Чтение онлайн

42-го года оно определилось: отца вновь отправили в “трудовую армию”.

Он оказался в обмундировальной мастерской ЮжУрВО (Южно -

Уральский военный округ). Ее руководитель (майор) рассматривал отца

как обычного “мобилизованного” работника, имеющего право на

получение “строго нормированных” продуктов...Только “для себя”, но не

для членов семьи...

166

С большим трудом, после неприятных объяснений в кабинетах Шуре

удалось доказать директору и парторгу фабрики, что она - единственная

“кормилица” в семье, что на ее иждивении - не только дочь, но и мать и

три брата. Сестре предложили написать заявление. В нем она повторила

все то, что говорила - и не раз - при встречах с руководителями

предприятия...Последние, наверное, приняли во внимание тот факт, что

Шура - известная в городе стахановка и первая - среди работниц

“Красного Октября”.. Все члены нашей семьи, кроме отца, благодаря

энергии и авторитету дочери - сестры получили хлебные карточки (одна -

рабочая, две - иждивенческие, три - детские).

16

Зима 41-го года наступила неожиданно, стремительно быстро. Ее

ждали после Октябрьских праздников, но она заявила о себе в самом

начале ноября.. Резко похолодало... По утрам вода, оставленная на ночь во

дворе, замерзала, быстро превращаясь в лед... В соседнем квартале мороз

“построил” из старой лужи небольшой каток. Мальчишки каждый день,

забыв о войне, шумно, увлеченно играли на нем: катались на ботинках (без

коньков), гоняли небольшими “самодельными” клюшками резиновый мяч.

Отец, недовольный “увольнением” из военкомата, не раз строго говорил

мальчишкам: “Нечего портить обувь... Протрете подошвы до стельки.. В

чем будете потом ходить?.. Новую теперь разве купишь?..” Но я и

младший брат старались не слышать давно знакомых слов: торопливо

обедали - и убегали на улицу.. Приближалось время, когда нужно было

доставать коньки из темного чулана и готовиться к настоящей зиме..

... Группа учеников старших классов (среди них и наш Володя)

шестой школы подготовила ко дню Октябрьской революции праздничный

концерт. Они весело разыгрывали небольшие смешные сценки, исполняли

известные песни, читали стихи Пушкина, Лермонтова, Маяковского и пр.

Школьные “артисты” хотели показать своим товарищам и родителям

умение и желание радоваться жизни даже в тяжелые и страшные военные

дни: “...Мы делаем то, что необходимо людям...Мы выдержим все - и

обязательно победим... Нам не страшен серый волк - фашист...”

Концерт (на него брат пригласил маму и меня), исполненный

учениками за два дня до праздника, прошел с большим успехом. Молодые

зрители восторженно приветствовали выступление своих товарищей

аплодисментами, родители - возгласами:”...Молодцы !.. Прекрасно !..

Как вы смогли?.. Давайте еще раз...”

167

Но выступление, к сожалению (и для артистов, и для зрителей),

быстро закончилось. И детям, и их родителям предстояло заниматься

“настоящим”, “серьезным делом”...

На следующий день (ближе к вечеру) я простоял три часа в очереди

за хлебом около небольшой лавки “Красного Октября”, на Дмитриевской

улице... К ней “прикрепили” наши карточки...

Хлеб (что бывало уже не раз) не привезли, но продавщица сказала: “...

завтра обязательно будет: обещали привезти...” Очередь заволновалась,

зашумела, потребовала заведующего: “Пусть скажет, почему перед

праздником нет хлеба?.. Куда его подевали? “ Но что мог сказать

“руководитель лавки”? Только довольно неопределенное: ”Не завезли...

Видно, на хлебозаводе не успевают выпекать. Ведь теперь народа в городе

стало намного больше, чем прежде. Так что ждите.. Завтра привезут...”

Желающие “получить” хлеб сразу же встревожились. Особенно

стоявшие в самом начале очереди: они опасались, что если “отойдут

домой” на несколько часов, - их место “пропадет”. Кто-то предложил:

“Давайте держать порядок в нашей очереди.. А то придут новые и станут

все менять по - своему... Дежурить надо.. Не уходить...”

Сестра, заменившая меня вечером, простояла в очереди до полуночи...

Затем пришел Володя (Шуре надо было поспать хотя бы 3 - 4 часа перед

сменой). Позже, когда окончательно рассвело, к лавке вновь отправился я..

Вышел из дома - и не узнал ни двора, ни улицы: белый, чистый снег

покрывал тротуары и крыши домов, дорогу и ветки деревьев...Мороз сразу

заявил о себе: замерзли руки и нос. Пришлось прикрываться шапкой, иначе

щеки превратились бы в “звонкие ледышки”.. С большим трудом по

сугробам добрался до лавки. Люди, простоявшие всю ночь на улице, едва

держалась на ногах. Одни, стараясь согреться, бегали около квартала,

другие - хлопали себя руками, но пользы от таких попыток согреться -

никакой.

Мороз своим неожиданным приходом встревожил людей...Наступала

настоящая уральская студеная зима с ураганным ветром, жгучими

морозами и обильным снегом. Быстро приспособиться к такой зиме,

“подружиться“ с холодом было трудно.. Даже невозможно. Слишком

непривычно быстрым оказался переход от прохладной осени к студеной

зиме...

Старую очередь удалось сохранить.. Володя позже говорил, что

глубокой ночью приходили новые “покупатели”(работницы второй

смены), предлагали установить “ другой порядок”, но их никто не стал

слушать, хотя те и пытались составлять свой список очередников...

...Второй день стояния” на улице ( к вечеру) оказался радостным,