Возьмите меч – я недостоин брани!Сорвите лавр с чела – он страстью помрачен!О боги Пафоса! окуйте мощны дланиИ робким пленником в постыдный риньте плен!Я ваш! – и кто не воспылает!Кому не пишется любовью приговор,Как длинные она ресницы подымает,И пышет страстью взор!Когда харитой улыбнется,Или в ночной тишиВоздушным призраком несется,Иль, непреклонная, над чувствами смеетсяОбуреваемой души!О вы, которые здесь прелестьми гордитесь!Не вам уж более покорствует любовь,Взгляните на нее и сердцем содрогнитесь:Она – владычица и смертных, и богов!Ах! пусть бог Фракии мне срамом угрожаетИ, потрясая лавр, манит еще к боям, —Воспитанник побед прах ног ее лобзаетИ говорит «прости» торжественным венкам!Но кто сей юноша блаженный,Который будет пить дыханье воспаленноНа тающих устах,Познает мленье чувств в потупленных очахИ на груди ее воздремлет утомленный!1814
<Элегия IV >
В ужасах войны кровавойЯ опасности искал,Я горел бессмертной славой,Разрушением дышал;И, судьбой гонимый вечно,«Счастья нет!» – подумал я…Друг мой милый, друг сердечный,Я тогда не знал тебя!Ах, пускай герой стремитсяЗа блистательной мечтойИ через кровавый бойСвежим лавром осенится…О мой милый друг! с тобойНе хочу высоких званий,И мечты завоеванийНе тревожат мой покой!Но коль враг ожесточенныйНам дерзнет противустать,О, тогда мой долг священный —Вновь за родину восстать;Друг твой в поле появится,Еще саблею блеснет,Или в лаврах возвратится,Иль на лаврах мертв падет!..Полумертвый, не престануБиться с храбрыми в ряду,В память друга приведу.Встрепенусь, забуду рану,За тебя еще восстануИ другую смерть найду!1815
<Элегия VIII>
О пощади! – Зачем волшебство ласк и слов,Зачем сей взгляд, зачем сей вздох глубокий,Зачем скользит небережно покровС плеч белых и с груди высокой?О пощади! Я гибну без того,Я замираю, я немеюПри легком шорохе прихода твоего;Я, звуку слов твоих внимая, цепенею…Но ты вошла – и дрожь любви,И смерть, и жизнь, и бешенство желаньяБегут по вспыхнувшей крови,И разрывается дыханье!С тобой летят, летят часы,Язык безмолвствует… одни мечты и грезы,И мука сладкая, и восхищенья слезы —И взор впился в твои красы,Как жадная пчела в листок весенней розы!1818
Бородинское поле
Умолкшие холмы, дол, некогда кровавый,Отдайте мне ваш день, день вековечной славы,И шум оружия, и сечи, и борьбу!Мой меч из рук моих упал. Мою судьбуПопрали сильные. Счастливцы горделивыНевольным пахарем влекут меня на нивы…О, ринь меня на бой, ты, опытный в боях,Ты, голосом своим рождающий в полкахПогибели врагов предчувственные клики,Вождь гомерический, Багратион великий!Простри мне длань свою, Раевский, мой герой!Ермолов! я лечу – веди меня, я твой:О, обреченный быть побед любимым сыном,Покрой меня, покрой твоих перунов дымом!Но где вы?.. Слушаю… Нет отзыва! С полейУмчался брани дым, не слышен стук мечей,И я, питомец ваш, склонясь главой у плуга,Завидую костям соратника иль друга.1829
