Чтение онлайн

– Нет, сэр, – ответила Линне.

Только не с такими новобранцами, как Катя и Магдалена.

Командор дернула уголком рта.

– Вам нет нужды постоянно меня так называть.

– Может, мне тогда обращаться к вам «мэм», сэр?

Кослен в такой ситуации окатил бы ее злобным взглядом. Гесовец устроил бы разнос. Тамара Зима засмеялась.

– Я вам сейчас кое-что скажу, хорошо? – она взяла Линне под руку, будто они были подругами, решившими немного прогуляться. – Мне не приходилось служить в армии. При обращении ко мне никто и никогда не произносил «сэр». Меня лишь несколько раз называли «мэм», если уж на то пошло. Я попала сюда, потому что пролетела на «Зимней ведьме» от одного побережья к другому, а потом доставляла в Форпост Гореву по воздуху припасы. Чтобы подготовить вас, Исааку нужен не армейский командир, а человек с моими талантами и способностями.

Все еще хуже, чем она думала. Не зря Гесовец так хотел вышвырнуть их всех со своей базы.

– Традиционные армейские порядки не представляют для меня интереса, – сказала Зима, – но порой все же приходится устраивать хорошее шоу. Если хотите, можете мне в этом помочь. К тому же вы вполне могли бы взять под свою опеку нескольких наших рекрутов.

Нет. Ни за что на свете. Она не допустит, чтобы ее первый опыт командования испортили непокорные подчиненные, не ведающие, что такое приказ и как его выполнять.

Но если она откажется, Зима вполне может отослать ее обратно в Мистелгард. Брать Линне в свой полк она не планировала, ее попросту поставили перед фактом.

– Ваши методы кажутся мне интересными, – наконец, выдавила из себя Линне.

– Так оно и есть, – улыбнулась командор Зима.

Может, Линне тоже надо было ответить ей улыбкой? Может, в армии теперь позволительны такие неуставные отношения? Она кивнула, в подтвержение, что всецело осознала ситуацию и теперь ждет приказа.

Зима стояла и смотрела на нее. А несколько мгновений спустя подняла бровь.

– Так вы желаете помочь мне?

– Разумеется, сэр, – солгала Линне.

Ведь что бы она ни сказала, Зима все равно остается для нее вышестоящим офицером. А начальник всегда командует, даже когда говорит не по уставу. Линне признала бы за ней это право и в том случае, если бы ей нечего было опасаться. А повод для опасений имелся. Лучше уж она будет здесь, в Интелгарде, чем на севере. Вера и преданность. Если в нее верит главнокомандующий, значит, смогу поверить и я.

– Отлично. Теперь ступайте и переоденьтесь в ту премилую форму, которую вам выдадут. Позже попробуем подобрать девушкам что-нибудь поменьше размером, пока же сделайте так, чтобы все, по возможности, выглядели презентабельно. Потом мне доложите.

– Слушаюсь, сэр, – ответила Линне, не сумев вовремя себя остановить.

Зима удовлетворенно кивнула, похлопала ее по плечу и ушла. Совсем не строевым шагом.

Линне отыскала свою чистую шинель и направилась в ту сторону, где, по ее мнению, должен был располагаться кабинет командора. Она безошибочно определила его, когда увидела, куда люди и машины волокут кипы бумаг, мотки проволоки и гигантский серебряный самовар. Даже простые солдаты и те наверняка припрятали себе что-нибудь про запас.

Дверь была открыта, но Линне все равно постучала.

Зима, наблюдавшая за тем, как двое военных собирают стол, подняла на нее глаза.

– Вы вовремя. Мне доложили, что к базе приближается паланкин Николая, поэтому времени у нас в обрез. Разберите материалы из коробки за моим столом. Николай терпеть не может беспорядок.

– Вы имеете в виду Николая Церлина? – догадалась она.

– Вы же не дрожите от страха, правда? – сказала командор, бросив на нее проницательный взгляд.

В груди Линне полыхнула злость. Значит, Зима провела связь между нею и отцом.

– Нет, сэр, не дрожу.

– Вот и славно. Сегодня вечером вы поможете мне. Сначала проинспектируем аэропланы, потом – ужин и экскурсия по базе. Боюсь, что за ужином вам с нами сидеть не придется, но по окончании вечера я обязательно вас чем-нибудь угощу.

– Вы очень добры, сэр.

Зима покачала головой.

– Думаю, Линне, у вас все прекрасно получится.

Линне не могла сказать, что на самом деле думала командор – хорошо это или плохо.

В дверь просунулась голова взволнованного новобранца.

– Он здесь, мэм.

Зима выпрямилась и вышла из комнаты так быстро, что Линне пришлось догонять ее бегом. В ней в мгновение ока не осталось ничего от дружелюбного командующего полком, улыбающегося и спрашивающего разрешения, перед тем как отдать приказ. Хоть она не маршировала, в ее походке чувствовалась энергия марша; она была вся во власти своей цели, направляемая четким пониманием точки назначения и времени, которое есть у нее в распоряжении.

А что, если Николай сообщит отцу, что в ее новом полку сплошные неряхи? Что, если скажет, что это плохо отразится на семье Золоновых? Если она хорошо сыграет отведенную ей роль, Церлин решит, что дела у полка идут отлично. Или хотя бы сносно, и тогда он, вернувшись в Мистелгард, не станет смеяться над отцом и не представит Ваннину убийственный доклад.

Церлину не обязательно знать, что полк пока не встал на ноги, что Тамара Зима хочет стать для Линне скорее подругой, чем командиром, или что полковник Гесовец внимательно следит за каждым их шагом и сообщает в Мистелгард о каждой допущенной ими ошибке.

На сердце словно лежал камень. Сегодня ее задача сводилась к тому, чтобы показать Сто сорок шестой полк в лучшем виде. А завтра ей придется действительно растить из девушек хороших солдат. Настолько хороших, чтобы ее перевели в сухопутные войска.

Паланкин Николая Церлина стоял на краю летного поля, над которым этим холодным днем клубился легкий туман. Он был элегантнее армейских моделей, производившихся в Таммине, с длинной зеленой шеей, изящно переходившей в изогнутые металлические челюсти. Его корпус извивался, будто змея. В нем могла поместиться дюжина пассажиров. Паланкин спроектировали по образу и подобию Драконов Эльды, хотя он передвигался по земле, а не по воздуху. Рядом стояли пять человек. Раскованные и развязные. Голодные. Хотя печально известных мундиров на них не было, Линне узнала янтарные глаза скаровцев, охранявших Николая Церлина. Эти глаза они обратили на Зиму и Линне, пытаясь оценить масштаб угрозы. Отец предупреждал Линне насчет скаровцев, когда Ваннин решил внедрить их в армейские части. Внешне они выглядят как люди, но вскоре покажут свою истинную натуру.

Из-за паланкина показался еще один человек. Николай Церлин – бочкообразный и еще более седой, чем его запомнила Линне, – был в куртке, увешанной наградами за службу. В последний раз она видела его в гостиной у отца – он о чем-то спорил. Спорил он всегда, особенно с отцом. Но сейчас схватил Зиму за руку, подался вперед, приобнял и поцеловал в щеку. Рядом с ним командор выглядела миниатюрной куколкой. Линне стояла позади, дожидаясь, когда он обратит на нее внимание. Но он ее так и не заметил.