Чтение онлайн

Наибольшее количество ранений летчиков 225-й шад приходилось на нижние (30,4 %) и верхние (22,8 %) конечности и череп (24,7 %). Примерно 6,9 % составили ранения в лицо, 3,2 — в шею, 4,4 — в грудь, 3,8 — в живот, 2,5 — в позвоночник и 1,3 % ранений — в область таза.

Воздушные стрелки получали ранения главным образом в верхние (39,3 %) и нижние конечности (32,1 %). Остальные ранения почти равномерно распределялись по области локализации: череп (3,6 %), лицо (3,6 %), шея (3,5 %), грудь (5,4 %), живот (3,6 %), позвоночник (3,5 %), таз (5,4 %).

Усредненные данные по локализации ранений летного состава штурмовой авиации по всем воздушным армиям и за весь период войны дает следующую картину: 8 % всех ранений пришлось на череп, 14,5 — лицо, 1 — шею, 7,4 — грудную клетку и позвоночник, 2,7 — живот и таз, 23,3 — верхние конечности, 26,8 — нижние конечности, 16,4 %— множественные ранения (повреждения).

Локализация ранений летного состава истребительной и дневной бомбардировочной авиации, как оказалось, почти совпадает с распределением для штурмовой авиации: череп — 8 и 8,9 %, лицо — 10,7 и 14,2 %, шея — 1,5 и 0,8 %, грудная клетка и позвоночник — 7,3 и 8 %, живот и таз — 3,3 и 5,2 %, верхние конечности — 20,1 и 24,1 %, 32,7 и 27,5 % — нижние конечности, 16,4 и 11,3 % — множественные ранения (повреждения) соответственно.

Распределение боевых потерь за всю войну по степени подготовки летчиков-штурмовиков показывает, что 27 % всех потерь приходится на первые 10 боевых вылетов на фронте, 40 % потерь составляли летчики, имевшие налет от 10 до 30 боевых вылетов, примерно 18 % — от 30 до 50 вылетов, около 10 — от 50 до 100 вылетов, 4 — от 100 до 150 вылетов, и 2 % — свыше 150 боевых вылетов. При этом потери комсостава (командиры полков, эскадрильей, звеньев, их заместители и старшие летчики) составили примерно 41 % от общего числа потерь летчиков-штурмовиков, остальные потери составили рядовые летчики.

Другими словами, с повышением мастерства летного состава резко уменьшается вероятность его поражения от огня противника в бою.

Весьма интересный результат получается, если привести общее число погибших и раненых летчиков и воздушных стрелков к 100 боевым вылетам.

Заправка самолета Ил-2 от аэродромного заправщика на шасси ЗиС-6

Как следует из документов, санитарные потери штурмовой авиации в ходе войны составляли 0,2–1 человека на 100 вылетов, безвозвратные потери колебались в пределах 0,7–2,1 человека на 100 вылетов.

Для сравнения, в истребительной авиации санитарные потери на протяжении всей войны находились в пределах 0,1–0,7 и безвозвратные 0,4–1,2 человека на каждые 100 вылетов, а в бомбардировочной авиации — 0,2–1,3 и 0,5–4,6 соответственно.

Если проанализировать распределение потерь летного состава (санитарных и безвозвратных) по отдельным операциям и периодам войны, то прослеживается следующая закономерность: наши ВВС несли наибольшие потери в оборонительных операциях и в первые дни наступательной операции, когда противник оказывал наиболее сильное сопротивление.

Например, боевые потери штурмовой авиации в Сталинградской оборонительной операции в 2,7 раза превысили потери в период контрнаступления, потери истребительной авиации — в 1,2, а бомбардировочной авиации — в 2,3 раза.

В оборонительном периоде битвы под Курском потери на каждые 100 самолето-вылетов оказались также выше потерь периода наступления: по штурмовикам — в 1,6 раза, по истребителям — 1,4, по бомбардировщикам — в 1,7 раза.

После завоевания ВВС КА в 1944 г. господства в воздухе потери резко упали. Так, в Львовско-сандомирской операции штурмовая авиация в среднем теряла 0,53 человека летного состава на каждые 100 самолето-вылетов, истребительная — 0,22, бомбардировочная — 1,8, а в Берлинской операции — 0,27, 0,12 и 0,32 человека соответственно. При этом в период Львовско-сандомирской операции в 5 шак первые три дня дали 88 % и последующие 10 дней всего 12 % всех санитарных потерь за операцию.