Ответ
Я не поэт, я – партизан, казак.Я иногда бывал на Пинде, но наскоком,И беззаботно, кое-как,Раскидывал перед Кастальским токомМой независимый бивак.Нет, не наезднику присталоПеть, в креслах развалясь, лень, негу и покой.Пусть грянет Русь военною грозой —Я в этой песни запевало!<1830>
«Я помню – глубоко…»
Я помню – глубоко, Глубоко мой взор,Как луч, проникал и рощи, и борИ степь обнимал широко, широко… Но, зоркие очи, Потухли и вы —Я выглядел вас на деву любви,Я выплакал вас в бессонные ночи!1836
Федор Николаевич Глинка
1786–1880
Военная песнь, написанная во время приближения неприятеля к Смоленской губернии
Раздался звук трубы военной,Гремит сквозь бури бранный гром:Народ, развратом воспоенный,Грозит нам рабством и ярмом!Текут толпы, корыстью гладны,Ревут, как звери плотоядны,Алкая пить в России кровь.Идут, сердца их – жесткий камень,В руках вращают меч и пламеньНа гибель весей и градов!В крови омочены знаменаБагреют в трепетных полях,Враги нам вьют вериги плена,Насилье грозно в их полках.Идут, влекомы жаждой дани, —О страх! срывают дерзки дланиСо храмов Божьих лепоту!Идут – и след их пепл и степи!На старцев возлагают цепи,Влекут на муки красоту!Теперь ли нам дремать в покое,России верные сыны?!Пойдем, сомкнемся в ратном строе,Пойдем – и в ужасах войныДрузьям, отечеству, народуОтыщем славу и свободуИль все падем в родных полях!Что лучше: жизнь – где узы плена,Иль смерть – где росские знамена?В героях быть или в рабах?Исчезли мира дни счастливы,Пылает зарево войны:Простите, веси, паствы, нивы!К оружью, дети тишины!Теперь, сей час же мы, о други!Скуем в мечи серпы и плуги:На бой теперь – иль никогда!Замедлим час – и будет поздно!Уж близко, близко время грозно:Для всех равно близка беда!И всех, мне мнится, клятву внемлю:Забав и радостей не знать,Доколе враг святую землюПрестанет кровью обагрять!Там друг зовет на битву друга,Жена, рыдая, шлет супруга,И матерь в бой – своих сынов!Жених не мыслит о невесте,И громче труб на поле честиЗовет к отечеству любовь!Июль 1812
Ночная беседа и мечты
Тоскою, в полночь, пробужденный,С моим я сердцем говорилО древнем здании вселенной,О дивных таинствах светил.Оно повсюду находилоИ вес, и меру, и число,И было ясно и тепло,Как под златым огнем кадило,Струящее душистый дым,Оно молением святым,Как новой жизнью, напоялось.Но, пленник дум и суеты,Вдавался скоро я в мечты,И чувство счастья изменялось.С толпой нестройных, диких грезКо мне волненье набегало,И, с утром, часто градом слезМое возглавие блистало…1818
К Богу великому, защитнику правды
Суди, Господи, обидящия мя,
побори борющия мя.
Приими оружие и щит.
