Чтение онлайн

— Ты настоящий, Дики! Ты теплый, дорогой! Где, где ты был?

— Прятался. Я подумал, что они пришли за собакой, и мы спрятались.

— Спрятались! Где? Где, милый?

— Под твоей кроватью, Соня. И потом мы с Мякой заснули, и тут ты закричала…

Соня подняла его. Она ничего не видит! Она падает… падает… нельзя уронить его…

Майкл взбежал к ней по лестнице. Соня, держась за перила, трясла головой, пытаясь прийти в себя.

— Я не упаду в обморок. Это просто облегчение — и все… облегчение… — Она дрожала.

— Не думайте об этом. Пойдемте, я вас отведу на диван в библиотеке.

— Нет. Нет. Не обращайте на меня внимания. Дики прижался к ней щекой. Собака, сидевшая на ступеньке рядом с ним, настороженно смотрела на них.

— Ты заболела, Соня?

— Нет, моя радость. Я… я… иногда я просто люблю посидеть на ступеньках, вот и все.

— Я люблю тебя. Я твой, только твой мальчик, правда, Соня? — голос Дики был огорченным.

— Конечно, мой дорогой. В холле появилась Либби.

— Что случилось, мистер Майкл? Они сказали мне, что мисс Соня…

— Ничего не служилось. Когда она увидела, что с ребенком все в порядке, у нее просто закружилась голова от радости. Уложите ребенка, Либби. Миссис Нэш сильно расстроена, и Нанетта сейчас может только плакать.

— Пожалуйста, не стоит так волноваться. Я сама уложу его в постель, — запротестовала Соня, все еще сжимая перила побелевшими от напряжения пальцами.

— Позвольте мне это сделать, мисс Соня. Он меня послушается, — Либби протянула к мальчику руки. — Мы поговорим с нашим старым попугаем прежде чем пойдем наверх, мой ягненочек?

Глаза Дики засверкали, и он сбежал по лестнице. Он принялся скакать и прыгать вокруг Либби, дергая за поводок полусонную собаку

— А можно я дам попугаю печенье? А он скажет "Молодец!", Либби?

Смех мальчика прозвучал сотней серебряных колокольчиков.

Гай, подошедший к камину, пожал плечами.

— И вот он пошел, спокойный и безмятежный, как утренняя заря, после того, как взбудоражил весь дом. Если вы меня спросите, я скажу, что он заслуживает хорошей порки.

— Но мы вас не спросим, — ответила Соня нервным голосом. — И мы…

— Вы сможете подняться, Соня? — вмешался Майкл. — Если вам трудно идти, я отнесу вас.

— Что за нелепость! Я вполне обойдусь собственными силами, благодарю вас. Ваша речь никак не выходит у меня из головы, поэтому я предположила самое худшее. Спокойной ночи, — она спокойно посмотрела на Гая. — Сейчас Митинг кончился, и я отвечаю "Нет!"

Майкл дождался, пока она не поднимется по лестнице в галерею, потом развернулся и подошел к своему брату.

— Что ты говорил Соне, когда я вошел в библиотеку сегодня днем?

Гай уставился на него с неподдельным удивлением.

— С каких это пор тебя касается то, что я говорю девушкам?

— Сейчас это меня касается. Ты разбил сердце ее сестры и теперь пытаешься сделать с ней то же самое.

— Ты меня потрясаешь, братец. У этой девушки сердце есть только для этого мальчика.

— Ты пытался силой принудить ее выйти за тебя замуж?

— Я бы не назвал это принуждением. Она без ума от ребенка. Я был без ума от нее, пока не женился на Руби. Я подумал, что мы могли бы вместе осесть и заняться домашним хозяйством, семьей.

— Почему ты сказал, что я согласился, чтобы она вышла за тебя замуж, ты…

Лицо Майкла побелело, голос стал громким от гнева. Гай угрожающе шагнул ему навстречу.

— Не смей кричать на меня…

— Мальчики, мальчики!!!

Серена Фарр вихрем ворвалась в холл. Она схватила их за руки.

— Не ссорьтесь, не надо. Не надо портить самый счастливый вечер моей жизни, — ее голос перешел в плач.

Майкл поправил шаль на ее плечах и бросил на брата предупреждающий взгляд. Он сказал:

— Вы всегда плачете, когда счастливы, Серена? Она улыбнулась сквозь слезы в ответ на его слова.

— Это глупо, правда? Жена Джима умерла, Майкл.

— Прекрасно, я бы назвал это концом дружбы.

— Гай!

— Не кипятись, братец. Всего лишь вспомнил к слову. Разве ты не этого хотел? Рад, что вы, как Сольвейг, дождались своего жениха, Серена.

— Джим привез меня с митинга домой. Он не смог зайти. Ему надо ехать на консультацию. Чей-то ребенок сильно заболел, и им срочно понадобился Джим. Это… это кажется невозможным, что после всех этих лет мы поженимся. Где Соня? Я хочу рассказать ей.

— Она пошла в свою комнату; на самом деле всем пора идти спать. Эта буря после ограбления окончательно всех расстроила, — Майкл обнял тетю за плечи и отвел ее к лестнице. — Спокойной ночи и счастливых снов, Серена.

Он повернулся к брату.

— Пойдем в библиотеку, Гай. Я хочу поговорить с тобой.

Уже в библиотеке, облокотясь на полку камина под портретом адмирала Фарра, они стояли и смотрели друг другу прямо в лицо. В глазах Гая ясно читалась враждебность.

— Я готов, Майкл. Ты ведь любишь Соню, правда?

— Да.

— Веришь ты или нет, но я не знал. Представь себе, я был так поглощен собственными чувствами, что не думал больше ни о ком. Ты слышал, что она меня завернула. Так что теперь все в твоей власти. Входите, Нэш. Вы, наверное, слышали, что я сказал Майклу?

Майкл остался стоять на прежнем месте. Том Нэш уселся на стул. Гай присел на край стола и щелкнул зажигалкой, прикуривая сигарету. Его лицо в мерцающем свете зажигалки приобрело просто демоническое выражение, когда он сказал:

— Я заскочил к старому доктору Брэдли сегодня вечером — поэтому не успел на митинг. Он выдал мне мою путевку. Я должен отдохнуть на юге Франции, срочно, или… Впрочем, я предпочитаю юг Франции. Мне кажется, что там будет гораздо веселее, чем в другом месте. После него я сразу поехал к юристу — мне надо спешить, доктор убедил меня в этом — и сделал тебя опекуном ребенка навсегда, Майк.