсудим позже
Шрифт:
Она складывает руки на груди. — Мы что, действительно оцениваем, чья ложь хуже?
— Почему нет? — Я развожу руки в стороны. — Ты оценивала наши поцелуи.
— Это тема разговора для другого раза.
— Не совсем. Всё, что касается наших отношений, имеет значение прямо сейчас. Ты размыла все границы. Мутишь воду. Я уже не знаю, чему верить. Я просто знаю, что не могу тебе доверять.
— О, пожалуйста! — Она насмехается. — Я не закатывала таких истерик, когда узнала, что ты правительственный агент, который убивает людей.
— Тебе не нужно было закатывать истерику. Если ты действительно Сиенна Прайм, то ты с самого начала знала, кто я! — кричу я.
— Шшш! Ты пытаешься предупредить всех, что я тебя отсюда вытаскиваю?
— Ни в коем случае. — Я смотрю вверх на вентиляционное отверстие в потолке. — Я сам себя отсюда вытащу.
— Как? У тебя даже нет инструментов. Кроме того, я уже на середине своей спасательной операции. Ты не можешь взять управление на себя.
Я опускаю подбородок, глядя на неё. — Может быть, я не хочу, чтобы ты меня спасала.
Она поджимает губы и смотрит на меня пристальным взглядом. — Ты действительно думаешь, что находишься в том положении, чтобы выбирать, кто тебя будет спасать? Особенно когда бомба вот-вот взорвётся?
Мои глаза переместились на ящик. 2:52, 2:51, 2:50. Затем они возвращаются к Лэйси.
Её брови подняты высоко на лоб, удерживаясь там до того конкретного момента, когда она сможет одарить меня этим конкретным взглядом. — Ты не против, если я продолжу свою спасательную операцию?
— Хорошо. Как мы отсюда выберемся?
— Не волнуйся. — Она ухмыляется мне, и мне неприятно это признавать, но я испытываю огромное облегчение, видя её очаровательную улыбку, даже если я понятия не имею, кому она на самом деле принадлежит. — Я всё предусмотрела. — Она использует небольшое приспособление, чтобы подвести трос к вентиляционной системе. Она протягивает мне конец, чтобы я мог обхватить его ногой, и притягивает моё тело к своему. Я чувствую, как горячий шёпот её слов щекочет мне шею. — Держись крепче.
Держаться крепче — это всё, что я делал с того момента, как встретил Лэйси Уоррен.
Или лучше сказать, Сиенну Прайм?
Глава 39
Лэйси
Я снова пробираюсь по крошечной вентиляционной трубе с Парком прямо за мной. — Мы должны выбраться из вентиляционной системы до того, как взорвётся бомба. Держу пари, что она химическая.
— Ты думаешь? — пробормотал Парк.
Его отношение ко мне оправдано. Наверное. Но если он так расстроен сейчас, мне страшно представить, как он отреагирует, когда я расскажу ему всю историю.
— Согласно таймеру на моих часах, у нас сорок семь секунд. — Я посветила фонариком вперёд. — Я посмотрю, смогу ли я найти ближайшее вентиляционное отверстие, из которого мы могли бы выйти. Если нет, опусти голову и закрой глаза, чтобы не повредить зрение. И обязательно подложи руки под тело, пока не пройдут тепловые и химические волны.
— Ты знаешь, что это не первый раз, когда я нахожусь рядом с бомбой? — огрызнулся он. — Я довольно успешный оперативник ЦРУ.
— И поэтому тебе понадобилось, чтобы я тебя спасала? — говорю я под нос.
— Что ты сказала? — В его голосе слышится раздражение.
— Ничего. Я ничего не говорила.
— Я тебе не верю. Так же, как я не поверю ничему, что ты скажешь с этого момента.
Я предпочитаю игнорировать обиду Парка, сосредоточившись на работе. Фонарик на моём костюме светит передо мной на вентиляционное отверстие в трёх метрах от меня. Это не то отверстие, через которое я планировала выбраться, но, возможно, это наш единственный выход. Я смотрю на часы. Осталось тридцать три секунды. Я подползаю к нему и откручиваю винты.
— Я не знаю, куда это нас приведёт, но у нас всего восемнадцать секунд. Закрой за собой крышку, чтобы химикат не просочился сюда. — Я тянусь к крышке, открывая её. Я смотрю вниз. Всё вокруг тёмное. Я не знаю, что там внизу, но время терять нельзя. Я поворачиваюсь так, чтобы спрыгнуть на ноги. Затем я падаю в воздухе. Мои ноги ударяются о что-то твёрдое, пробивая его насквозь. Я падаю на землю, приземляясь на спину в мягкую кучу сена.
Это не может быть сеном. Так ведь?
Парк следует за мной, приземляясь сбоку от меня.
Срабатывает таймер на наручных часах, и я смотрю на вентиляционное отверстие, ожидая, что через крышку прорвётся облако химически заряженного дыма, но Парк закрыл крышку, и мы, кажется, в порядке.
— Я думал, это будет больнее. — Он принюхивается. — Я чувствую запах сена?
— Лучше, чем газа.
— Что это за место?
Фонарик на моем жилете светит между нами, тускло освещая красивое лицо Парка.
— Я не знаю.
Он поворачивается ко мне всем телом, и его рука скользит к моей талии. Его большой палец прочерчивает круги на моей коже там, где рубашка задралась. — Ты пришла за мной.
— Конечно, пришла. — Я улыбаюсь. — Мы прикрываем друг друга.
— У меня много вопросов.
— У меня тоже. — Я придвигаюсь к нему. — Когда ты висел вниз головой, ты сказал, что логично, что твои последние мысли будут обо мне. Что это значит?
Парк проводит пальцами по моим волосам, убирая их за ухо. — Просто если мне суждено умереть, я хочу умереть с мыслями о тебе.
— Думаю, я бы предпочла, чтобы ты жил и думал обо мне.
Уголок его рта приподнимается. — Думаю, я бы тоже этого хотел.
Мы смотрим друг другу в глаза, и только через мгновение Парк опускает голову, чтобы поцеловать меня. Я знала, что он не может долго сердиться.
Этот поцелуй отличается от того, который мы разделили в грузовом самолёте. Этот поцелуй горячий и пламенный, полный страсти и возбуждения. Он наваливается своим телом на моё, вдавливая меня в сено. Мы прижимаемся друг к другу так, как будто никакой близости недостаточно. Наверное, дело в опасных обстоятельствах, в которых мы находимся, потому что что-то в этом поцелуе кажется рискованным, словно мы стоим на краю разбитого окна на высоте ста шестидесяти этажей. Мы чувствуем ветер, развивающий наши волосы, слышим шум транспорта внизу, видим людей, идущих как маленькие муравьи, но нам всё равно хочется прыгнуть, каким бы глупым и смертельно опасным это ни казалось. Мы всё ещё хотим дать шанс друг другу.