Псалом 34-й
Суди и рассуди мой суд,Великий Боже, Боже правый!Враги на бой ко мне идут.И с ними замыслы лукавыПолзут, как черные змии…За что? В чем я пред ними винен?Им кажется и век мой длинен,И красны слезы им мои.Я с тихой детскою любовьюТак пристально ласкался к ним, —Теперь моей омыться кровьюБегут с неистовством своим,В своей неутолимой злости.Уже сочли мои все кости,Назначив дням моим предел;И, на свою надеясь силу,И нож и темную могилуМне в горький обрекли удел.Восстань же, двигнись, Бог великий!Возьми оружие и щит,Смути их в радости их дикой!Пускай грозой Твоей вскипитИ океан и свод небесный!О дивный Бог! о Бог чудесный!У ног Твоих лежит судьба,И ждут Твоих велений веки:Что ж пред Тобою человеки?Но кроткая души мольба,Души, любовью вдохновенной,Летит свободно по вселеннойВ зазвездны, в дальни небеса.Творец, творенью непонятный!Тебе везде так ясно внятныЛюдей покорных словеса!Пускай свирепостью пылают;Но только Твой раздастся гром —Они, надменные, растают,Как мягкий воск перед огнем!Как прах, как мертвый лист осеннийПред бурей воющей летит,Исчезнут силы дерзновенных!Идут – и зыбкий дол дрожит,Поля конями их покрыты…Но, Сильный, Ты на них блеснешьИ звонкие коней копытыОдним ударом отсечешь,И охромеют грозны рати…Сколь дивны тайны благодати!Ты дал мне видеть высоты!Он снял повязку слепотыС моих очей, Твой ангел милый:Я зрю… о ужас! зрю могилы.Как будто гладные устаСнедают трупы нечестивых…Кругом глухая пустота!Лишь тучи воронов крикливыхИ стаи воющих волковЛетят, идут на пир, как гости,Чтоб грешников расхитить костиИ жадно полизать их кровь!Горят высокие пожары,И слышен бунт страстей в сердцах;Везде незримые удары,И всюду зримо ходит страх.О, грозен гнев Твой всегромящий!И страхом все поражено:От птицы, в облаках парящей,До рыбы, канувшей на дноМорей пенящихся глубоких.Но в день судеб Твоих высокихТвой раб, снедаемый тоской,Не убоится бурь ревущих:Тебя по имени зовущихСпасаешь мощной Ты рукой.<1823>
Сон русского на чужбине
Отечества и дым нам сладок и приятен!
Державин
Свеча, чуть теплясь, догорала,Камин, дымяся, погасал;Мечта мне что-то напевала,И сон меня околдовал…Уснул – и вижу я долиныВ наряде праздничном весныИ деревенские картиныЗаветной русской стороны!..Играет рог, звенят цевницы,И гонят парни и девицыСвои стада на влажный луг.Уж веял, веял теплый духВесенней жизни и свободыОт долгой и крутой зимы.И рвутся из своей тюрьмы,И хлещут с гор кипучи воды.Пловцов брадатых на стругахНесется с гулом отклик долгий;И широко гуляет ВолгаВ заповедных своих лугах…Поляны муравы одели,И, вместо пальм и пышных роз,Густеют молодые ели,И льется запах от берез!..И мчится тройка удалаяВ Казань дорогой столбовой,И колокольчик – дар Валдая —Гудит, качаясь под дугой…Младой ямщик бежит с полночи:Ему сгрустнулося в тиши,И он запел про ясны очи,Про очи девицы-души:«Ах, очи, очи голубые!Вы иссушили молодца!Зачем, о люди, люди злые,Зачем разрознили сердца?Теперь я горький сиротина!»И вдруг махнул по всем по трем…Но я расстался с милым сном,И чужеземная картинаСияла пышно предо мной.Немецкий город… все красиво,Но я в раздумье молчаливоВздохнул по стороне родной…<1825>
Жатва
Густая рожь стоит стеной!Леса вкруг нивы как карнизы,И все окинул вечер сизыйПолупрозрачной пеленой…Порою слышны отголосьяМладых косцов и сельских жниц;Волнами зыблются колосьяПод пылкой ясностью зарниц;И жатва, дочь златого лета,Небесным кормится огнемИ жадно пьет разливы светаИ зреет, утопая в нем…Так горний пламень вдохновеньяГорит над нивою души,И спеет жатва дум в тиши,И созревают песнопенья…<1826>
Повсеместный свет
На своде неба голубого,Реки в волнистом серебре,На трубке в желтом янтареИ на штыке у часового —Повсюду свет луны сияет!Так повсеместен свет иной,Который ярко позлащаетЖелезный жребий наш земной!Между 9 марта – 31 мая 1826
Вера
Когда кипят морей раскаты,И под грозой сгорают небеса,И вихри с кораблей сдирают паруса,И треснули могучие канаты,Ты в челноке будь Верой тверд!И Бог, увидя без сомненья,Тебя чрез грозное волненьеНа тонкой нитке проведет…Между 9 марта – 31 мая 1826