Изменение обстановки в воздухе во второй половине войны характеризуют и «нормативы» положений о наградах и премиях для личного состава ВВС КА за боевую работу, которые вводились в этот период.

Так, уже 1 сентября 1943 г. приказом наркома обороны к высшей правительственной награде — званию Героя Советского Союза, летчик-штурмовик представлялся за 80 успешных боевых вылетов или за 10 лично сбитых в воздушных боях самолетов противника. В дальнейшем планка Героя Советского Союза была поднята до 100 боевых вылетов.

Проверка паспорта ГСМ перед заправкой самолета Ил-2

Первую награду летчик-штурмовик мог получить за первые 10 боевых вылетов, а последующие награды — за каждые 20 успешных боевых вылетов.

Весь опыт войны показывает, что самым полезным самолетом для нашей пехоты и самым страшным самолетом для немецкой пехоты был именно штурмовик Ил-2. Значение и роль Ил-2 в боях неуклонно возрастала. Соответственно этому возрастал и удельный его вес в составе ВВС КА. Фактически Ил-2 был главной ударной силой ВВС Красной Армии. Если к началу войны Ил-2 имелось менее 0,2 %, то к осени 1942 г. их удельный вес вырос до 31 % и в дальнейшем удерживался на уровне 29–32 % общего числа боевых самолетов фронтовой авиации. Удельный вес дневных бомбардировщиков никогда не превышал 14–15 %. Советская авиапромышленность и учебные заведения ВВС КА не смогли обеспечить восполнение потерь в самолетах и летном составе фронтовой бомбардировочной авиации.

Несмотря на то что штурмовикам приходилось вести боевые действия в наиболее неблагоприятных условиях как в смысле интенсивности огня зенитной артиллерии, так и воздействия истребителей противника, Ил-2 оказались самыми живучими и выносливыми боевыми машинами в ВВС КА. Принятая система боевой живучести, основанная на бронекорпусе, защищавшем жизненно важные части самолета и экипаж, системе заполнения бензобаков нейтральным газом и частичном дублировании в системе управления, в целом сыграла свою роль, хотя и не отвечала в полной мере требованиям войны. В эксплуатационном отношении и по надежности самолет вполне соответствовал уровню, который мог обеспечить советский авиапром в то время. На фоне других отечественных боевых самолетов Ил-2 выглядел более чем прилично — где-то хуже, где-то лучше остальных. Важно, что конструкция самолета отвечала как требованиям массового производства в условиях военного времени, так и жестким требованиям ведения боевых действий, эксплуатации и ремонта в полевых условиях.

В общей сложности за годы войны было построено 34 943 Ил-2 и Ил-2КР и 1211 Ил-2У, отправлено на фронт 356 штурмовых авиаполков, из этого числа 140 полков проходили переформирование один раз, 103 полка — дважды, 61 — трижды, 31 — четыре раза и 21 — пять раз.

К 10 мая 1945 г. в составе воздушных армий фронтов насчитывалось 3075 штурмовиков Ил-2 и Ил-2У, 214 Ил-2КР. Кроме этого, в ВВС ВМФ имелось 197 Ил-2.

Подытоживая, можно смело утверждать, что Ил-2 во всех отношениях оказался удачным самолетом и слава конструкторского коллектива, создавшего его, вполне заслуженная.

Мы девяткой под прикрытием восьми истребителей вылетели на деревню Глухая Горушка. Задание было несложное: атаковать артиллерийские позиции противника и левым разворотом через болото выйти за реку Ловать, на территорию, уже занятую нашими войсками. Набрали высоту полторы тысячи метров и пошли. На подходе к цели ведущему майору Русакову по радио доложили с КП, что над целью до шестидесяти истребителей противника на трех ярусах: первый ярус патрулирует на высоте трех тысяч метров, второй ярус — на высоте полутора тысяч метров и третий ярус на бреющем полете в районе болота, куда мы должны направиться после атаки цели. Истребители противника верхнего яруса сразу же вступили в бой с нашими истребителями прикрытия.