Чтение онлайн

– Да пошли они, – сказал зло Павленко.

– Это ты зря, – сокрушился сосед. – Ты Вике очень нравишься. А Маринка вон по Саньку сохнет.

– Дуры они обе, – отрезал Виктор. – И что ты нам их навязываешь, Семеныч? Этих честных давалок и охрана, и пол-лагеря имело. Как никто ничего не подхватил – ума не приложу.

– Да ты, Витя, слишком много слышишь слухов. Они нормальные девушки. Они понимают, что жизнь на этом не прекращается. Да и насчет пол-лагеря, это ты сгоряча. Я побольше вас тут сижу, на моей памяти Вика только с начальником охраны встречалась, и то нужны были лекарства для матери, которых в нашей коновальне нет. Так он нашел ей лекарства, и они разбежались.

Виктор зажал виски ладонями и сказал:

– Семеныч, ты вообще себя слышишь? Сегодня из-за лекарств, завтра из-за жрачки получше. В нормальном мире это проституцией называется.

– В нормальном, может быть, – легко согласился сосед. – А в нашем это способ выжить ей и ее матери. Кстати, поправилась старушка. Ходила начальнику охраны благодарности говорила. Мариночка ей дойти помогала.

– Семеныч, мне кажется, что ты просто и сам не прочь их того… – с деланным удивлением сказал Виктор.

– Стар я для этого. От моего усохшего девки полчаса в лежке от смеха будут, – засмеялся над собой сосед.

Странно, но этот смех разрядил обстановку в палатке, и Виктор даже соизволил извиниться перед Саньком.

– Да ладно… чего там, – сказал Александр, махнув рукой и разворачиваясь к товарищу. – Не первый раз и, думаю, не последний.

Когда вернулся еще один сосед по палатке, он удивил всех:

– Слушайте, шел, смотрел в пакет и не нашел паштета. Представляете? Всегда давали, а сегодня не дали.

Александр, покопавшись в своем пакете, сказал:

– Точняк. Нет паштета. Воруют?

– Наверное! – возмущался сосед. Виктор отмахнулся и сказал:

– Да заканчиваются у них продукты! Я сам слышал. Вчера по Ладоге провизию прислали, так из первого десятка палаток народ на разгрузку ходил. Говорят, вообще, как кот наплакал, прислали. Раньше три баржи пригоняли, а в этот раз одну и не полную. Интересно, чем они следующую неделю все пять тысяч кормить собираются?

– Пять тысяч – это с полутысячей охранения и обеспечения, – поправил Виктора Семеныч. – И уж чем себя кормить – они найдут.

– Нисколько не сомневаюсь, – улыбнулся соседу Виктор.

Санек посмотрел на всех в палатке и сказал:

– Ну не могут же они нас тут голодом заморить? И крупы много еще. Полевые кухни же работают.

– В каше на воде есть, конечно, свои прелести… – сказал Семеныч соседям. – Но я слишком привык, чтобы в ней был и сахарок, и маслице.

Непонятно от чего Павленко расхохотался, да так заразно, что его смех подхватила вся палатка.

– Послушайте. А не пора ли откладывать продукты на черный день? – сказал Петр Николаевич, четвертый сосед по палатке.

– А толку-то? – спросил Павленко. – Поверьте, как только продукты закончатся в лагере и узнают, что у нас есть хоть крошка, нас разорвут голодные. Так что кушайте, ни в чем себе не отказывая.

– Но почему? – спросил Саня. – Галеты, они долго не испортятся, давайте откладывать суточные пайки галет. И не будем трепаться никому.

– Как хотите, – махнул рукой Виктор. – Я лично намереваюсь свалить из этого концлагеря как можно быстрее.

– На колючку полезешь? На пулеметы? – с интересом спросил Семеныч.

– Семеныч… не трави душу. Я и так не могу никакого плана нерискованного придумать, – сказал Павленко.

Внезапно Петр Николаевич сказал, удивив всех:

– А я знаю, как свалить без риска практически.

В палатке в возникшей тишине присутствующие смогли расслышать, как шумит и ругается громадная очередь возле не близкого раздаточного пункта.

– И ка-а-а-а-ак? – протянул Виктор, приподнимаясь на локте.

– Попроситься на работы по уборке территории, – сказал мужчина просто.

Виктор, нахмурясь, спросил:

– А толку-то? За доппаек корячиться? Так мне и этого хватает. Мне, слава богу, никого дополнительно кормить не надо. И уборка территории не решает вопрос, как выбраться с этой территории.

– Да, но тех, кто отличается в работе и кому доверяют, направляют на уборку причалов и прилегающих территорий.

– Бред. Они там все время под охраной автоматчиков.

Усмехнувшись, Петр Николаевич сказал Виктору:

– Зря вы так, молодой человек, отвергаете с ходу мой план. В разных местах разгребают завалы. Где-то можно и спрятаться.

Он хитро улыбнулся и углубился в изучение своего пакета.

Вечером, возвращаясь с построения и переклички, Виктор сказал Сане:

– Я завтра пойду устраиваться на работу, на уборку.

– Ты же сказал, что это бред, – удивился Саня, раскуривая окурок, что спрятал еще с ужина в кармане рубашки.

– Я все продумал. Даже если и не удастся так сбежать, я смогу хавчика набрать и думать, как другим путем смыться… Оставь покурить…

– Блин, Витя. Я сам его с ужина берег. Тут же видишь, чуть-чуть совсем.

– Ну, дай затяжку хотя бы.

– На. Вот у тебя затяжки.

Наслаждаясь дымом, ворвавшимся в изголодавшиеся легкие, Виктор подумал, что у Вики-то всегда сигареты есть и не переводятся. Может, и стоит заглянуть к девчонкам… сигаретами разжиться.

– Я с тобой пойду устраиваться, – сказал Саня.

– Только не завтра, а через пару дней, – сказал Виктор. – А то точно подозрение вызовем. А как придешь, скажешь, что сосед хвастал, что не сильно тяжелая работа и мозги прочищает – от дум освобождает.

– Хорошо… на еще затянись…

И удивлен был он безмерно, увидев смуту на земле своей…

– …Я вам рад. – Улем усмехнулся. – И даже не потому, что у нас теперь будет больше женщин. Просто мне нужны рисковые парни типа тебя, Артист. Автомат, который у тебя был, явно не подарок от добрых дяденек. Кого замочил, Артур?